«Никогда» закончилось две недели спустя.
Роберт сидел посреди дороги. Мир вокруг превратился в адское месиво: вопли раненых, яростные выкрики, вой сирен и сухие хлопки выстрелов. Густая, теплая кровь заливала глаз, разъедая жгучей солью. Он сжимал плечи Луизы, пытаясь вырвать её из этого безумия, но руки безнадежно скользили. Он барахтался в луже её крови.
Луиза прижимала ладони к животу. Сквозь сомкнутые пальцы толчками, в такт слабеющему сердцу, выплескивался ярко-алый поток.
Всего несколько минут назад они шли в толпе. Никто не хотел зла. Но инерция человеческого моря столкнула демонстрантов с полицией. Непонимание переросло в сутолоку, сутолока — в выстрелы. Роберт закрыл её собой, пытаясь увести в сторону, но резиновая пуля ударила в висок, выбив землю из-под ног. Луиза подставила плечо. Ей оставалось пять шагов до бордюра. Пять шагов до жизни.
Перед ними возникло лицо, перекошенное ненавистью. — Сучка белого! — выплюнул пятнадцатилетний подросток и с размаху ударил Луизу ножом ниже груди.
Роберту удалось встать на колени, он пытался подняться сам и поднять Луизу.
Крепкие костлявые руки рывком помогли ему подняться.
— Нужна машина, ей надо в больницу.
Сухой старик с цепкими руками закивал головой и исчез в суматохе.
— Держись, Лу, держись. — Уайт нагнулся к Луизе и поцеловал. Её всегда горячие губы стали холодными. Луиза еле прошептала ими в лицо Роберту: «Что я наделала?» Она не плакала. Она смотрела на Роберта не отрываясь.
— Помоги мне...
— Я здесь…Я с тобой…
— Медальон… В кармане….
Старик вернулся очень быстро, рядом с ним были двое крепких мужчин неопределённого среднего возраста. Один из них подхватил Луизу на руки, второй помог подняться Роберту. Они быстро направились на соседнюю улицу, где стоял видавший виды грузовичок. Роберта и Луизу быстро забросили в кузов, и грузовичок заспешил, насколько это было возможно в царившей вокруг неразберихе.
— Медальон… Роберт…В кармане.
Роберт с трудом просунул руку в плотно прилегающие джинсы и вынул посеребрённый кулон. Цепочка оборвалась, наполовину извлечённая из кармана.
— Подарок… Открой... медальон. Не думала, что так...
Луиза продолжала смотреть на него с обречённой нежностью. Её глаза оставались закрытыми дольше, и каждый раз открыть их Луизе стоило огромных усилий. В кузове трясло, и Роберт провозился с нехитрым замочком какое-то время. Руки, покрытые его кровью и кровью Луизы, дрожали. Роберт попытался вернуть медальон на место. Луиза остановила его.
— Тебе... Навсегда… Как и я.
Тем временем удалось добраться до больницы. Двери грузовичка распахнулись на ходу и до того момента, как автомобиль остановился, один из незнакомых помощников был уже в кузове и помогал подняться Роберту. Второй перелазил через борт с Луизой на руках. Оставшийся в кабине старик истошно сигналил. На пороге появилась каталка и два санитара неспеша направились им навстречу. Собрав силы, Роберт крикнул им: «Быстрее! Нужно срочное переливание крови. Первая группа». Крик Роберта заставил санитаров ускориться. Опираясь на каталку и стараясь не отставать, Роберт следовал за Луизой. Он пытался дотянуться до её руки, но каталка неотвратимо двигалась всё быстрее.
Мельком взглянув на Луизу, дежурный врач меланхолично обратился к Роберту: «Вам нужна срочная помощь. — и дальше, уже санитару, — помогите джентльмену».
— К чёрту, Вы не видите, доктор, помогите ей. Большая потеря крови. — Уайт сдавленно хрипел.
Доктор небрежно кивнул санитару. Каталка скрылась за распашными дверями. Яркий свет приёмного покоя стал сгущаться, превращаясь в грязновато-серый, струящийся сверху поток. И остановился. Темнокожий санитар удержал Уайта и ,уложив на другую каталку, повёз его следом за Луизой — в ту же темноту, где время больше не имело значения.