В 1998 году Александр Солженицын, которого новая власть превозносила как живого классика и героя борьбы с тоталитаризмом, демонстративно отказался от высшей государственной награды. Президент Ельцин хотел вручить писателю орден Андрея Первозванного к 80-летнему юбилею, но получил публичный отказ.
Этот поступок стал символичным. Человек, которого превратили в икону антикоммунизма, подарили элитную дачу и включили в школьные программы, вдруг показал: новая власть ему не более симпатична, чем старая. Парадокс в том, что обе стороны этой истории олицетворяли разрушение той страны, в которой выросли миллионы людей.
Как диссидента превратили в государственного писателя
Возвращение Солженицына на родину активно освещалось в СМИ. В 1990-м Горбачёв вернул ему гражданство указом, через год закрыли уголовное дело о госизмене. Писатель ругал перестройку, называя её «нараскоряку», но готовился к триумфальному приезду.
Когда в 1994-м он наконец вернулся, его встречала уже ельцинская Россия. Телекамеры повсюду, интервью на каждом шагу, статус живого классика. Произведения Солженицына мгновенно включили в обязательную программу школ и вузов. Студенты и школьники теперь изучали его книги вместо советской литературы.
Власть щедро одарила вернувшегося писателя. Ельцин распорядился передать Солженицыну в собственность государственную дачу «Сосновка-2» в престижном Троице-Лыкове. Там построили двухэтажный особняк с застеклённой галереей, камином, концертным роялем и огромной библиотекой. В Америке, куда его выслали в 1974-м, такого жилья у него не было.
В гостиной повесили портреты Столыпина и Колчака. Символично: царский министр и белый адмирал. Именно здесь Солженицын принимал высоких гостей, включая нынешнего главу государства, от которого позже без колебаний взял Государственную премию.
Почему от ордена Ельцина отказался
Когда в 1998-м к юбилею писателя готовили награждение орденом Андрея Первозванного, в администрации президента понимали: шанс на согласие невелик. Но попытались. Результат был предсказуем.
Солженицын сформулировал отказ жёстко: «От верховной власти, доведшей Россию до нынешнего гибельного состояния, я принять награду не могу». Фраза болезненная для команды Ельцина. Человек, которого они сделали символом новой России, публично назвал их власть губительной.
Правда, добавил про сыновей: мол, может, через время они примут эту награду. Оставил лазейку. И действительно, от нынешнего президента через несколько лет Государственную премию взял спокойно. Видимо, смена фигуры в Кремле что-то изменила в его восприятии власти.
Этот эпизод показал главное противоречие. Солженицын критиковал советскую систему с позиций традиционализма, православия, русской государственности. Ельцинская Россия с расстрелом парламента, олигархическим капитализмом и распродажей страны никак не соответствовала его идеалам.
Получился парадокс: власть превозносила писателя как борца с коммунизмом, а он смотрел на эту власть с таким же неприятием, как на советскую. Для него обе были чужими. Одна, с его точки зрения, разрушала традиционную Россию во имя коммунизма, другая окончательно добивала страну во имя либеральных реформ.
Награда, которая никому не была нужна
История с орденом стала показательной. Ельцину нужен был жест примирения с символической фигурой, легитимация через признание классика. Солженицыну не нужна была связь с властью, которая, по его мнению, разрушала Россию.
Обе стороны остались при своих позициях. Власть продолжала использовать имя писателя в идеологических целях. Солженицын продолжал жить на государственной даче, критикуя государство. Странный симбиоз взаимной выгоды и взаимного неприятия.
Этот отказ от награды запомнился. Он показал, что даже превращение в «официального классика» не делает человека лояльным к власти. Солженицын остался верен своим убеждениям, хотя они и не совпадали ни с советской идеологией, ни с постсоветской.