История с наследством Александра Градского давно перестала быть просто дележкой миллионов. Это уже многосерийная драма с элементами детектива, где в ход идут дневники, ограбления и теперь - сомнения в отцовстве.
На днях адвокат первой семьи маэстро Шота Горгадзе сделал заявление, от которого у многих волосы встали дыбом. Старшие дети и бывшая жена Градского намерены оспорить отцовство в отношении младшего сына Ивана, рожденного Мариной Коташенко.
«В родстве Ивана с Александром Градским есть большие сомнения!» - заявил юрист.
И это не просто слова. За ними стоит многомиллиардный передел наследства и попытка вычеркнуть 7-летнего мальчика из числа наследников.
Напомним предысторию. Александра Градского не стало в ноябре 2021 года. После себя он оставил состояние. По разным оценкам, около двух миллиардов рублей. Авторские права, недвижимость в центре Москвы, особняк, коллекция авто.
Первое время главной наследницей выглядела Марина Коташенко - законная жена, с которой Градский расписался за месяц до ухода после 17 лет совместной жизни. Ей и двум сыновьям (Александру 2014 г.р. и Ивану 2018 г.р.) светило порядка 70% всего имущества. Старшие дети Даниил и Мария от первого брака с Ольгой Фартышевой и сама Ольга получали меньше трети.
Но Ольга с детьми так просто сдаваться не собирались. Они наняли амбициозного адвоката, и тот развернул ситуацию на 180 градусов. Сейчас, по словам Горгадзе, «первая семья» контролирует уже около 70% наследства. А Коташенко с детьми осталась с 30%.
И это, как выясняется, не предел.
И тут непредвиденное. Даниил Градский публично заявил, что он не уверен, что Ваня вообще приходится ему братом.
«Мы хотим выяснить принадлежность к нашей семье одного из братьев - младшего Вани. С Сашей проблем нет. Мы проводили ему экспертизу в Америке. И знаем, что он папин сын. У Саши - папины глаза. А Ваня на нашего папу совсем не похож», - цитирует Даниила пресса.
По словам родственников, старший сын Коташенко (Саша) действительно имеет характерные «градские» черты: те же глаза. А вот младший Ваня, утверждают они, ни капли не напоминает маэстро.
Юрист первой семьи уже анонсировал оспаривание отцовства. Если суд назначит экспертизу и она не подтвердит родство, Иван лишится не только доли в наследстве, но и права носить фамилию Градского.
Но сомнения в отцовстве - не единственный козырь в рукаве у адвоката. Есть еще история с пропажей 100 миллионов рублей.
Марина Коташенко заявляла, что у нее забрали крупную сумму наличными, которую она якобы хранила в загородном доме в обычном чемодане под кроватью. По версии Марины, ее остановили на дороге и заставили отдать деньги.
Этого человека в итоге нашли. Им оказался то ли родственник, то ли знакомый строителя, работавшего в доме. Но из 100 миллионов вернули только пять. Остальные, по словам задержанного, подельники забрали и скрылись.
В первой семье этой версии не верят. Даниил намекает, что деньги просто «перепрятали», чтобы не делить.
Всплыл в истории и еще один эпизод. Якобы у Коташенко был дневник, где она довольно цинично описывала свои отношения с Градским. Называла его «мешком золота», рассуждала, что «жалко бросать».
Сама Марина эти записи не комментирует. Да и при жизни Градский явно не читал подобных откровений. Он, судя по интервью, был искренне влюблен в молодую жену и считал, что она с ним не из-за денег.
Градский, если верить окружению, одинаково любил обоих мальчиков. Он обеспечивал их, занимался воспитанием. Сыновей обожал.
И вот теперь старший сын от первого брака пытается доказать, что младший - чужой. Вопрос этический: имеет ли право Даниил, даже если его сомнения обоснованы, лишать ребенка отца?
Но адвокат Горгадзе непреклонен: «Имеющий глаза да видит». И намекает, что в поведении Коташенко было много «ушлости», а знакомство с Градским на улице - не случайность.
Сейчас дело рассматривается в кассационном суде. Если суд назначит экспертизу для Вани, это станет прецедентом - в России редко оспаривают отцовство, если при жизни он признавал ребенка.
Но для семьи Градского, кажется, уже не существует запретов. Все границы стерты. И даже если Ваня окажется родным, осадок останется.
Пока же Марина Коташенко хранит молчание. На ее странице в социальных сетях - тишина. Только редкие фото с детьми и подписи вроде «спокойствие, только спокойствие».
Спокойствия не будет. Слишком много нулей в наследстве, чтобы разойтись миром.
zvint, 2026