История 78
Из цикла про Ильясовых
Галка и Зинка давно мечтали посетить выездной Музей восковых фигур, и им представилась такая возможность.
Галкин сын Максим принёс это известие, сказав, что билеты ещё есть.
– В первый день там будет типа "Дня открытых дверей", пенсионерам скидка. Только удостоверения возьмите, не забудьте!
... Музей приехал в Берёзовку, куда подруги утренним автобусом и отбыли.
Трофим ни в какую не захотел ехать:
«Больно надо! Смотреть, скока воска угробили на энти рожи? Лучше б Фотию Задуй‑свече парафин отдали в церковь!»
А Галка мужа особо и не звала.
Зинку взять решила, чтобы с ней культурно время провести.
Не одним же спортом заниматься — в прошлом месяце они уже подустали от беговой дорожки...
Подруги не могли упустить такой шанс: приоделись в лучшее, налили попить в бутылочку, губы помадой накрасили (Галка — красной, «как пожар», а Зинка — оранжевой «чтоб видно издалека») и отправились.
Сборы были весьма сумбурными: Зинка трижды проверяла содержимое сумки, чтобы убедиться, что не забыла пенсионное удостоверение, а Галка всё переживала за телефон.
Трофим любил начать звонить с вопросами через пять минут, словно не мог пережить Галкиного отъезда: «Ты где? А куды рубашку положила? А хлеб купила?»
Телефон был взят, однако Галка поняла, что забыла пенсионное удостоверение на кухонном столе, рядом с очками...
— Ничего стдашного, — успокоила её Зинка в автобусе. — У меня есть удостоведение! Попдосим два билета по моему документу…
Кассир, усатый дядечка, с недоверием посмотрел на них, но всё же сделал скидку — ведь подруги были двумя пожилыми женщинами, и одно удостоверение оказалось в наличии.
Он сделал ксерокопию. Зинка всё это время считала, что ангельски улыбается ему, а дядечка усмотрел в её лице нервный тик и подумал: «О, эти бабушки с приветом!»
… Внутри было шумно и многолюдно.
Подруги решили не стоять в толпе, а разойтись в разные стороны: Галка отправилась изучать исторических персонажей, а Зинка — знаменитостей.
В зале произошло вот что…
Галина попала в передрягу.
Заметив издали фигуру Наполеона, она про себя подумала: «Как хорошо, что этого не видит Трофим. Он бы стал подсчитывать количество свечей, которые можно было отлить с него… Говорил бы на весь музей… с подробностями, что бы он открутил в первую очередь, а что не постеснялся бы отправить на остров Святой Елены…»
Потом Галка вгляделась — а Наполеон-то низкий! Прям карлик.
Она подошла померяться с ним ростом, и свалила экспонат навзничь…
Наполеон не весь оказался из воска, но голова отлетела в сторону и разбилась...
Галка помертвела. Повезло, что группа посетителей только что ушла в соседний зал... Затащила она Наполеона за шторку, закинула туда же обломки головы и встала вместо него на постамент.
Взяла в руки Зинкино удостоверение и окаменела. Стоит, не моргнет!
– Как реалистично сделали! – подошла группа посетителей. – Как живая бабушка! Наверное, это памятник пенсионной реформе! Или инсталляция «Бабушка ждёт пенсию».
Вокруг Галки стал толпиться народ, многие с ней рядом фотографировались. Кто‑то даже попытался потрогать её за рукав: «Ой, какая фактура!»
Зинка этим временем ходила по залам, и искала, куда пропала Галина?
И тут она увидела огромную толпу — и подругу в центре композиции.
– Галка, ты чё, обалдела?
Молчок.
– Эй, фффить! – свистнула она. В их бутылочке была не просто вода... Зинка успела освежиться. – Эй, Галя, глаза педесохнут, поздодовайся с тетей Зиной!
Галка не реагировала. У неё ужасно чесалось ухо, но она стойко держалась.
Зинка вытаращила глаза:
— Ты там не подохла случайно, мумия камышовская?
Молчание.
Группа потихоньку рассосалась, а кто‑то достал телефон и набрал скорую:
– Але. Тут в Музее восковых фигур помешательство. Одна бабка с экспонатом разговаривает, считает его своей мёртвой подругой… Выезжайте…
При этих словах Галка почесалась и рванула с места, чем изрядно перепугала посетителей!
У звонившего телефон выпал из рук. Ильясова схватила Зинку и поволокла к выходу.
— Я разбила Наполеона!
— Гал, может, скодую дождешься? – резонно спросила Зинка. – Как ты могла дазбить Наполеона, когда его победил Кутузов в 1812 году? Это истодический факт!
— Я уронила его!
— Он сам себя удонил в глазах дусских, подхватив кишечную палочку: почитай истодию!
— Знаю я Бородино! – ускорялась Галка. – Фигуру я испортила!
— Ну так на ночь не жди сладкого! – ничего не доходило до Зинки.
— Ааа! – заорала Галка. – Ты чё такая тупая, выпила что ли?? Я – вандал! Наполеона искалечила и спрятала, так тебе понятнее будет? Смотрю, а он карапетом оказался! Хотела рост его измерить, а он возьми да упади, сморчок в треуголке!
— Бежим! – рванула Зинка в два раза быстрее Галки. – Что ж ты сдазу не сказала суть, овца общипанная? Вводишь меня в заблуждение своей едундой!
Экскурсовод не понял, что за вихрь мимо промчал.
Домой Галка вернулись загадочная, а Зинка поспешила к Кольке.
