Сила духа — это не просто красивые слова. Это реальный выбор, который делает человек, когда медицина лишь разводит руками.
Осенью 2005 года, отдав долг Родине на срочной службе, Петр решил остаться в армии по контракту. Цель была простой и понятной — накопить на автомобиль. Службу он нес на погранзаставе под Адлером. Армия быстро превратилась для мужчины из работы в образ жизни, где он чувствовал себя на своем месте. Мастер спорта по служебному многоборью, разрядник в легкой атлетике и рукопашному бою, он был тем самым «железным солдатом»: выносливым, собранным и дисциплинированным.
Когда началась специальная военная операция, Петр находился в отпуске. Короткий утренний звонок с заставы: «Срочный сбор». Уже через несколько часов его подразделение двигалось в учебный центр для формирования сводного отряда. После месяцев напряженного ожидания и усиленных тренировок их направили на белгородское направление. Там Петр получил позывной Чито.
Противник действовал словно по расписанию: с 10.00 до 12.00 — предобеденный обстрел, с 16.00 до 19.00 — к ужину. Часто добавлялись и внеплановые «сюрпризы». Как только начиналось, все отправлялись в укрытие. В коротких паузах — быстрая проверка позиций, и снова в блиндаж. День за днем. Попили чай — обстрел. В тебя постреляли — ты ответил. Поработали — и затихли. До следующего раза. Рекорд — 180 прилетов за сутки. А между ними — тишина. Не та, спасительная, куда хочется сбежать от городского шума. А тишина как звенящий предвестник беды. Она накручивала нервы, вытягивала все силы. Потому что знаешь: скоро начнется. А чем закончится, неизвестно. Да и тишиной это состояние можно назвать лишь условно. Так, пауза между взрывами. Привыкнуть к ней было сложнее всего.
Роковая дата
Двадцать первое сентября 2022 года, день объявления частичной мобилизации, стало для Чито одним из самых тяжелых воспоминаний.
Очередной обстрел начался по графику. А минут через десять — два выстрела из РПГ: бабах, бабах. И почти сразу два звонких удара по железу — броню все же пробили. Пограничники мгновенно заняли позиции. Стреляли из леса. Чито сразу определил свой сектор. С напарником они начали закидывать противника гранатами из подствольника. Выпустили около тридцати на двоих. И снова два выстрела из РПГ. Значит, промах.
А что, если это отвлекающий маневр? Пока мы в окопах, другая группа подбирается снизу? — мелькнуло у Чито. Он выскочил из укрытия туда, где открывался хороший обзор. Под их позициями было пусто. Но метрах в 150 вился дымок от выстрелов.
Они за бугром! 100-120 м в сторону леса, — скорректировал он товарища.
Чувство самосохранения отключилось. Тело работало на рефлексах. Выскочил из окопа, три выстрела — и обратно в укрытие. Выскочил, три выстрела — в укрытие. Главное — уничтожить врага. РПГ замолчал.
Еще пара-тройка выстрелов, и сразу за пулемет, чтобы прижать их, пока ребята закидывают, — думал Чито, заряжая очередной ВОГ.
Первый. Второй. Третий. Мощный удар в грудь сбил его с ног. Он открыл глаза. Автомата нет, и руки тоже. Кровь хлещет двумя фонтанами.
Жгут наложить не успею: или гранатами закидают, или просто истеку кровью. Надо бежать к своим, они помогут, — мозг продолжал анализировать обстановку. Чито вскочил и бросился к окопу. Споткнулся. Падая в грязь, услышал: «Триста!». Почувствовал, как его схватили за броник и потащили под крышу. Сознание отключилось. Организм ушел в режим сохранения. Очнулся минут через пять. С него уже срезали бронежилет, вкололи обезболивающее, наложили жгут. Ребята что-то спрашивали, что-то говорили, а Чито удивлялся, как они это делают без рта — от болевого шока и лекарств у него начались галлюцинации.
