ЗВОНКИЙ, КАК ГОНГ
Многолюдно в Эрмитаже, особенно летом, когда приезжают гости со всех концов Советского Союза и из-за рубежа. Кого только не видит в эти дни пышная, украшенная лепкой, позолотой и зеркалами главная лестница музея!
Поднимаются по ней и моряки иностранных эскадр, пришедших в Ленинград, и французские учителя, и немецкие рабочие, и египетские спортсмены, и индийские артисты, и делегации молодежи Китая, Кореи, Вьетнама. В Эрмитаже становится все больше гостей из разных стран Востока. С интересом смотрят они и на отделку парадных залов дворца, внимательно разглядывают памятники из последних раскопок советских археологов.
Стараясь не пропустить ни одного слова, они слушают объяснения переводчика, который медленно, иногда слегка запинаясь на непривычных именах и названиях, переводит рассказ научного сотрудника музея о творчестве великих европейских художников. Но вот экскурсовод подводит гостей к скромной белой лестнице, ведущей на третий этаж. Те, которые знают русский язык, читают внизу лестницы слова, четко написанные на крупной этикетке: «Искусство Китая и Индии». Стрелка показывает наверх.
Для многих наших гостей с Востока это неожиданность. Они слышали об Эрмитаже как об одном из величайших музеев европейского искусства, но не подозревали, что здесь же увидят и знакомые им с детства произведения искусства родной страны. Гости поднимаются по лестнице. Еще одна неожиданность: перед ними разворачивается длинный ряд комнат. Экскурсовод сообщает, что искусству одного только Китая посвящена выставка, расположенная более чем в двадцати залах, и что в них можно познакомиться с вещами разных эпох, начиная с XIV века до нашей эры и кончая произведениями современных китайских мастеров.
Выставка искусства Китая - одна из самых интересных в Эрмитаже. Замечательные изобретения дал человечеству Китай.
Около четырех тысяч лет назад китайцы научились делать шелковые ткани; тысячу восемьсот лет назад изобрели способ изготовления бумаги; около двух с половиной тысяч лет назад - технику обработки лака; тысячу триста лет назад стали делать фарфор и печатать с досок.
Фарфоровая посуда должна быть «голубая, как небо после дождя в промежутках между облаками, блестящая, как зеркало, тонкая, как бумага, звонкая, как гонг, гладкая и сияющая, как озеро в солнечный день», - так говорили китайские мастера.
На берегу реки Чанцзян широко раскинулся город Цзиньдэчжень, с которым связано одно из древнейших искусств китайского народа - производство фарфора.
Цзиньдэчжень стал городом фарфора. Город возник у самых разработок белой глины на горе Гаолин, что в переводе на русский язык означает «Высокие холмы». От этих слов и произошло название одной из составных частей фарфора - белой глины - каолина. Китайские мастера называют ее костями, а фарфоровый камень (соединение полевого шпата и кварца) - мясом фарфора.
Заглянем в этот город.
Узкие улицы, небольшие дома. В Цзиньдэчжене насчитывают 18 тысяч семейств. Есть и богатые купцы, дома которых занимают большую площадь и содержат огромную массу рабочих…
Несмотря на дороговизну жизни, Цзиньдэчжень представляет собой пристанище для многих бедных семейств, у которых нет ничего для существования…
Там используется и молодежь и люди менее здоровые. Даже слепые и инвалиды зарабатывают, протирая краски», - так писал в начале XVIII века приехавший из Франции монах д'Антреколь. Он был послан в Цзиньдэчжень для того, чтобы выведать тайну фарфорового производства. (Похождения д'Антреколя в Цзиньдэчжене описаны в книге Данько - «Китайский секрет».)
Этот город казался огромной печью, из которой вырывались клубы дыма и огня.
В печах с высокими трубами производился обжиг фарфоровых изделий.
Сложный и долгий путь проходили каолин и фарфоровый камень, прежде чем превратиться в вазы, чашки, блюда.
