Приговор бывшему главе Чулымского района Александру Артемченко за предоставление сироте непригодного жилья прошел апелляцию и вступил в законную силу в более мягком варианте, чем предусматривал районный суд. Вопреки позиции защиты, основанием для изменения начального вердикта стал не перенесенный обвиняемым инсульт, из-за который чиновник якобы не смог бы совершить преступление.
Осенью 2025 года Артемченко получил три года условно за то, что в 2017—2018 годах, будучи главой Чулымского района, он подписал муниципальный контракт, по которому администрация передала девочке-сироте по договору соцнайма квартиру, имевшую существенные дефекты. Региональное минсоцразвития заявляло еще и материальный ущерб областному бюджету в размере 628 тысяч рублей, но в его возмещении суд отказал. Приговор не устроил обе стороны и был обжалован и защитой, и министерством.
Защита настаивала, что в действиях Артемченко отсутствует состав какого-либо уголовного преступления, так как предоставление жилья сиротам регулируется гражданским законодательством. Подчеркивалось, что в период, который следствие определило как время совершения преступления, подсудимый находился в лечебном учреждении из-за острого нарушения мозгового кровообращения, приём жилья не контролировал, бумаг не подписывал, — словом, не мог выполнять какие-либо активные действия и отвечать за них.
«Члены приемной комиссии не получали указаний от главы района об оплате приобретенного жилого помещения, поскольку тот находился на лечении в стационаре, а затем проходил реабилитацию. Жилое помещение было принято в установленном законом порядке, при этом Артемченко в силу своих должностных обязанностей не мог отказаться от подписания необходимых документов. Контракт был заключен контрактным управляющим посредством подписания на электронной площадке цифровой подписью без согласования и участия Артемченко», — изложил суд позицию защиты в тексте решения.
Отмечено также, что, вопреки заявлениям о непригодности квартиры, сирота повторно заключала договор соцнайма в 2023 году, когда подсудимый уже находился в отставке по состоянию здоровья, и «в течение 8 лет не пользуется предоставленной квартирой» и «совершает действия по уничтожению жилого помещения». К последнему адвокаты отнесли такие «вопиющие» действия, как перекрытие воды, отключение отопления, непроживание в квартире и недопуск в неё муниципального собственника.
Усомнилась зашита и в качестве и законности проведенных экспертиз. Якобы квартира в момент предоставления потерпевшей была пригодна для проживания, там было тепло, сухо, посторонних запахов не было. Это показали эксперты и свидетельница, проживавшая в «нехорошей» квартире с 2014 по 2018 год. По совокупности аргументов защита требовала отмены приговора и полного оправдания.
Гособвинитель же просил оставить решение первой инстанций без изменений. В итоге апелляция Новосибирского облсуда отмахнулась от утверждений защиты об обвинительном уклоне процесса и сочла большую часть выводов районного суда обоснованными. В частности, отмечено, что глава сам отдал электронную подпись контрактному управляющему на флешке — такова была устоявшаяся практика подписания муниципальных контрактов. К тому же впоследствии контракт на бумажном носителе был подписан лично Артемченко.
Более того, с 2019 года потерпевшая неоднократно жаловалась в администрацию Чулымского района и минсоцразвития на плохое состояние квартиры, просила предоставить ей другое жилье. После осмотра сотрудники администрации подтвердили несущественные дефекты и недостатки, пообещали их устранить. При том, по словам сироты, ее, юридически неграмотную девушку, еще и припугнули тем, что в случае отказа она рискует остаться совсем без жилья. В дальнейшем сироте в устранении недостатков отказали, заявив, что она должна всё менять за свой счёт, как наниматель. Ну и, наконец, затем ее и вовсе обвинили в самостоятельной порче жилья.
Для описанных выше «уничтожавших квартиру» действий тоже нашлись причины. «Проживать в квартире было невозможно из-за жуткого запаха канализации. В администрации говорили, что канализация установлена неправильно, полностью отсутствует стояк, и изменить это невозможно. Сам дом не соответствует нормам: нет придомовой территории, откосов и стоков, отсутствует система вентиляции, разрушено бетонное крыльцо, лестница на второй этаж травмоопасна, общий коридор не отапливается, свет отсутствует. Стены выполнены из бруса, обшиты гипсокартоном, утепления нет. Зимой было невозможно проживать в комнате с ребенком. В ванной батареи и полотенцесушителя нет, в потолке на крышу выведена труба, закрытая крышкой. При её открывании в комнату поступал холод. Купать ребенка приходилось с обогревателем. При этом приходилось часто открывать окно для выветривания запаха канализации. На протяжении пяти лет женщина неоднократно обращалась в администрацию по поводу недостатков жилища, однако там обвинили её в ухудшении качестве жилья. В составленных администрацией актах было указано, что жилье соответствует нормам», — установил суд.
К потерпевшим по уголовному делу относится и минсоцразвития региона, выделявшее району деньги на жилье для сирот в виде субвенций. Как оказалось, квартира была приобретена вдвое дешевле, чем максимальная цена контракта — 628 тысяч вместо 1,2 млн. Так что при расходовании субвенции были сэкономлены деньги, которые подлежали возвращению в областной бюджет. Этого не произошло. Получившее отказ первой инстанции министерство попросило передать дело в части причинённого бюджету ущерба на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
Апелляция подтвердила, что наличие заболеваний и пожилой возраст учтены первой инстанцией при вынесении приговора, так что инсульт не является основанием для смягчения наказания. Зато, по мнению коллегии, стала таким основанием неверная квалификация дела. Артемченко совершил просто превышение должностных полномочий, без причинения тяжких последствий. Указанные первой инстанцией неэффективность расходования бюджетных средств и причинение значительного ущерба муниципальному бюджету признали несостоятельными.
Таким образом, из приговора Артемченко исключили указание на причинение тяжких последствий и сократили строк до 2,5 лет условно.
Но кроме этой хорошей новости ждала осужденного и не самая хорошая. Отказ министерству труда и соцразвития в возмещении материального ущерба апелляция тоже сочла несправедливым. Это стало признанием за органом власти права на обращение с гражданским иском.
Илья БАЛЕВИЧ, «Новая Сибирь»