На грани жизни и смерти
На следующий день боевые товарищи привезли вещи и новости. Первый вопрос Петра был о руке: есть ли шанс ее пришить? Тогда ему сказали жесткую правду: нашли только кулак — он так и остался сжимать автомат, все остальное — в клочья. Выстрел раздробил бронежилет, осколки вошли в грудь, лицо, ногу, едва не задев артерию. От смертельного ранения в шею предостерег туго застегнутый воротник-стойка — он задержал осколки.
Врач, спасший мне жизнь, сказал прямо: «Ты спортсмен? Вот только это тебя и вытянуло — здоровое сердце. Мы сделали все, но шансов оставалось мало, несколько раз ты был на грани». А я, едва придя в себя, встал, взял стойку с капельницей и пошел по коридору к доктору. Он говорит: «Вчера еще собирался умирать, а сегодня уже выписку просишь». Сейчас я всем ребятам твержу: не халтурьте со средствами защиты! На себе испытал, как спасает даже туго, по уставу, застегнутый воротник, — продолжает Петр.
Затем началась череда госпиталей, где боли и отчаяния оказалось больше, чем надежды. Но Чито сам себе приказал не сдаваться.
Я лечился так долго, что казалось, будто родился в госпитале и тут же живу. На 16-й день после ранения начал тренироваться. Помню, лежал у нас парнишка, который очень тяжело переживал свое ранение. Отвернется к стенке и целыми днями смотрит в одну точку, не встает, не ест. Я ему говорю: пойдем со мной, познакомимся, пообщаемся. Даю ему гантельку, он отказывается. Я настаиваю, говорю, хоть покрути в руках, чтобы мышцы разогрелись, кровь быстрее побежала. Вот так потихоньку с ним и занимались.
А еще при госпитале есть церковь. Там Петру сказали, что 21 сентября — Рождество Пресвятой Богородицы, это она помогла выжить. Раньше он тоже иногда заходил в храм — поставить свечу, посидеть в тишине. А тогда дошло: по всем расчетам ему суждено было погибнуть. Но он выжил. Не зря ребята подшучивали: «Ты, Петруха, как в «Матрице» — в тебя стреляют, но не попадают». Когда узнали, что Чито «затрехсотили», сначала даже не поверили.
Выбор в пользу жизни
Осознание того, что он теперь инвалид, пришло не сразу. Для человека, вся жизнь которого была связана со спортом, потеря правой руки стала сокрушительным ударом. Что делать дальше, не понимал. За плечами больше 15 лет службы. Вся сознательная жизнь — на пограничной заставе. С самого призыва.
Когда проходил реабилитацию в санатории, закрылся в комнате, отключил телефон, набрал коньяка. Накатила такая ярость, что швырял об стены все, что попадалось под руку, — признается Петр. — Спасли друзья и спортивная закалка. «Самое главное — живой. А дальше все зависит от тебя. Докажи себе, что можешь», — сказали они.
Значит, пришло время привыкать к новой реальности и искать выход. Так появилась цель — поддержать таких же, как он. Петр создал группу во «ВКонтакте», выкладывал туда примеры тренировок, мотивировал других и сам черпал силы для жизни.
Участие в боях и полученное ранение полностью перевернули мое мировоззрение, — делится Петр. — Иду по улице и вижу, какие красивые цветы вдоль дороги, нахожу радость в чашке чая, вскипяченного в котелке на вершине горы. И точно знаю, что жизнь мимолетна и непредсказуема. Я вижу, как люди ходят, дети растут. А многие ребята этого уже никогда не увидят.
Сейчас Петр дослуживает контракт в учебном центре.
С бумагами возиться — это не мое, — улыбается он. — Я лучше кросс пробежал бы.
Вся его история — о силе человеческого духа, о выборе, который есть у каждого: сломаться или найти в себе силы жить дальше, даже если позади выжженная земля. А впереди — целая жизнь.
Автор: Татьяна Дубровская