Знаете, в чём главная проблема нашей работы? Не в пробках и не в пьяных. Главная проблема — привыкаешь. Первый год каждая история казалась событием. Сейчас, через десять лет, я понимаю: люди — это те же «оборотни в погонах». Днём они одни, ночью — другие. И иногда их тайны открываются прямо на заднем сиденье.
История первая, «Оборотень»
Сажу я как-то мужика в три ночи. Дорогой костюм, но галстук сбит на сторону, глаза бешеные. Сел сзади, даже не поздоровался. Едем молча минут пять. Вдруг он резко подаётся вперёд, хватает меня за плечо.
— Останови здесь, — шепчет.
— Место глухое, до вашего адреса ещё километра два.
— Я сказал, останови!
Торможу. Он вылетает из машины, бежит в кусты... и через минуту возвращается. Спокойный, улыбается. Галстук поправил.
— Извините, коллега. Работа такая.
Достаёт красное удостоверение. Майор полиции.
— Забыл, что форма на мне. Увидел нарушителя — сработал рефлекс.
Оказывается, он заметил пьяного водителя в припаркованной «Газели» и пошёл оформлять. В костюме за триста тысяч. Вот тебе и «оборотень» — волк в «Армани».
История вторая, «Голос навигатора»
Был у меня случай с девушкой. Садится под утро, босиком, туфли в руке. Вся из себя вечерняя, но лак на ногтях содран. Плачет. Я молчу, знаю: лучше не лезть.
— Ты мужик? — спрашивает вдруг.
— Вроде да.
— А почему не предлагаешь успокоиться? Все предлагают.
— Потому что вы сами не хотите успокаиваться. Хотите злиться.
Она засмеялась сквозь слёзы. И рассказала. Парень сделал предложение, а потом признался, что регистрировал её в приложении как «Вторую жену». Девушка разбила телефон об его новую машину и ушла.
Всю дорогу она молчала, а когда выходила, сказала:
— Слушай, мужик. Ты единственный сегодня, кто не пытался меня залечить. Спасибо.
И ушла босиком по асфальту. Не знаю, почему запомнил. Наверное, потому, что правду сказал.
История третья, «Поездка на тот свет»
А страшное — оно не в прыгающих из кустов мужиках. Страшное — в тишине.
Заказали поездку на рассвете. Выходит старушка, худая, в старом пальто. Авоська с луком. Называет адрес — городское кладбище.
Едем. Она смотрит в окно, я — на дорогу. Обычное дело.
— Сынок, — говорит на полпути, — а ты веришь, что мёртвые слышат?
Я замялся. Она продолжает:
— Я к мужу еду. Сорок дней. Тыщу рублей дала диспетчеру, чтобы он меня нашёл... через три часа. Хочу сказать ему, что я всё простила.
Я смотрю в зеркало. Она улыбается. Обычная бабка, а мурашки по коже.
Почему? Потому что она не сказала: «Я еду на могилу». Она сказала: «Я еду к мужу». Для неё он там, на погосте, не лежит. Он её ждёт.
Мы приехали. Она даёт пятерку чайных, берёт авоську и идёт. Не оглядывается.
Финал
За десять лет я понял одну вещь: такси — это исповедальня на колёсах. Люди садятся к тебе и снимают маски. Бизнесмен оказывается полицейским, красотка — мудрой, а старушка — той, кто уже наполовину на том свете. Мы, таксисты, не водители. Мы — слушатели. И наша работа — довезти и промолчать. Потому что иногда молчание — это лучший ответ.