Жорже Мендеш имя в футбольном мире погромче, но в российских медиа Паулу Барбоза появляется заметно чаще. Да и история его связей с нашим футболом длиннее: первый опыт пришёлся ещё на работу с Сергеем Юраном в лиссабонской «Бенфике». Именно Барбоза стоял за трансферами Овчинникова, Аленичева и Измайлова, а позже помог «Локомотиву» заполучить Жозе Коусейру. Круг его знакомств тоже впечатляет: он в хороших отношениях и с Жозе Моуринью, и с Юрием Семиным.
О текущем рынке и санкциях
Как и чем вы сейчас живете?
— После закрытия трансферного окна дел стало поменьше, но я всегда в движении: летаю к своим подопечным в Европу, Китай, США.
А в Россию теперь путь заказан?
— Что вы, я был у вас пару месяцев назад. У меня здесь много друзей — не только в футбольных клубах. Мне важно видеть своими глазами, как развивается РПЛ, кто из игроков делает результат.
Кого из российских игроков вы бы отметили, помимо Батракова и Кисляка?
— Безусловно, Кирилл Глебов. И Дмитриев из «Спартака». Но есть нюанс: российским ребятам для успеха в Европе часто нужен промежуточный этап. Сначала перейти в клуб попроще, адаптироваться, а потом двигаться дальше.
По Глебову были конкретные запросы из Европы?
— Клубы из Португалии, которые борются за еврокубки, проявили бы к нему серьезный интерес. Думаю, во Франции за ним тоже следят.
Как изменилось ваше восприятие России после 2022 года?
— Появились бытовые сложности, например, с картами. Но если знать, где менять валюту, вопрос решаем. Атмосферно все выглядит вполне обычно. Мы с друзьями спокойно обсуждаем многие темы.
Говорят, европейские клубы боятся связываться с Россией из-за репутационных рисков. Это правда?
— Отношение осталось прежним. Главная проблема — боязнь попасть под вторичные санкции. Но желание работать никуда не делось. И, кстати, несколько переходов все равно состоялись. Если мир будет заключен, откроется новый этап. Российский рынок очень привлекателен для европейских продавцов.
О сорванных трансферах (Сперцян, Батраков, Сафонов)
Какие сделки не удалось завершить из-за политики? Например, переход Салазара в «Зенит»?
— Насколько я знаю, там была чисто финансовая причина — разница в запросах «Браги» и предложении «Зенита». А вот, скажем, «Бенфика» и «Порту» действительно избегают контактов с Россией из-за санкционных рисков.
Странно слышать про «Порту», где у руля Андре Виллаш-Боаш, знающий нашу лигу.
— Но у них итальянец Франческо Фариоли тренирует, он ориентируется на европейских игроков.
А интерес к Сперцяну был на самом деле?
— Да, с «Барселоной» его трансфер действительно обсуждался. «Порту» тоже присматривался, но цена «Краснодара» оказалась для португальцев высокой. Впрочем, если они выиграют чемпионат, бюджет изменится — и разговор может вернуться.
Что насчет интереса «ПСЖ» к Батракову?
— Полтора года назад парижане были очень заинтересованы. Летом у Алексея есть шанс уехать в Европу. Вопрос только в сумме, которую запросит «Локомотив». По таланту он потянет Францию, Испанию, Германию, Португалию.
Сколько европейцы готовы платить за талантов из РПЛ?
— И 30, и 50 миллионов евро. Национальность не важна, если игрок действительно молод и уникален.
Вы недавно назвали Сафонова достойным преемником Яшина. Это не громко?
— Матвей — фантастический вратарь. Я всегда это говорил. Он доказал, что может быть первым номером в «ПСЖ», и это признают все. Отличный профессионал и пример.
О бразильцах в РПЛ и Глушенкове
Матеус Рейс перешел в ЦСКА из «Спортинга», где играл в Лиге чемпионов. Это шаг назад?
— У него заканчивался контракт, так что он фактически ушел свободным агентом. Вряд ли в Москве ему платят намного больше. Просто он решил, что цикл в Лиссабоне завершен. Многие бразильцы считают РПЛ интересным чемпионатом с возможностью брать трофеи. Рейс — боец, он уже адаптирован к Европе и еще удивит всех.
Почему у Жерсона не получилось в «Зените»?
— Не все выдерживают адаптацию. Сказалась тоска по родине, сложности с коллективом. Он сам захотел уйти.
Глушенков заявил, что бразильцам «Зенита» нечему у него учиться, а у Вендела — только пофигизм. Что это: эгоцентризм или правда?
— Когда в команде доминирует группа из одной страны — это не всегда плюс. Мотивация у всех разная: кто-то рвется в сборную, кому-то все равно.
Видите ли Максима Глушенкова в топ-лигах?
— По таланту — да. Но характер... Характер нужен всем, просто его важно контролировать.
Ваш клиент Мигел Кардозу играет в Турции с Федором Чаловым. Что о нем говорят?
— Федор — настоящий профессионал, отлично тренируется, говорит по-английски. Думаю, он еще проявит себя в «Кайсериспоре».
Почему у Чалова не пошло в Европе раньше?
— Нужна удача: попасть в команду, где все стабильно, и к тренеру, который понимает тебя. Сейчас у Чалова появился такой шанс. У него есть стремление, он его заслужил.
