В гниющем полдне он метался бледный,
Затравленный и близкими, и болью.
И плавился асфальт в расширенных зрачках.
И чей-то смех пилил его на части.
На улицах чужих и страшных. 1980 Сергей Палестина (Пластинин)
В гниющем полдне он метался бледный,
Затравленный и близкими, и болью.
И плавился асфальт в расширенных зрачках.
И чей-то смех пилил его на части.
На улицах чужих и страшных.
1980