На окраине города в больших сараях, обнесенных забором, кипела работа. Рабочие сперва размалывали каолин - белую глину - и погружали в огромные чаны с водой. Вода уносила песок, белая глина осаждалась на дно. Тут же находились большие ямы, выложенные камнем, в которых смешивали «кости» и «мясо» фарфора. Размешанное тесто раскатывали, заворачивали в полотно и прессовали. Рядом располагались наземные погреба, где фарфоровая масса вылеживалась годами, перегнивала и становилась нежнее и мягче. На другом дворе гончары с завязанными на макушке косами, чтобы ни один волосок не попал в фарфоровую массу, сидя на скамейках, ногами или рукой вращали гончарный круг.
Из-под искусных рук замечательных мастеров выходили вазы, блюда, чашечки.
Каждый сосуд проходил через руки семидесяти рабочих: один из комка глины создавал сосуд, другой обтачивал изнутри, третий полировал. Быстро и ловко, без лишних движений мастера передавали изделия из рук в руки.
Некоторые специальности были особенно сложны и редки; так, в начале XVIII века в Цзиньдэчжене было всего два - три модельщика. Они создавали новые образцы, по которым мастера делали вещи.
Изделия от гончаров попадали в помещение, где стояли большие чаны с глазурью. (Глазурь состоит из размельченного каолина, полевого шпата, кварца и гипса, смешанных с водой.)
Посуда должна быть «гладкая и сияющая, как озеро в солнечный день», - эти качества ей придавала глазурь. В нее опускали предметы, и они после обжига покрывались блестящей, тонкой, прозрачной корочкой.
На выставке в Эрмитаже находятся некоторые из этих вещей: большое блюдо c изображением плывущих рыб, кувшин с высоким горлышком и ручками в виде колец, стаканчик для кистей. Все они сделаны в ХIII-XV веках. Они покрыты прозрачной корочкой; у нее то зеленоватый оттенок, то слегка голубой. Чтобы получить разные оттенки глазури, мастера добавляли в нее железо и меняли температуру обжига.
Когда эти зеленовато-голубые вещи были завезены из Китая в Европу, распространился слух, что от попадания на них яда они сразу же темнеют.
Во дворцах европейских королей и знати их ценили дороже золота. В те времена отравление своего политического противника или соперника в борьбе за власть было нередким явлением.
Владелец чудесного китайского фарфора считал себя в безопасности. Он верил, что по изменению цвета тарелки или чашки можно узнать о положенном в пищу яде.
В Европе делали из глины грубые, тяжелые вещи. Китайская посуда выглядела совсем по-другому. От яда она, конечно, не спасала, но зато спасала от грязи. Хорошо вымыть глиняную или металлическую посуду было трудно.
Вернемся в город фарфора и посмотрим, чем заняты мастера, сидящие около столиков, на которых расставлены чашечки с красками и кистями. Возможно, не все знают, что кисточка, которую держит в руке ребенок, начиная рисовать, и кисть в руках художника - тоже изобретение китайцев. Сперва она была в виде палочки, затем ее стали делать из меха лисицы, хорька или шерсти барана.
Мы попали в мастерскую живописца. Сюда рабочие на двух длинных досках сносили вещи, прошедшие первый обжиг. В этих мастерских их превращали в красивые изделия.
Одновременно работало много художников: один рисовал горы, второй - тонкие стебельки бамбука, третий - ветку цветущей сливы, четвертый - двух птичек, сидящих на ветке.
Ваза с таким рисунком есть в Эрмитаже. Она сине-голубого цвета. Эта красивая краска до обжига выглядела серой. Таков кобальт, который привозили с острова Суматры и из Ирана. Его высоко ценили в фарфоровом производстве за цвет и прочность. Рисунок, украшающий вазу, для китайца имел особый смысл: изображение двух уток означает дружбу, семейное счастье; скала - символ долголетия; бамбук - пожелание быть стойким в жизни; цветущая слива обещает удачу в новом году.
Вначале художники рисовали на фарфоре до покрытия его глазурью. Такая роспись получила название подглазурной. Для нее требовалась высокая температура обжига, которую выдерживают далеко не все краски.
Но вот стоит большая чаша - это аквариум для золотых рыбок. Среди водорослей, поднимающихся с морского дна, лежат разноцветные раковины, плавают рыбы. В росписи преобладает зеленый цвет. В Европе такой фарфор стали называть «зеленым семейством», в отличие от «розового семейства», где главным был розовый цвет. Но помимо зеленой краски на вещах «зеленого семейства» ярко выделяются желтые, фиолетовые, коралловые и черные тона. Художники разрисовывали эти вещи по глазури специальными эмалевыми красками. Эта роспись стала называться надглазурной, и для нее при обжиге уже не требовалось такой высокой температуры.
