Прямая конвертация между ариари и рублем поможет увеличить объем торговли между Россией и Мадагаскаром. Об этом в интервью «Африканской инициативе» заявил Риана Нантенайна Солофо Лала, председатель открывшейся в конце марта 2026 года Торговой палаты «Россия — Мадагаскар». В беседе с корреспондентом «АИ» он рассказал, какие сектора экономики Мадагаскара заинтересованы в развитии сотрудничества с российскими партнерами и какую помощь в этом деле готова оказать Торговая палата.
— Господин Солофо Лала, в феврале вы посетили офис «Африканской инициативы» в Москве, а сегодня мы приехали в гости к вам в Антананариву.
— Прежде всего, спасибо, что пришли к нам в гости. Рад принимать вас в офисе моей компании Bemako. Мы работаем в сфере сельского хозяйства, занимаемся продажей сельскохозяйственной техники, представляем бренд МТЗ (Минского тракторного завода – прим. «АИ»), который, я думаю, вам знаком.
Также мы являемся экспортерами местной продукции. Мы уже экспортируем в Россию какао, в ближайшее время также будем ввозить эфирные масла — мы сейчас работаем над этим. Нашей компании уже около десяти лет.
Я думаю, вы уже побывали и в Торговой палате России и Мадагаскара. Я являюсь ее председателем.
— Как вы оцениваете текущую динамику торгово-экономических отношений между Россией и Мадагаскаром? Видите ли вы потенциал для их будущего роста?
— Да, конечно. Я вижу большой потенциал у экономического сотрудничества между нашими странами.
Насколько я помню, в прошлом году наш товарооборот составил около 17 млн долларов. Думаю, что, по сравнению с другими рынками, с которыми мы работаем, такими как Европа, США, Китай, это пока небольшой показатель. Но я вижу здесь большие возможности.
Надеюсь, в дальнейшем мы сможем развивать это направление, особенно после визита нашего президента [Микаэля Рандрианирина] в Россию с министерскими делегациями. Так что, по моему мнению, вероятно, в ближайшее время, уже в текущем году этот показатель удвоится.
— Какие товары и услуги сегодня наиболее востребованы на малагасийском рынке?
— Что касается России, то нам нужны товары для сельскохозяйственного производства, то есть удобрения и семена, а также продукты агропромышленного комплекса. Вы знаете, что Мадагаскар является крупным импортером продукции АПК.
Нам не хватает перерабатывающих предприятий. На мой взгляд, в ближайшее время наше правительство рассмотрит возможность переработки продукции на месте, чтобы немного сократить импорт потребительских товаров.
Если говорить об энергетике, нам также нужна нефть из России. Учитывая санкции, я думаю, что [ее получение] пока маловероятно, но надеюсь, что очень скоро это произойдет.
— По вашему мнению, какие сектора экономики проявляют наибольший интерес к развитию сотрудничества с российскими партнерами?
— Я думаю, что это энергетическая сфера. Вы знаете, что только 35% домохозяйств на Мадагаскаре обеспечены электричеством. Так что это тот самый сектор, который мог бы заинтересовать и российские компании. Есть и другие сферы, как, например, дорожное строительство, горнодобывающая промышленность. На мой взгляд, Россия может инвестировать в эти области.
Кстати, я думаю, что сфера туризма также обладает большим потенциалом, потому что знаю, что россияне любят путешествовать, а на Мадагаскаре много туристических объектов, которые могли бы их заинтересовать.
Поэтому, возможно, нам стоит подумать об открытии прямого авиасообщения между Россией и Мадагаскаром, чтобы российские туристы могли приезжать, а также об улучшении местной инфраструктуры для их приема.
— Мы хорошо знаем компанию, созданную российским предпринимателем для экспорта мадагаскарской ванили и какао. Есть ли другие примеры успешного коммерческого сотрудничества между бизнесменами двух стран?
— Да, конечно. Мадагаскар экспортирует в Россию плоды личи. Насколько я знаю, этим занимаются две или три компании. Торговая палата, которую я возглавляю, уже получила запросы от нескольких крупных российских розничных сетей, например от «Ашана», желающих установить контакты с мадагаскарскими компаниями для экспорта плодов личи.
Есть также какао, рынок которого достаточно велик, и в этой сфере есть потенциал для развития. Как раз моя компания, например, экспортирует какао в Россию. Есть еще одна фирма, экспортирующая эфирные масла. Эти сектора можно продолжать развивать.
— Какие меры могли бы помочь российским компаниям лучше адаптироваться к местным особенностям с учетом конкуренции со стороны европейских и китайских компаний?
— Исходя из моего опыта работы с российскими компаниями, могу сказать, что особых мер предпринимать не требуется. Здесь нет специфических отличий от того, что происходит в других сферах мировой торговли.
Вместе с тем, нужно решить вопрос платежей: это как раз одно из препятствий для развития торгового оборота между двумя нашими странами. Как вы знаете, из-за санкций российским банкам сложно расплачиваться с поставщиками. Но после недавнего визита нашего президента в Россию уже есть проект решения этой проблемы. Надеемся, что у нас появится платежная система, которая облегчит торговлю между двумя странами.
Возможно, прямая конвертация между ариари и рублем — это и есть решение, которое поможет увеличить объем торговли.
— Какую роль торговая палата может сыграть в развитии деловых отношений между предпринимателями двух стран?
— Работа Торговой палаты заключается прежде всего в содействии развитию отношений между двумя странами и их компаниями, межгосударственным торговым обменам; в оказании помощи странам, компаниям или предприятиям, которые хотят обосноваться на Мадагаскаре или работать с малагасийскими фирмами.
Фактически наша роль заключается в том, чтобы облегчить взаимодействие между сторонами.
[Мы готовы] предоставить российским компаниям необходимую информацию, чтобы они, например, смогли обосноваться здесь и работать с малагасийскими партнерами.
— Насколько важно для Мадагаскара развитие логистики и портовой инфраструктуры, и могут ли иностранные партнеры участвовать в этих проектах?
— Поскольку Мадагаскар — это остров, развитие портовой инфраструктуры действительно имеет первостепенное значение. Конечно, другие страны могут [в этом] участвовать. Иногда наши порты управляются частными компаниями на основе концессий. Например, в одном из них управление контейнерными перевозками осуществляет филиппинское предприятие.
Есть и другие порты на юге, на севере, где этим занимаются частные компании. Так что, конечно, иностранные компании могут принимать участие — но всегда [это должно быть] в интересах [нашей] страны.