Учёные называли её "биологической пустотой" и "гипераридной средой". В самом Китае её знают как "Море смерти". Но после пяти десятилетий экологической инженерии окраины Такла-Макан – пустыни площадью 337 000 квадратных километров на северо-западе страны – постепенно превращаются в леса, поглощающие парниковые газы.
Новое исследование под руководством атмосферного физика Кинг-Фай Ли из Калифорнийского университета в Риверсайде подтвердило успех китайского правительства по превращению фрагментов этой гигантской пустоши, возраст которой оценивается в 25 миллионов лет, в действующий поглотитель углерода.
Ли вместе с коллегами из университетов Пекина, Хьюстона и Калифорнии собрал многолетние данные орбитальной обсерватории NASA OCO (Orbiting Carbon Observatory) и спутниковых камер MODIS, отслеживая концентрацию углекислого газа и нарастающее озеленение вокруг Такла-Макан.
Ли заявил в пресс-релизе:
Это не тропический лес Амазонки или Конго. Некоторые засаженные регионы представляют собой лишь кустарниковые заросли вроде чапараля Южной Калифорнии. Но сам факт, что они поглощают CO2 – и делают это стабильно, уже положительный результат, который мы можем измерить и подтвердить из космоса.
Китайское правительство реализует масштабный 72-летний план. С момента запуска в 1978 году у властей накапливались всё новые стимулы для высадки выносливых кустарников и деревьев по периметру Такла-Макан – второй крупнейшей в мире "подвижной пустыни", или песчаного моря.
Первоначальной целью было остановить расширение самой пустыни, создав лесной барьер с естественным орошением за счёт высокогорного стока – например, сезонного таяния снегов с гор Куньлунь на юге. В качестве побочных эффектов Китай рассчитывал улучшить условия для сельского хозяйства и снизить напряжённость среди этнических меньшинств, включая местные уйгурские общины.
В последние годы государственные работники также высаживают растения вдоль 550-километрового Таримского шоссе через пустыню – в рамках программы, рассчитанной до 2050 года.
Помимо внутренних задач, Китай преследует и международные обязательства – увеличение лесного покрова северных территорий с 5,05% до 14,95% как вклад в Стратегический план ООН по лесам. И результаты подтверждают, что программа работает.
Ли и коллеги изучили как сезонные, так и многолетние тренды, чтобы определить, произошло ли реальное снижение регионального уровня CO2, опираясь на спутниковые данные NASA по концентрации углекислого газа, растительному покрову и метеорологическим условиям. Каждый год в период влажного сезона с июля по сентябрь растущая растительность стабильно поглощала примерно три части на миллион (ppm) атмосферного CO2 по сравнению с показателями гипераридного сухого сезона.
Для контекста – если бы всю пустыню Такла-Макан удалось полностью покрыть лесом, она могла бы поглощать около 60 миллионов тонн углерода. Цифра внушительная, но составляет лишь крошечную долю от примерно 40 миллиардов тонн, выбрасываемых в атмосферу ежегодно по всему миру.
Ли отметил:
Мы не решим климатический кризис одной лишь посадкой деревьев в пустынях. Но понимание того, где и сколько CO2 можно поглотить и при каких условиях, – критически важно.
По данным Калифорнийского университета в Риверсайде, китайская программа лесонасаждения также помогла сдержать ветровую эрозию, снизив частоту и интенсивность песчаных бурь и защитив местные сельскохозяйственные угодья.
Ли и его команда предполагают, что опыт Такла-Макан может стать моделью для смягчения последствий изменения климата через природные решения даже в самых экстремальных засушливых ландшафтах.
Один из ключевых факторов успеха, по мнению Ли – долгосрочное планирование. Схожая инициатива ООН по озеленению Сахары провалилась – многомиллиардный проект "Великая зелёная стена" не удался во многом из-за "ограниченной политической поддержки, нехватки финансирования, слабых организационных структур и недостаточного учёта экологических факторов", как сообщало Voice of America.
Но китайские усилия по борьбе с песчаным морем Такла-Макан, по словам Ли, доказали, что даже самые бесплодные пустоши Земли можно задействовать в борьбе с изменением климата.