Это было новое достижение в производстве фарфора.
Изобретение в XV веке надглазурной росписи внесло большое разнообразие в работу художников. На вазах стали появляться то летящие бабочки с яркими крылышками, то яркие цветы разных оттенков; иногда на вазах изображались целые сцены. По лестнице с богато украшенного балкона спускаются какие-то знатные люди в красочных китайских одеждах. Среди них можно узнать воина- полководца. Художник сумел передать даже надменный вид тех, на кого работал китайский народ.
Мастера Китая создали славу китайскому фарфору во всем мире, но их искусные руки трудились лишь для того, чтобы удовлетворять потребности и капризы высших слоев общества, и в первую очередь императорского двора.
Ежегодно двор императора требовал 3100 блюд, 16 000 тарелок с синими драконами, 18 000 чашек с цветами, 11 200 блюд со словом «фу», что значит «богатство».
Мастера за свой тяжелый труд получали гроши. Имена многих из них неизвестны, но вещи, созданные ими, и сейчас прославляют древнюю культуру Китая.
КАМЕНЬ «ЮЙ»
Древняя китайская легенда рассказывает: течет река Юй; она разветвляется на три ручейка. Каждый из этих ручейков катит камни: один - белого цвета, другой - зеленого, третий - черного. А камни не простые - это нефрит; его в Китае называют «юй». Во втором тысячелетии до нашей эры развивается в Китае искусство резьбы по нефриту.
Нефрит - один из самых любимых камней китайского народа. Его там ценят выше алмаза, его именем называют горы, озера и источники. Свойства нефрита служат для определения человеческих достоинств. Так, например: ум человека сравнивают с крепостью нефрита, прямоту и честность - с острыми гранями его.
Китайская поговорка говорит: «Лучше быть обломком нефрита, чем целой черепицей».
А как поэтичны сравнения: «Нефрит, как мох, пробивающийся сквозь тающий снег».
Почему же китайцы так ценят этот камень?
Если кусочек нефрита рассматривать через большую лупу, то будут видны тончайшие волоски, которые, переплетаясь между собой, придают большую прочность камню. Нефрит - это своего рода каменный «войлок».
Чтобы разбить алмаз, достаточно удара маленького молоточка, а раздробить нефрит нельзя даже мощным паровым молотом. Бывали случаи, когда при ударе наковальня разлеталась на куски, а нефрит оставался цел.
При такой прочности его трудно обрабатывать.
Нефрит неодноцветен: при резьбе в куске серовато-зеленого цвета появляются то более темные, то более светлые тона. Это свойство нефрита дает возможность создавать из него вещи самых разнообразных оттенков.
Резчик внимательно рассматривает кусочки камня, которые лежат перед ним. Белый нефрит напоминает мастеру красивые белоснежные цветы лотоса. Он начинает резать камень, работая резцами и сверлами разных размеров. Его умелые руки постепенно снимают в нужных местах часть камня, и ему удается создать чашечки в виде цветка лотоса. Ими мы любуемся в залах Эрмитажа.
Продолговатой формы камень зеленого цвета мастер решает превратить во флакон для духов. Его стенки так прозрачны, что через них может просвечивать налитая жидкость. Флакон висит на маленьких цепочках, состоящих из отдельных каменных колец. Все это, и флакон, и цепочки, сделано из одного куска камня.
Много чудесных изделий из камня в Эрмитаже: тушечницы, стаканчики для кистей, вазочки: то в виде грибка, то украшенные веткой цветущей сливы.
Имен мастеров мы не знаем: история их не сохранила.
СОК ЛАКОВОГО ДЕРЕВА
Китайская поговорка говорит: «Отец, не научивший сына тому, что он сам умеет, прожил свою жизнь напрасно».
В Китае часто отец обучал сына, а тот - своего сына мастерству, которым занималась в течение долгого времени вся семья.
