Семён Петрович доживал свой седьмой десяток в полном одиночестве. Жена умерла лет десять назад, дети в город подались, внуки приезжали раз в год. Дом стоял крепкий, хозяйство нехитрое - пять кур да огород. Скучно было Семёну Петровичу. Утром встанешь, кур покормишь, обед сваришь и делать нечего. Сиди на крыльце, кури, на дорогу гляди...
Тоскливо, страшно, что совсем один он глядит на пустую дорогу...
Соседка, тётя Клава, женщина бойкая, языкастая, как увидела, что Семён Петрович затосковал, решила и свои задумки исполнить. Давно она уже одна вечерами кукует, а тут сосед под боком, хороший, хозяйственный. Чем не жених? В открытую себя предлагать совестно, решила с намёков начать.
-Сёма, а женись-ка ты! Чего тебе одному маяться? Вон, дом какой, хозяйство, невесты бы сами в очередь выстроились.
Семён Петрович отмахнулся, посмеялся.
-Совсем уж ты... Кому я нужен Старый уже, страшный. Зубы вон не все имеются...
Клава даже руками всплеснула, немного приукрасила картину.
-А ты не себя не унижай! Вон какой интересный весь, волоса еще не все слезли. Видный ты мужик, что не говори, даром что в годах! Оглядись лучше, желающие есть к тебе пойти...
Клава голову подняла высоко, глазами намёки делает, а Семён Петрович недоверчиво поглядев по сторонам, пытался понять - шутит Клава, илит нет? Подумал, подумал и согласился.
Кава тут же принялась свою политику гнуть, по горячим следам.
-Баба тебе нужна ровесница, чтобы пироги тебе пекла, не донимала ерундой, чтобы в душе твоей покой поселился... Я вот на днях такой пирог забабахала, вкусный, пышный... И наливочку из вишни заготовила... На всю зиму хватит...
Клава тараторила, расписывая свои "прелести", а Семён задумчивый стоял, размышлял, а затем как топнул ногой.
-Клав, а может, раз я такой завидный, помоложе кого мне поищем? Не охота мне на морщины глядеть, да зубов недостаток наблюдать каждый день...
Клава от неожиданности аж вскочила с лавки, руками всплеснула.
-Ах ты, старый пень, сам на себя в зеркало давно глядел? Тоже мне, принц на белом коне! Восемьдесят лет в обед, а туда же, помоложе ему подавай!
Семён обиженно прищурил глаза.
- Не восемьдесят, а семьдесят два, вообще-то. И хватит! Я решил! Хочу молодую и точка!
Тётя Клава, ругалась, материлась про себя, но коли назвался груздем - полезай в кузов. Сама себя свахой представила, чего теперь заднюю давать. Обидно было ей, но просьбу мужика всё же выполнила. Нашла в соседнем селе вдову- Любовь Петровну, пятьдесят пять лет, ещё кровь с молоком. Фигура -закачаешься, волосы крашеные, сама бойкая, весёлая.
Приехал Семён Петрович знакомиться. Любовь Петровна встретила его на пороге, вся в оборках, губы накрашены, глаза подведены. Угостила пряниками не совсем мягкими, чаем напоила, песню завела. Семён глаз отвести не мог, радовался.
- Ой, хороша! Вот это баба!
Стали они встречаться. Любовь Петровна приглашала его каждую неделю. Семён Петрович за ней ухаживал, то цветов нарвёт, то в кино в райцентр свозит. Домой приходил,уставший, но довольный.
Только месяц прошёл - начались чудеса. Любовь Петровна стала характер проявлять.
-Сёма, гляди-ка, забор у меня кривой? Дай денег, я плотников найму, пусть новый поставят.
Семён Петрович дал, чего же не дать? Только на следующую неделю новый запрос...
-Сёма, а меня крыша течёт... Давай шифер новый купим, я мужиков найму.
Семён Петрович немного поспорил, мол, пошли ко мне жить, у меня и крыша хорошая и дом крепкий. Но Любовь Петровна обиженно губки надула, говорит - жалко тебе на меня? Дал. А спустя еще недели две совсем его огорчила Любовь Петровна....
-Сёма, сарай у меня разваливается... Давай новый построим, а то скотину держать негде. Вот будет сарай и хозяйство заведу...
Тут Семён Петрович задумался. И так уж половину сбережений просадил, а толку? Любовь Петровна приглашает, а пироги ему не печёт, за порядкм не следит, только деньги просит. К нему в гости приезжает, а в доме у него не прибирает, в огород к нему не выйдет, курам зерна не насыплет. Чашку даже за собой не ополоснёт... Всё ей - "Сёма, дай", "Сёма, купи"..
