Страны ЕАЭС делают ставку на цифровизацию как главный драйвер роста экономики объединения — по итогам заседания Евразийского межправительственного совета подписано восемь документов, в том числе о внедрении технологий искусственного интеллекта в торговлю и производство. Заседание прошло в казахстанском Шымкенте 26 марта, российскую делегацию возглавлял глава правительства Михаил Мишустин. А днем позже представители пяти стран союза посетили форум Digital Qazaqstan – 2026, где обсудили формирование нормативной базы для развития ИИ-технологий. Подробнее — в материале «Известий».
Как прошло заседание межправсовета ЕАЭС в Казахстане
Свой трехдневный рабочий визит в Казахстан премьер-министр России Михаил Мишустин начал с Астаны — современной столицы с футуристичной архитектурой. В городе, своей роскошью и небоскребами чем-то напоминающем Дубай, он встретился со своим коллегой Олжасом Бектеновым и обсудил ключевые темы двустороннего экономического сотрудничества, включая строительство казахстанской АЭС с помощью «Росатома».
После встречи в столице делегация российского премьера вылетела на юг — в Шымкент. Он встретил теплом. О благоприятной экономической погоде говорили и участники двух крупных мероприятий, которые состоялись в следующие дни в городе.
По итогам 2025 года ВВП ЕАЭС вырос на 1,7%, обогнав Евросоюз, заявил Михаил Мишустин, выступая 26 марта на заседании Евразийского межправительственного совета (ЕМПС) — в его работе участвуют премьеры или вице-премьеры Армении, Белоруссии, России, Казахстана и Киргизии.
Мишустин напомнил, что в 2025 году объединение заключило соглашения о зонах свободной торговли с Индонезией, Монголией и ОАЭ.
— Уверен, что интерес к взаимодействию с союзом будет расти. И важно продолжить выстраивание взаимовыгодных и равноправных партнерств с дружественными государствами, которые настроены на конструктивную работу, — сказал премьер-министр РФ.
Главная задача ЕМПС в том, чтобы соблюсти экономические интересы всех стран-участниц, рассказала «Известиям» научный сотрудник Института востоковедения РАН, эксперт клуба «Валдай» Дарья Сапрынская. На таких встречах они подробно обговаривают детали и компромиссы в наиболее чувствительных сферах экономики: техническом регулировании производства, рынка услуг и защите внутренних потребителей.
— По евразийскому треку у нас много проектов, и у каждой страны есть свои интересы — такой механизм позволяет их продвигать, — пояснила эксперт.
Какие документы согласовали стороны
Главным итогом заседания ЕМПС стали восемь документов, подписанных участниками. Среди них — решение о формировании евразийских технологических платформ (ЕТП). Они объединяют бизнес, науку и государство для развития технологий и внедрения их в разные отрасли экономики.
Особое внимание стороны уделили созданию новых технологий с применением искусственного интеллекта. Эта тема активно обсуждалась на втором мероприятии в Шымкенте — пленарном заседании форума Digital Qazaqstan – 2026. Перед этим премьеры посетили выставку главных казахстанских достижений в ИИ, которые сегодня используются в промышленности, регулировании транспорта, управлении школами и больницами.
— Применение искусственного интеллекта двигает вперед целые отрасли экономики. Например, гражданские беспилотные системы и транспорт. В России по поручению президента мы сформировали необходимую нормативную базу для развития этого сектора, — заявил Михаил Мишустин в своем выступлении.
Сейчас страны — участницы ЕАЭС создают в своих законодательствах правовые контуры в области регулирования ИИ, поэтому в этом отношении нужна синхронизация, пояснила Дарья Сапрынская. По ее словам, именно цифровизация станет драйвером роста экономик будущего. Символично, что тему развития передовых IT-технологий страны обсуждали в древнейшем городе Казахстана.
Русский язык в Казахстане
Михаил Мишустин и премьеры других стран ЕАЭС поздравили коллег из Казахстана с принятием новой конституции, которую 15 марта одобрили на национальном референдуме.
Помимо прочего, в новой версии главного закона поменялась формулировка о статусе русского языка. Если раньше говорилось, что его используют «наравне с казахским», то теперь — «наряду с казахским». Впрочем, накануне референдума Токаев подчеркивал, что статус языка не снизится. Гуляя по улицам местных городов, можно услышать и русскую, и казахскую речь.
— В семье, в обычной жизни я говорю на казахском. Но русский язык, конечно, не забудешь, поэтому с вами, например, говорю на русском, — рассказала мне пенсионерка, с которой я разговорился, гуляя по Астане.
Одетая в черное бархатное пальто с национальными узорами, она пояснила, что ее дети с рождения говорят по-русски, но они специально отдали сначала их, а потом и внуков в казахские школы. Впрочем, русский язык сегодня — обязательный предмет во всех учебных заведениях. В университетах есть как казахские, так и русские группы, поэтому учащиеся могут сами выбрать, где им удобнее, рассказали мне студентки одного из вузов в Астане.
— Мои родители до сих пор очень плохо говорят по-казахски, — рассказывает одна из них. — Мы с рождения знаем русский, но благодаря школам выучили казахский. Я бы хотела, чтобы у моих детей он был родным, хотя мой молодой человек, например, совсем на нем не говорит.
Если на севере страны местные всё же по большей части предпочитают русский, то на юге, в том же Шымкенте, казахская речь звучит чаще. Гуляя по центральному парку, слышишь, как подростки, играя в волейбол, выкрикивают что-то на местном. «Здесь даже русские, которые выросли в Шымкенте, начинают говорить на-казахском», — сказала мне местная пенсионерка.
Так или иначе русский язык в Казахстане очень важен, ведь именно на нем говорят и бизнесмены, и политики обеих стран на международных мероприятиях, пояснили мне казахские журналисты. «Сходите на шымкентский базар, и все продавцы будут по-русски уговаривать вас купить у них товар», — с улыбкой сказал один из них.
Сможет ли единая цифровая политика реально усилить экономики стран ЕАЭС?