Бывали и такие вещи, которые начинал делать отец, а заканчивал сын. Длительной работы требовали изделия из лака. Бесцветный и прозрачный сок лакового дерева окрашивали в различные цвета, чаще всего в черный или красный.
Познакомимся с мастерской, где делают красивые, прочные, не боящиеся ни мороза, ни жары лаковые вещи. Они разнообразны: одни - ярко-красного цвета, другие - черного, а многие покрыты разноцветной росписью. Посмотрите на лаковую коробку и представьте себе мастеров за работой.
Помещение мастерской сырое, в нем плотно закрыты двери, чтобы не проникала пыль и не чувствовалось дуновения ветерка. Лак должен медленно просыхать во влажном воздухе, иначе на нем появятся трещинки.
Сразу покрыть вещь толстым слоем лака невозможно. Мастер тонкой плоской кисточкой накладывает тончайший слой на деревянную или типа папье-маше («Папье-маше» - французское слово, точный перевод которого - «жеваная бумага»; папье-маше - бумажная масса, смешанная с клеем, гипсом и мелом, из которой изготовляются путем прессования различные предметы.) основу. Когда он просохнет, его покроют новым слоем, и так двадцать - тридцать раз и больше. На просушку каждого слоя требовалось по нескольку месяцев. Но наконец толщина лакового слоя достигла 1-1,5 сантиметра, основа плотно закрыта. Другой мастер резцом по намеченному рисунку начинает резать. В одном месте он углубляет резец, снимая пять - десять слоев лака, в другом, едва дотрагиваясь, процарапывает контур рисунка. Так сделана из красного лака коробка для кондитерских изделий, на крышке которой изображены фантастические чудовища. Она стоит в Эрмитаже среди других красно лаковых изделий.
Для императорского дворца была сделана двенадцатистворчатая ширма. Сейчас она стоит в большом зале Эрмитажа. На ее створках мастер изобразил пригородный дворец. Сама ширма деревянная, покрыта поверх грунта черным лаком, который служит фоном для процарапанного в лаке и раскрашенного по обнаженному грунту рисунка.
Высокая кирпичная стена окружает парк и дворец. Через раскрытые ворота входят мужчины и женщины - это придворные. Они прибыли на какой-то праздник. Сад освещен разноцветными фонариками; их несут в руках входящие люди. Кажется, будто беседки, причудливой формы мостики выросли из земли подобно деревьям. Искусственное озеро и ручейки придают парку большую нарядность. Среди зелени возвышается дворец с колоннадой. У частного дома могло быть не более трех колонн по фасаду, а у императорского дворца - до девяти. Достаточно в Китае взглянуть на старый дом, чтобы сразу же сказать, какое место в обществе занимал владелец.
Крыша дворца с сильно загнутыми краями и углами напоминает поднятые во время полета крылья птицы. Такие крыши покрывали яркой цветной черепицей и украшали по углам золочеными драконами.
Изображения золоченых драконов видны и на красных колоннах беседки, где танцуют на разостланном ковре танцовщицы. Рядом женщины играют в распространенную в старом Китае игру: бросают стрелы в бронзовый сосуд с узким горлышком, состязаясь в ловкости. В то время как придворные развлекаются, в другом помещении женщины склонились над работой - они ткут ковер.
ТКАНИ ИЗ СЛЮНЫ ЧЕРВЯКА
Легенда связывает изобретение шелковой ткани с именем молодой женщины Си Лин-ши. Однажды она случайно обратила внимание на гусеницу, сидевшую на веточке тутового дерева. Гусеница выпускала тоненькую шелковистую нить, делая кокон для куколки. Си Лин-ши размотала кокон и выткала первую в мире шелковую ткань, а потом научила этому искусству и других китайских женщин. В древние времена, когда шелк был известен только в Китае, китайцы вывозили его в большом количестве в другие страны.
Несмотря на большие трудности, был проложен по суше торговый путь, шедший через Азию к Каспийскому и Черному морям.
Этот путь называли «шелковым», так как по нему главным образом вывозили шелка.
При римском императоре Октавиане Августе китайские купцы впервые появились в Риме. Привезенные ими шелковые изделия вызвали большое удивление и интерес. Римляне до этого никогда не видели таких нарядных и красивых тканей.