Затосковал Семён Петрович пуще прежнего.
Пришла к нему Клава, села на крыльцо, видя страдания мужика, решила подковырнуть.
-Ну что, Сёма, нравится молодуха? И зубы все и морщин нет почти....
Семён сначала улыбку пытался корчить, а затем не выдержал...
-Так-то оно так... Да только капризная она больно. И денег много просит. А мне ни разу и пирожка не испекла... Всё ей дай да дай...
Клава хотела марку держать, но не утерпела, аж подпрыгнула на крылечке, стала руками махать.
- А я тебе говорила! Говорила, бери ровесницу, она бы и хозяйство вела, и душу грела. А ты молодую! Ну чего тебе в молодой?
- На красоту польстился, дурак старый... А теперь глядеть на неё тошно, как представлю, сколько пенсии моей ушло на крышу её...
-Тьфу ты! Красоту ему подавай! От красоты сыт не будешь. Тебе нужна баба, которая и суп сварить, и спину помазать... А эти... Только деньги тянут.
Клава возмущённая пошла домой, ворчала всю дорогу, а Семён Петрович остался на крыльце один, курил, думал.
Вспомнил он как Клава ему пирог как-то занесла, с луком и яйцами - с пылу жару, с румяной корочкой... А еще дом у неё сиял, всегда, словно на выставке. Как она говорила всегда с задоринкой.... Ничего не просила, не требовала. Наоборот, сама угощала, сама помогала. И ведь не страшная она вовсе, хоть и ровесница... С морщинками, но с добрыми глазами и светлым сердцем...
-Эх, дурак я старый! Проворонил всё... Небось Клавка сейчас лесом отправит...
Немного постоял на пустой дороге, но всё же решился, потопал к Клаве.
- Сватай, ровесницу, коли не передумала, она конечно...
Клава лицо обиженное сделала, но но глаза у неё смеялись. Она горделиво прошагала в чулан, вытащила свою вишнёвую наливку, нарезала самодельной, ливерной колбасы. По всему дому пошёл прохладный, пряный запах чеснока, свежего укропа....
- А раньше думать надо было! Ладно, так уж и быть. За тебя, старого дурака, ещё и просить буду.
Разлила Клава по стопочкам, сама рядышком присела с Семёном
- Что ж, Семён Петрович, попробуем. Только условие - никаких молодых больше. Будешь на сторону посматривать, сразу уйду.
Семён Петрович аж за голову схватился.
-Да что ты! Никогда! Одна ты у меня будешь, одна! Хватило мне молодых, до сих пор в карманах ветер дует, да на зубах сухой пряник хрустит...
Зажили они душа в душу. Клава хозяйство быстро наладила, корову свою привела, и куры яйца нести стали тройную норму, и в доме порядок навела. Семён Петрович ходил счастливый, как именинник. Хвастался перед соседями.
-Вот это баба! И суп сварить, и корову подоить, а пирогов таких не сыщешь во всей округе! Корочка хрустящая, начинка нежная, рассыпчатая, аж слюни до пола...
- Ладно. Прекращай, а то нам завидно...
Любовь Петровна, узнав, что Семён Петрович женился на ровеснице, обиделась, приехала скандалить.
-Ты, чего это, старая развалин? Обещал жениться, пенсию свою отдавать! А сам... С бабкой связался! Обещал баню мне подлатать, да теплицу новую поставить, исполняй!
Семён аж растерялся, наступает на него Любовь Петровна, требует выполнить все обещания его. Клава как услышала шум, выскочила во двор.
- А ну-ка, молодуха, иди отсюда! Не видишь, у нас семейный ужин.
Любовь Петровна покрутилась, покрутилась и уехала чертыхаясь, что не получилось баню новую справить...
-Придётся теперь нового дурака искать...
Прошёл целый год... Семён Петрович и Клава по прежнему вместе жили, душа в душу. Вечерами сидели они на крыльце, чай пили с ватрушками горячими, разговаривали о том, о сём. Правда Клава иной раз подтрунивала над ним...
-Сём, а помнишь, как ты молодую себе просил? Не жалеешь?
Семён обижался, но лицо удивлённое делал.
-Чего это еще? Не помню! Сразу тебе сказал, мне нужна невеста добрая, которая пироги умеет печь... Милая и приятная...Такая как ты..
Затем улыбался смущённой Клаве...
-Спасибо, что не побрезговала старым дураком.
- Какой же ты у меня старый? Вовсе не старый...
Сидели они на крыльце и смотрели на закат. А на дороге снова совсем никого, пусто... Но им было уже совсем не страшно...