– Трофим… Я испортила Наполеона, – решилась признаться Галка.
– Что, при всех? – отложил газету Трофим.
– Никто не видел… Я его за шторку утащила…
– И там портила? И как? Понравилось?
– Да страшно было, вдруг камеры где? – делилась Галка. – У него головешка-то отвалилась от меня...
– Вот это уже интересно! – восхитился Трофим. – А как так вышло?
– Я головку‑то пощупала, а она маленькая. И сам он весь маленький. Ну, он и давай на меня заваливаться…
– Галя, ты меня пугаешь, – покачал головой Трофим.
– А он ничего! Не весь восковой оказался, фрагментами!.. Ой, Зинкино удостоверение у меня осталось! – вдруг обнаружила она.
Прошло часа три, и приходит к Ильясовым Зинка, злющая, как сто собак.
— Удостоведение моё ведни, Галя, — строго так говорит. – На меня штдаф выписали за подчу фигуды! Меня Томка Пожиткина узнала по фото из кседокопии, в музее, и сдала с потдохами, где я живу! Они пдислали ко мне гонца, того, кассида с усами.
— Зинка, порча твоей фигуры произошла лет пятнадцать назад, – встрял Трофим. – Твой размер уже ни в какую калитку не лезет.
– Ой, помолчи, полоз жёлтый, сегодня на педвых полосах уголовной хдоники твоя жена с вандальным актом пдотив Наполеона!
– Зин, ну за своих соотечественников и заплатить не жалко.
– Много ты понимаешь! Мне насчитали 40 тысяч! За то, чего я не делала! Не делай добда, не получишь зла! Дала Галке удостоведение, называется!
– Не ори, Зин. Поехали.
Трофим собрал барышень, и они поехали в музей.
– Говорить буду я. А ты молчи, Зин. Слёзы лить можно, я разрешаю, – сказал он.
*********
Они зашли.
– Администрацию могу увидеть? – профсоюзным голосом сказал Трофим.
– Аркадий Филиппович! Подойдите!
Подошел лысый тип с бегающими глазками.
Трофим положил руки на пузечко. За него спряталась Галка, а Зинка рвалась в бой, размахивая сумочкой, как оружием.
– Зина, дай бумажку со штрафом. Здравствуйте. На каком основании женщине вручен неофициальный штраф? – повысил голос Трофим.
– На основании порчи экспоната!
– Давайте разбираться. Случайное это повреждение или преднамеренное. Камеры просмотрели?
– Нет… Не успели их установить, это был первый день выставки.
– Плохо! – нахмурился он, подумав: «Как хорошо!»
– Согласно статье 1064 Гражданского кодекса РФ, посетитель не обязан оплачивать ущерб, так как нанес его случайно. Насколько я понимаю, ваш Наполеон не был закреплён. Так?
– …
– Не слышу! Так??
– Так!…
– Камер нет, закрепления нет. Может, вы ещё и сигнализацию забыли установить? – угрожающе спросил Трофим. И по глазам понял, что угадал.
– Галя, Зина, уходим.
Он демонстративно порвал бумажку со штрафом и бросил обрывки на пол.
– Рекетиры! – завершил речь Трофим и сделал рок-н-ролльное движение ногой по бумажкам, словно давил окурок.
Галка и Зинка подняли грудь колесом и гордо вышли на улицу.
– Галя! Давай купим «Наполеон», – предложил Трофим. Зинка заплатит.
– Зачем он нам сдался, Трофим? – заверещала Галка. – Я так перенервничала, что он мне сниться будет! Особенно, как глаза евонные звякнули об пол!
– Гагара ты моя неразумная, – рассмеялся Трофим. – Торт, говорю, давайте купим, «Наполеон», по случаю, что мы Зинке 40 тысяч штрафа отбили!
– А!! Это давайте, – согласились все и пошли в кондитерскую.
По дороге Зинка бурчала:
– И чего они на меня штдаф повесили? Я так улыбалась, так улыбалась, а этот аспид... Я ж кодотышку даже не тдогала... Может он сам упал, без Гали — у него восковая усталость случилася!
– Да не переживай ты, – махнул рукой Трофим. – Теперь у тебя рыльце в пушку, Зинаида! Франция нанесла тебе сокрушительный удар!
– Тдофим. У тебя весь пятак в пуху целого тополя, и ничего. Тополя пока за своего не принимают...
*********
... История всё же имела продолжение.
Директор Музея написал изобличающую статью в газету «Культурная жизнь», с фотографией Галки, застывшей на месте Наполеона.
«У вандализма женское лицо». Подпись под фото: «Бабушка заменила собой экспонат Наполеона и позировала посетителям. Возможно, это новая форма современного искусства».
А Галке было всё по боку.
Теперь её все Камыши спрашивали, пошто она так грубо с Наполеоном обошлась?
– А! он на ножках малюсеньких не держался, гадюк мелкокалиберный, – беспечно поясняла она.
*********
... В музее вместо разрушенного Наполеона поставили Бетховена и укрепили его на совесть.
Стоял композитор два дня.
Рядом размесиили табличку: «Не трогать». Только это не помогло: на него рухнул стеллаж с флаконами парфюмера – Жана Батиста Гренуя... Все тридцать восемь образцов духов в стекле побились об фигуру Бетховена...
Место какое-то несчастливое оказалось.
Больше на него экспонаты не ставят.
А из-за таблички «Аномальная зона» все теперь обходят это место стороной.
С теплом, Ольга.