Из чего они сделаны? - вот тот вопрос, который интересовал европейцев. Одни говорили, что это какая-то растительная пряжа, другие даже утверждали, что шелковые нити счесывают со стволов особенных деревьев, которые растут в далекой неведомой земле, откуда прибыли люди, не похожие на римлян. Все стремились открыть секрет изготовления шелка
Так же, как монах д'Антреколь был прислан, чтобы выведать секрет фарфора, в Китай засылались лазутчики, которые должны были выведать, из чего и как делают шелк.
Двум монахам из Византии удалось узнать, что шелковую нить добывают из коконов шелкопряда. Они украли коконы и для того, чтобы вывезти их из Китая, выдолбили в деревянных посохах отверстия. Так удалось увезти коконы. Шелк стали делать и в других странах.
Но хотя европейцы и узнали секрет изготовления шелка, все же китайские шелка во все времена высоко ценились в Европе. На выставке бережно хранятся под стеклом кусочки выцветшего, потемневшего от времени шелка I века нашей эры.
Китайские вельможи носили расшитые разноцветными шелками и золотом пышные яркие халаты. Но, пожалуй, одна из самых интересных китайских вещей - это большой шелковый настенный ковер, вышитый гладью. Вышивка сделана настолько тонко, что становится понятным китайское выражение: «живопись иглой».
На ковре темно-синего цвета, напоминающего цвет южных морей, изображены герои древнего народного предания - восемь бессмертных, живущих далеко в море на острове.
КАРТИНЫ НА БУМАГЕ
Представьте себе: нет бумаги - ее не умеют делать.
Что же вместо тетради положить в портфель школьнику? На чем писать? Может быть, на глине, как в Двуречье, или на костях, или каменных пластинках, или на деревянных дощечках, как в древнем Китае?
До изобретения бумаги на деревянных дощечках писали и книги. Книги, состоящие из многих страниц-дощечек, были громоздкими и тяжелыми.
Ученый Мо Ди, живший в V веке до нашей эры, отправляясь путешествовать, вынужден был брать с собой несколько возов самых необходимых книг. Писали и на шелке, но это стоило очень дорого.
Да! Сейчас мы себе даже представить не можем, что бы мы делали без бумаги.
Бумага - изобретение Китая.
Около двух тысяч лет назад неизвестный мастер из народа изобрел способ изготовления бумаги, а в 105 году нашей эры сановник Цай Лун предложил делать бумагу из коры деревьев, пеньки, шелковых тряпок и рыболовных сетей. 105 год нашей эры обычно и считают годом изобретения бумаги.
B Европе бумагу стали самостоятельно производить только спустя тысячу лет.
Китайские художники для рисунков и картин широко использовали бумагу.
Русский путешественник П. К. Козлов в 1907-1909 годах обнаружил и раскопал в пустыне Гоби город И-цзин (по-монгольски Хара-Хото, что означает «крепостной город»). В замурованном помещении он нашел сотни книг, более двухсот икон, скульптур и живописных произведений, которые относятся к Х-XIII векам.
Многое, найденное при раскопках, можно увидеть в Эрмитаже. На больших листах бумаги перед нами предстают божества Луны, Сатурна и мнимой планеты Юе-бо.
Этим вещам около девятисот лет, а яркие краски сохранились прекрасно. Пожалуй, самое интересное то, что художник изобразил божества в виде знатных китайских дам и мандарина - чиновника. Рассмотрите рисунок.
На богине Луны нарядное платье китаянки с широкими рукавами, спереди спускаются ленты. На голове пышная прическа, украшенная драгоценностями. Она держит в руке блюдо; на нем облака, среди которых видна луна. На луне изображен маленький зайчик, который что-то толчет в ступке. Легенда рассказывает: в лесу поселились коза, обезьяна и заяц. К ним однажды пришел Будда в виде странника. Коза напоила его молоком, обезьяна угостила орехами, которые собрала на дереве, а бедный зайчишка загрустил, потому что он ничего не мог дать. Заяц пожертвовал собой, предложив зажарить его. В награду он был взят на луну, где стал толочь бальзам бессмертия.
Об этом узнал злой демон и захотел стать бессмертным, как боги. Он проглотил луну, но богиня Юе-бо вовремя это заметила и отрубила ему голову. На рисунке в Эрмитаже она и изображена с головой демона.
