Утро.
Узкая улица в центре.
Фасады ровные, выкрашенные.
Лепнина аккуратно подсвечена.
Балконы с коваными перилами.
Снизу уже движение.
Кто-то фотографирует арку.
Девушка ставит телефон на штатив, делает кадр.
Пара останавливается посреди тротуара, выбирает ракурс.
Свет мягкий.
Город выглядит почти постановочно.
Если смотреть только на фасады — всё складывается.
Во двор заходишь через тёмную арку.
Резкий переход.
Становится тише, но не пусто.
Окна близко друг к другу.
Старые рамы, где-то приоткрыты.
Сверху кто-то вытряхивает ковёр.
На первом этаже хлопает дверь.
Звук гуляет по колодцу.
Отражается. Возвращается.
Квартира на втором.
Высокие потолки.
Свет ложится красиво.
Старый паркет, немного скрипит.
— Мы сразу влюбились, — говорит хозяйка. — Тут же центр.
Она открывает окно.
С улицы звук приходит сразу.
Голоса, чемоданы по плитке, чей-то смех.
Автобус тормозит на углу.
Кто-то спорит на английском.
Поток не останавливается.
— Привыкаешь, — добавляет она.
Говорит спокойно.
Как будто это часть интерьера.
Днём людей становится больше.
Экскурсия останавливается прямо под окнами.
Гид что-то рассказывает, поднимая голос.
Кто-то снимает фасад.
Кто-то — друг друга на его фоне.
Внизу кафе.
Стулья выносят ближе к улице.
Гул не исчезает.
Он просто меняется.
К вечеру свет становится мягче.
Фасады снова выглядят идеально.
Город как будто собирается в ту самую картинку, ради которой сюда едут.
С улицы это работает.
Из окна — по-другому.
Стоит ли жить внутри этой открытки, если она почти не выключается?