О тренерах (Моуринью, Семин, Юран)
Вы намекали, что кто-то из российских клубов вел переговоры с Моуринью. Это реально?
— Жозе грезит сборной Португалии, это его главная цель после «Бенфики». Если не выйдет — рассмотрит Англию. РПЛ он знает прекрасно, но у него сейчас другие задачи.
А Аморим мог бы оказаться в России?
— Теоретически — да. Но только топ-клубу, который играет в еврокубках. Он великий тренер, но попал в «МЮ» в тяжелый пост-фергюсоновский период.
В «Зените» ему было бы проще?
— Несомненно. Там все организовано намного лучше, чем в «Манчестер Юнайтед».
Юрий Семин еще вернется в «Локомотив»?
— У него есть желание. Если позовут — он не откажется.
Общаетесь с Сергеем Юраном?
— Постоянно. Следил за его работой в Турции — ему просто не повезло с финансовой ситуацией. Он заслуживает нормального клуба, где дадут время.
Ходит легенда, что Юран не перешел в «Ньюкасл» из-за требований по машине BMW 7 и жадных агентов...
— Полная ерунда. Мы с Киганом договорились, но клубы не сошлись. Эрикссон настоял, чтобы Юран остался в «Бенфике».
Говорят, Юран в «Бенфике» соблюдал украинские традиции...
— Ничего такого не помню. Он всегда говорил по-русски. Зачем ему украинский в команде, где не было украинцев?
О Марате Измайлове
Что значит «разные проблемы» при переходе Измайлова в «Спортинг»?
— Проблем не было. Просто Марату нужна была смена обстановки. И он блестяще показал себя в Лиссабоне.
А что за «период, не позволявший играть» в 2015-м?
— Личные трудности. Он взял паузу, а потом снова заиграл на высоком уровне в «Краснодаре».
Вы говорили, он слишком ответственно относился к футболу. Это плохо?
— Он был одержим футболом, идеальный профессионал. Но обратная сторона — он не умел отключаться, переживал каждый матч как последний.
О жизни в СССР
Когда вы впервые попали в Советский Союз?
— В 1977-м, сразу после падения диктатуры Салазара в Португалии.
Что удивило?
— Погода! Невероятный холод. Но потом я полюбил лыжи и футбол на снегу. Что касается быта — мы ходили на обычные рынки. Да, что-то достать было сложно, но для нас, иностранцев, не было спецраспределителей. Богатых не было, но у всех был стабильный уровень. На стипендию в 100 рублей можно было и в ресторан, и книги купить.
То есть в СССР жилось лучше, чем в Португалии?
— В определенном смысле — да. Мы жили благополучно, могли путешествовать по всей стране. Я объездил Грузию, Армению, Азербайджан, ездил на поезде Москва — Пекин. И стоило это копейки!
Вы улетели в СССР тайком от родителей. Как они это пережили?
— Сначала было тяжело — письма шли по полтора месяца. Но на лето я приезжал домой. Со временем они поняли, почему я так стремился сюда: уникальные условия для развития и изучения других культур.
К вам не приставляли людей из КГБ?
— Лично ко мне — нет. Возможно, они играли с нами в футбол, но мы этого не замечали.
О студенчестве в Воронеже
Где вы жили?
— В воронежском общежитии с русскими ребятами. Рядом были студенты из Африки, Лаоса, Вьетнама, Кубы. Мы общались — это невероятно расширило кругозор. Мировой университет жизни!
Разрушились ли стереотипы о СССР?
— Мгновенно. Мы все жили в одинаковых комнатах по четыре человека, получали равную стипендию. Было безумно весело.
Что запомнилось в Воронеже?
— «Факел» в высшей лиге! Мы ходили на все матчи. Помню победу над «Спартаком» — город гулял два дня, как будто выиграли чемпионат мира. А чемпионат СССР был очень сильным.
Как вспоминаете поездки на картошку?
— Весело. Много работали, а вечером — ужин, вино, песни. Вы меня вернули в счастливое время.
О русской культуре, книгах и кино
Назовите три недооцененных советских фильма.
— «Восхождение» — он оставил во мне глубокий след. «Неоконченная пьеса для механического пианино» Михалкова. И «Андрей Рублёв» Тарковского.
Какая книга лучше всего описывает Россию сегодня?
— «Люди. Годы. Жизнь» Ильи Эренбурга и «Дневники» Толстого. Они вне времени.
Что читали недавно на русском?
— «Дети Арбата» Рыбакова и «Ночевала тучка золотая» Приставкина. Перечитываю Чехова. У меня дома большая библиотека русских классиков в первых изданиях, даже Шекспир на русском XIX века.
О чем вы скучаете из России больше всего?
— Когда приезжаю, сразу иду в букинистические магазина за старыми книгами и фильмами 30–60-х годов. И обязательно заглядываю на Казанский вокзал.
Почему именно Казанский вокзал?
— Раньше я часто ездил поездом Москва - Воронеж. У меня был ритуал: перед покупкой билета съесть тарелку горохового супа в зале ожидания. Я верил, что так билеты достаются легче. Однажды суп я съел, а билета не было. Но мне всё равно нашли место в поезде! Говорят, сейчас тот суп обещали вернуть в меню.