Луна не успела пройти в желудок демона и вышла через отрубленное горло. Так китайская легенда объясняла фазы луны.
Излюбленным видом живописи в древнем Китае был пейзаж. По-китайски он назывался «шань-шуй», что означает «горы-воды»; и действительно, на этих картинах всегда можно увидеть высокие горы и реки, по берегам которых растут деревья. Стволы их часто изгибаются, как будто от порыва ветра. «Ты должен чувствовать, как растет бамбук», - говорили китайские художники.
В своих произведениях они передавали главное и наиболее характерное из того, чем богат мир.
Окружающую среду китайские художники обычно не изображали. Так, например, рисуя рака или рыбу в воде, они считали не обязательным показывать воду, так как точная передача движений создает полное впечатление того, что рак или рыба находятся в воде.
«Сначала продумай - потом пиши», - таков основной принцип китайской живописи.
В Китае в обычные дни картин не вешают на стену, как у нас. Осмотрите свою комнату, и вы, наверное, увидите на стене картину, которая висит на одном и том же месте год, два. Глаз к ней привык настолько, что иногда даже не замечаешь, что изображено.
Китайцы украшают помещение картинами по праздникам. Праздник прошел, картины убраны. Да и сами картины не похожи на те, которые писались русскими и западноевропейскими мастерами.
Форма китайских картин несколько необычная. Они имеют вид свитков: горизонтальных -для рассматривания на столе и вертикальных - для украшения стен.
ЦИ БАЙ-ШИ И СЮЙ БЭЙ-ХУН
До последних лет в Китае работали два замечательных художника: Ци Бай-ши и Сюй Бэй-хун.
Ци Бай-ши родился в 1860 году в семье крестьянина. С раннего возраста ему пришлось работать. Он пас скот. Пастушок был настолько мал, что бабушка из боязни, что он не найдет дороги домой, привязывала к нему колокольчик и по звону его выходила навстречу. С пятнадцати лет Ци Бай-ши стал столяром и искусным резчиком по дереву. Затем занялся живописью. В этой области проработал он более шестидесяти лет, написав свыше 10 000 произведений. Его картины очень несложны по сюжету. Это или цветущая ветвь, или фрукты, или рыбы, птицы, насекомые; кажется, что написать такую картину можно очень быстро.
Ци Бай-ши часто говорил о том, что художник не должен уподобляться фотографу, но и не должен обманывать людей. Всем своим творчеством он утверждал в искусстве это требование. Когда смотришь в Эрмитаже на одну из его картин - «Креветки» (Креветка - маленький морской рак.), живо представляешь себе ползающих в воде маленьких раков. Они как будто шевелят длинными усами и даже сердятся, сталкиваясь друг с другом. Для того, чтобы так правдиво их изобразить, нужна была большая наблюдательность художника.
В мастерской Ци Бай-ши, когда он писал эту картину, в аквариуме находились живые креветки. Художник часами внимательно рассматривал и изучал их движения, одновременно делая зарисовки с натуры. Тщательное изучение натуры дало ему возможность достигнуть в передаче креветок такой выразительности, что нам кажется, будто бы они живые и плавают в воде.
Его картины полны любви к природе. Нарисованные им птицы живут; кажется, что ощущаешь запах цветов.
С огромной радостью им было встречено рождение Нового Китая. Ци Бай-ши был избран депутатом Всекитайского собрания народных представителей. Все его последние работы направлены на укрепление мира. За них в 1955 году он был награжден Международной премией мира.
До последнего дня своей жизни (умер в сентябре 1957 года) Ци Бай-ши не бросал кисти. Занимаясь искусством, он умело сочетал национальные черты китайской живописи с новыми темами, с новым отношением к жизни.
Современником Ци Бай-ши был крупнейший художник Китая - Сюй Бэй-хун, один из активных борцов против гоминдановского режима. Он родился в 1894 году. Учился у своего отца - художника. Умер в 1953 году.
«На озере» - так называется одна из картин Сюй Бэй-хуна, находящаяся в Эрмитаже. На песчаном берегу озера у зарослей камыша два белоснежных гуся: один чистит перья, а другой повернул голову в сторону камышей, откуда вылетает третий. Присмотритесь повнимательнее к тому, как художник передал полет птицы: шея ее вытянута, лапы слегка поджаты, крылья изогнуты.
