Сайт знакомств в моем возрасте – это то еще испытание для психики. Среди десятков пустых анкет, нелепых фотографий на фоне чужих машин и откровенно безграмотных сообщений профиль Олега сразу привлек мое внимание.
Ему тоже было шестьдесят два года. Он работал преподавателем черчения в колледже. На фотографиях он выглядел именно так, как должен выглядеть интеллигентный мужчина.
Мы начали переписываться. Олег оказался начитанным, крайне приятным собеседником. Он писал грамотно, всегда расставлял запятые на свои места, не задавал бестактных вопросов.
Через две недели такого теплого общения он предложил встретиться вживую. Мы выбрали большой городской парк, договорились пересечься у центрального фонтана и просто погулять.
Олег ждал меня у фонтана с красивой герберой в руках. Вживую он мне понравился даже больше.
Первый час нашей прогулки пролетел совершенно незаметно. Мы купили кофе в уличном киоске, сели на скамейку в тени деревьев и продолжили наш диалог. Олег с легкой ностальгией рассказывал о своих бывших студентах, я делилась своими смешными байками из жизни. Мне было с ним удивительно легко. Не было того напряжения, которое часто сопровождает первые свидания.
Мы плавно перешли к обсуждению наших семей и повседневных вопросов. Я честно рассказала, что живу одна, сама справляюсь с домашними делами и очень ценю свой личный порядок. Олег тяжело вздохнул, отпил кофе из картонного стаканчика и как-то странно, загадочно улыбнулся.
Откровение и гордая беспомощность
– Знаешь, а я вот в быту оказался совершенно беспомощным человеком, – произнес он с интонацией маленького мальчика, который только что признался в милой шалости. – Моя покойная жена всегда брала дом на себя. А я человек старой закалки, исключительно интеллигентного склада ума. Техника и я – это две абсолютно разные вселенные. Я в этом ничего не смыслю.
Я понимающе кивнула. Иногда действительно бывает сложно освоить новые модели смартфонов или разобраться с функциями умного телевизора. В этом не было ничего криминального.
– Да, современные гаджеты бывают запутанными, – примирительно сказала я, поправляя шарф. – Мой сын тоже иногда приезжает, чтобы мне роутер настроить или приложение на телефон скачать. Я в эти дебри не лезу.
– Нет, ты не понимаешь масштаба трагедии, – Олег усмехнулся и посмотрел на меня с нескрываемой, абсолютной гордостью. – Я до сих пор не умею включать стиральную машинку. Для меня эта белая коробка с непонятными кнопками – настоящий темный лес. Я даже подходить к ней боюсь, вдруг сломаю что-нибудь или соседей затоплю.
Мне показалось, что я ослышалась.
– Подожди. В смысле, не умеешь включать стиральную машинку? – переспросила я, искренне пытаясь найти хоть какую-то логику в его словах. – У тебя какая-то сложная модель стоит?
– Да обычная машинка, узкая такая, в ванной стоит, – он легкомысленно махнул рукой, продолжая улыбаться. – Просто я принципиально туда не лезу. Зачем мне забивать голову этими программами, градусами и отжимами? У меня же взрослая дочь есть.
Олег выдержал театральную паузу, ожидая, видимо, что я сейчас растаю от умиления, и продолжил свой рассказ.
– Моя Анечка приезжает ко мне каждую субботу. Через весь город едет, представляешь? Приезжает, загружает барабан, сыплет порошок и нажимает на старт. А потом развешивает всё на балкон. А я ей за это свежий чай завариваю с печеньем. У нас такая чудесная семейная традиция образовалась. Девочка заботится об отце. Забавно же?
Разрушенная картина мира
Внутри меня стремительно рушилась картина нашего потенциального будущего.
Он сидел и ждал моей восторженной реакции. Ожидал, что я сейчас всплесну руками, улыбнусь его милой бытовой неуклюжести и скажу:
"Ой, какой ты беспомощный! Давай теперь я буду приходить к тебе по выходным и стирать твои вещи, чтобы дочку лишний раз не дергать".
Но вместо умиления меня накрыла волна отвращения.
В моей голове моментально пронеслась картинка из жизни его дочери Ани. Молодая женщина. У нее наверняка есть своя семья, работа, свои проблемы и личные планы на выходные. Она пашет пять дней в неделю. Но вместо того, чтобы в субботу банально выспаться, сходить с мужем в кино или просто отдохнуть на диване, она вынуждена ехать через весь город в квартиру к родному отцу. Ехать только ради того, чтобы нажать одну-единственную кнопку на панели стиральной машины.
Потому что ее шестидесятидвухлетний отец, преподаватель черчения с высшим техническим образованием, который всю жизнь рисовал сложные инженерные детали в разрезе, принципиально отказывается прочитать простую инструкцию из трех пунктов.
Это была не милая беспомощность, а махровый эгоизм. Человек откровенно гордился тем, что он бытовой инвалид.
– Олег, а ты не пробовал просто открыть инструкцию? – мой голос прозвучал сухо и официально. – Современные машинки устроены примитивно. Одна кнопка включает питание, колесиком выбираешь режим "Ежедневная стирка", второй кнопкой запускаешь процесс. Это занимает ровно десять секунд. Зачем ты гоняешь взрослую дочь через весь город каждую неделю? У нее своей жизни нет?
Улыбка моментально сползла с лица Олега. Он выпрямил спину и посмотрел на меня с откровенным недовольством.
– Я же русским языком сказал, что это наша семейная традиция, – процедил он обиженным тоном. – Я всю жизнь деньги в семью приносил, имею полное право на старости лет не забивать себе голову бытом. Я думал, ты нормальная, понимающая женщина. А ты, видимо, из этих современных дамочек, которым мужик нужен только гвозди забивать и деньги отдавать.
Отрезвляющий финал
Разговор был окончен. Все точки над нужными буквами были расставлены так быстро и четко, что мне оставалось только мысленно поаплодировать его честности.
Я не стала с ним спорить, что-то доказывать или читать нотации о морали и уважении к чужому времени. Я встала со скамейки, аккуратно поправила подол пальто и выбросила свой пустой бумажный стаканчик в ближайшую урну.
– Олег, ты интересный собеседник, но мы с тобой точно не сойдемся характерами, – сказала я, глядя сверху вниз на его насупившееся лицо. – Я каждый божий день на работе руковожу взрослыми мужиками, которые ведут себя как малые дети. Мне этого хватает с лихвой. А тебе, судя по всему, срочно нужна бесплатная домработница и заботливая нянька в одном лице, чтобы заменить твою уставшую дочь. Боюсь, я на эту вакансию совершенно не подхожу.
В спину мне летело возмущенное пыхтение и какие-то обиженные слова о том, что настоящих, покладистых женщин в наше время совсем не осталось.
Я лучше буду проводить одинокие вечера с хорошей книгой, чем пущу в свою жизнь человека, который искренне гордится тем, что не в состоянии постирать собственные носки.