Элина Рахимова чувствовала, как внутри нарастает горькое разочарование. Всё начиналось так хорошо: сборы в дорогу, предвкушение нового путешествия, дружеские шутки с попутчиками. Никто и подумать не мог, что в аэропорту случится очередной конфликт — особенно с учётом того, что компания изначально собиралась в путь дружно и ничто не предвещало новой стычки.
Элина тянула тяжёлый чемодан, время от времени бросая взгляд на Никиту Гуранду: он уже освободился от своих дел и просто стоял неподалёку. В душе теплилась надежда — вот сейчас он подойдёт, предложит помощь, подхватит чемодан, облегчив ей задачу. Но парень лишь наблюдал за её усилиями со стороны, даже не делая попытки помочь. Каждая секунда этого бездействия отзывалась внутри всё более острым чувством обиды.
Расстроенная, Элина решила высказать всё, что накипело, — и опубликовала в личном блоге размышления о случившемся. В этих строках смешались и горечь от равнодушия, и давние обиды, которые она давно держала в себе. Она припомнила Никите и прежние эпизоды, которые считала проявлениями невнимания, — всё то, что раньше старалась не замечать ради сохранения
дружеской атмосферы в компании.
Вторая причина расстройства оказалась куда более приземлённой, но от этого не менее досадной. Перед вылетом в Китай Элина упаковала чемодан на 23 кг — с запасом, стараясь взять всё необходимое. Но обратный путь обещал быть легче: она планировала вернуться с 19 кг, оставив часть вещей на вилле. Перестраховка оказалась чрезмерной — страх перед возможным перевесом заставил отказаться от любимых костюмов и нескольких нужных мелочей. Позже стало ясно, что это была ошибка: оставленные вещи могли бы пригодиться, а опасения насчёт веса оказались преувеличенными.
Элина невольно задавалась вопросами. Разве она не понимала, что любая помощь от Никиты будет восприниматься окружающими как знак внимания или попытка помириться? Может, именно поэтому она так остро отреагировала на его бездействие — подсознательно ждала этого жеста, который мог бы что‑то изменить в их отношениях? Или дело было в самом Никите? Может, он просто такой человек — не склонный тратить силы на помощь другим, если это не приносит ему прямой выгоды?
Мысли крутились в голове, смешиваясь с усталостью от дороги и напряжением перелёта. Вокруг суетились люди, звучали
объявления рейсов, кто‑то радостно встречал близких, кто‑то торопился на посадку — а Элина всё стояла с чемоданом, чувствуя, как обида постепенно уступает место усталости. Хотелось просто добраться до места, отдохнуть и забыть этот день как неприятный эпизод. Но осадок остался — тот самый, который не стирается так просто, даже если очень постараться.
Она ещё раз взглянула на Никиту, который теперь о чём‑то оживлённо беседовал с другими попутчиками. В груди снова кольнуло — может, она слишком многого ждёт от людей? Или, наоборот, слишком долго закрывала глаза на очевидное? Ответа не было, да и вряд ли он появился бы прямо сейчас. Впереди ждала дорога, а с ней — время подумать, разобраться в своих чувствах и решить, как быть дальше.