Художник Сюй Бэй-хун точно вылепил на бумаге изображенных им гусей - воспринимается даже мягкость их оперения. Совсем по-другому нарисованы камыши. Контуры проведены тушью более четко и резко, нет ни одной закругляющейся плавной линии; благодаря этому получилась исключительно правдивая передача жестких стеблей камыша.
Сюй Бэй-хун в этой вещи, так же как и в других, применял национальные художественные приемы, характерные для мастеров его родины.
Он не показал перспективы, глубины так, как ее изображают европейские художники, но краской от бледно-голубой до слегка розоватой он создал ощущение того, что озеро уходит куда-то вдаль. Четкость изображения переднего плана противопоставлена туманной дымке вдали, это также подчеркивает глубину, передает ощущение воздуха.
Произведения Сюй Бэй-хуна сыграли большую роль в развитии нового, реалистического искусства Китая и заложили основу для его расцвета в настоящее время.
Ци Бай-ши и Сюй Бэй-хун - художники старшего поколения, воспитавшие многих молодых мастеров, которые в настоящее время работают в Китае.
ПОДАРКИ КИТАЙСКОГО НАРОДА
На выставке китайского искусства в Эрмитаже несколько последних залов занимают вещи, сделанные совсем недавно, в наше время. Китайский народ подарил их Советскому Союзу.
Залы кажутся наряднее других; они выглядят празднично. Здесь тоже произведения из фарфора, камня, лака, но краски их ярче и разнообразнее. Когда рассматриваешь эти вещи, то чувствуешь стремление жизнерадостного народа как можно богаче украсить то, что он создает для себя.
Народное правительство и Коммунистическая партия Китая приняли меры к возрождению различных видов китайского искусства.
Многие талантливые художники, которые раньше были вынуждены бросить свою профессию и искать других заработков, теперь вернулись к своему любимому делу. Они изучают и бережно сохраняют лучшие образцы старого искусства, вносят в него много нового, яркого и самобытного.
На факультете прикладного искусства Художественного института введено много новшеств в лаковое производство.
На коробке, покрытой черным лаком, в центре изображен летящий голубь - символ мира. Он светло-серого цвета, и кажется, что у него слегка топорщатся перышки. Голубь выполнен из необычного, нового материала, который раньше никогда не использовался: это натуральная яичная скорлупа, сверху покрытая прозрачным лаком.
Края большого круглого блюда отливают то золотистым цветом, то темно-коричневым; это достигнуто тем, что в разных слоях лака вложены кусочки золотой фольги. (Фольга - очень тонкий металлический лист.). Они по-разному просвечивают через него, создавая своеобразный рисунок.
Яичная скорлупа, фольга стали новыми материалами, которые используют в настоящее время в лаковом производстве. Сейчас для большего разнообразия лаки стали подкрашивать различными цветами: не только красным и черным, как прежде, но и желтым, голубым, зеленым и другими.
На доске, покрытой черным лаком, художник нарисовал плавающих среди зеленых водорослей красных рыб. Их движения переданы настолько правдиво, что гладь черного лака невольно воспринимается как блестящая поверхность какого-то озера - фон кажется водой. В этом сказались старые национальные традиции, когда выразительностью линии достигалось впечатление реальной природы.
Правительство стремится возродить старые художественные центры - Цзиньдэчжень, город фарфора, Ханчжоу - центр шелкового производства и другие.
Во времена гоминдановского владычества более половины печей в Цзиньдэчжене было закрыто, знаменитые мастера фарфора покидали город. С приходом к власти народа Цзиньдэчжень возродился. В нем сейчас работает 12 000 мастеров. В 1953 году построен новый завод и создана экспериментальная лаборатория. Сейчас Цзиньдэчжень дает свыше ста миллионов изделий в год. Это город художников и ученых.
Мастера народного Китая стремятся к тому, чтобы фарфоровые изделия снова стали «тонкими, как бумага, звонкими, как гонг, гладкими и сияющими, как озеро в солнечный день».
Молодые мастера уверенно создают новое, большое национальное искусство, несущее народу радость и красоту.