Найти в Дзене
Возрождение памяти

3 апреля 1799 года Александр Васильевич Суворов получил патент на чин австрийского фельдмаршала

Это было не просто красивое иностранное звание для коллекции. Австрийский двор официально признавал Суворова тем военачальником, которому предстояло возглавить союзные войска в борьбе против революционной Франции в Италии. По сути, Европа сама признавала очевидное: когда становилось по-настоящему трудно, без Суворова уже не обходились. Назначение было связано с началом знаменитой Итальянской кампании 1799 года, в которой Суворову предстояло совершить почти невозможное: за короткое время разгромить французов в ряде сражений и вернуть союзникам значительную часть Северной Италии. Именно после этого имя русского полководца вновь прогремело на весь континент, а его военное искусство стало предметом восхищения даже у противников. Австрийский фельдмаршальский патент был знаком высочайшего доверия и признания заслуг русского генералиссимуса со стороны союзной державы. Но, как это часто бывает в большой политике, восхищаться полководцем легче, чем не мешать ему. И вскоре Суворову пришлось ст

3 апреля 1799 года Александр Васильевич Суворов получил патент на чин австрийского фельдмаршала.

Это было не просто красивое иностранное звание для коллекции. Австрийский двор официально признавал Суворова тем военачальником, которому предстояло возглавить союзные войска в борьбе против революционной Франции в Италии. По сути, Европа сама признавала очевидное: когда становилось по-настоящему трудно, без Суворова уже не обходились.

Назначение было связано с началом знаменитой Итальянской кампании 1799 года, в которой Суворову предстояло совершить почти невозможное: за короткое время разгромить французов в ряде сражений и вернуть союзникам значительную часть Северной Италии. Именно после этого имя русского полководца вновь прогремело на весь континент, а его военное искусство стало предметом восхищения даже у противников.

Австрийский фельдмаршальский патент был знаком высочайшего доверия и признания заслуг русского генералиссимуса со стороны союзной державы. Но, как это часто бывает в большой политике, восхищаться полководцем легче, чем не мешать ему. И вскоре Суворову пришлось столкнуться не только с французами, но и с союзной неразберихой и союзными интригами.