– Ой, здравствуйте! – растерялась Даша, – А вы к кому?
– Это ко мне, – обернувшись и увидя вошедшую женщину, ответила Ника, – Анна Романовна, как вы меня нашли? – удивилась она.
– Антон проговорился. Он пришёл прощаться, заявил, что уезжает из города. Юра прижал его к стенке, вот и сознался. Показал сообщение, которое ты написала из роддома, там же был адрес.
– Я надеялась, что он обрадуется, всё-таки сын родился. Поймёт, что погорячился, и приедет. Он мне даже не ответил, и, наверное, занёс в чёрный список, потому что теперь недоступен.
– Ты прости, я ведь ничего не знала. – расстроилась Анна Романовна, – Как-то потеряла я тебя из вида, думала, всё у вас хорошо, зачем буду лезть в чужую жизнь. В общем, давай-ка собирайся, едем ко мне.
– Что вы! – сконфузилась Ника, – Это неудобно. Ладно бы ещё я одна, а то ведь с ребёнком. Зачем вам такая обуза?!
– А у тебя есть другие варианты?
– Нет.
– То-то и оно. И потом, я тебе всегда рада. Ты мне помогла однажды, теперь моя очередь. А ребёнок не может быть обузой, в этом ты не права. Новый человек родился – это большое счастье, поэтому жить он должен в любви и хороших условиях. В общем, отказ не принимается!
По дороге, уже в машине, Анна Романовна рассказала, что Юра женился. – На Алле женился, представляешь?! Не о такой жене для него я мечтала, конечно, но смирилась и не перечила больше, пообещала ведь тогда.
Так что живу я теперь одна. У Юры с женой своя квартира. Видимся редко, видно, нет у них особого желания общаться, да и я не хочу навязываться. А места у меня много, куда мне столько?!
Всё не так одиноко будет, да и повеселей с вами станет. Внуков то нет. Алла не хочет детей, фигуру бережёт. Вот и будет кого мне опекать, а то сын вырос, жена теперь о нём заботится, а у меня ни котёнка, ни собачонки даже какой-нибудь завалящей нет.
– Хотите, я поговорю с Юрой? – предложила Ника, – Как тогда. Я думаю, он ко мне прислушается. Нехорошо это, маму обижать невниманием.
– Не надо! – воспротивилась Анна Романовна, – У него своя жизнь. Вот когда сам захочет, тогда с удовольствием приму его, а насильно всё равно мил не будешь.
***
Так они и зажили вместе. Анна Романовна много работала, поэтому Ника взяла на себя все заботы по дому. В редкое свободное время женщина с удовольствием возилась с малышом и помогала, как могла.
Антон так и не объявился. С ним пытались связаться и Юра, и Анна Романовна, но тот, видимо, сменил номер телефона. Алле хватило одного визита, чтобы потерять интерес к появившимся у свекрови жильцам.
– Зачем вам эта приживалка?! – возмущённо спрашивала она, улучив момент на кухне, чтобы уединиться с ней, – Чужого человека впустили в дом, кто знает, что у неё на уме. Ещё ребёнок этот. Что это вообще такое?
– Чтоб ты знала, Ника мне не чужая.
– Как это? Юра сказал, что у вас больше нет родственников.
– Она не по крови, по душе не чужая мне. Это мой человек, понимаешь? Она добрая, отзывчивая. Такой я была когда-то, только не нашлось никого, кто помог бы мне в тяжёлой ситуации, руку протянул, с добром отнёсся.
Вот и очерствела я, до такой степени очерствела, что с родным сыном не смогла найти общего языка. Всю жизнь его строила. Не материнской лаской воспитывала, а по-мужски, жёстко.
Я хотела, чтобы Юра был готов к тому, что жить придётся в недобром мире, где каждый сам по себе, где надо держать удар и отвоёвывать себе место под солнцем.
Отца-то не было у него, всё в точности, как у Ники, получилось, и больше я не поверила никому. Сама хотела ему отца заменить. Не получилось, и хорошей матерью быть тоже не получилось. Вот так.
– Мам, ты очень хорошая! – кинулся к ней Юра, – Ты прости, я не хотел подслушивать, случайно вышло. Я же не знал ничего, вот и обижался на твою строгость. Я очень люблю тебя, мам! Ты самая лучшая из мам!
– А я вас потеряла, – сказала заглянувшая на кухню Ника, – Давайте я вас чаем напою, пока Стёпочка спит.
– А давайте! – обрадовался Юра, – Очень хочется почаёвничать.
– Терпеть не могу чай! – воскликнула Алла, – И вообще, мне на маникюр надо. Юра, поехали!
– Давай ты сама, ладно?! – извиняющимся тоном ответил он, – Я побуду ещё немного с мамой.
Алла возмущённо дёрнула плечом, – Как хочешь! – схватила свою сумочку и была такова.
Продолжение следует