Окончание.
Наступает очередная суббота. Никто не звонит. Я надеюсь и жду — вопреки собственным бойким рекомендациям. В среду, не выдержав, пытаю Максима:
— Масик (когда нас не слышат, мой сын не Максим и не Макс), ты больше не видел того мужчину? Ну того, с зажигалкой. Розовой, от тети Алены. Он сказал, что часто встречает тебя у метро.
— Мам, ты о чем? — ошарашенно вопрошает Максим.
— Месяц назад, в ноябре. Вы с Машей вышли из дома, он стоял с зажигалкой. Я забыла ее на скамейке… Высокий, в очках, волосы с проседью. В куртке. Ты сообщил ему номер квартиры.
— Ничего я не сообщал. Никому. Мам, там не было мужиков с зажигалками. Ни месяц, ни неделю назад.
Сын смотрит на меня с беспокойством.
— Макс, ты, наверное, забыл. Вот Маша бы точно вспомнила.
— Я сейчас же ей позвоню.
Мой сын перепуган — похоже, решил, что у матери возрастные явления. Но я-то уверена в том… Стоп, а в чем? Да, был мужчина с моей зажигалкой — вне всяких сомнений. Были капучино и чай. Гонки по мокрому снегу. Я видела своими глазами права: Игорь Арефьев, восьмидесятого года рождения… Откуда он знает мой адрес? Куда исчезает? От этих вопросов противно сводит живот.
Сын возвращается.
— Маша не помнит мужчины с твоей зажигалкой. Мам, что за фигня?
— Вы были в космических куртках. Он это видел. Он мне рассказал… — растерянно бормочу я.
— В каких еще куртках?
— В тех, серебристых.
— Мне это не нравится! Мам, расскажи по порядку. Что тебе сделал этот мужик?
— Ничего. Явился сюда вернуть мою зажигалку. Я не взяла. А потом… Потом он просто исчез.
— Туда ему и дорога! Если снова появится, даже не думай с ним разговаривать. Звони участковому.
У меня очень здравомыслящий сын.
— Мам, а если будет возможность, покажи его мне. Врежу гаду по морде.
— Максим!!
Снова приходит суббота. Мне звонит кто угодно: Алена, редактор со срочным заданием, химчистка — на свитере Макса трудновыводимое пятно. Не звонит только Игорь.
После обеда появляется Маша — с прямоугольной формой, прикрытой фольгой.
— Теть Ира, испекла вам пирог. Правда, вышло не очень.
— Машенька, у тебя исключительный дар, — искренне восторгаюсь я.
— Не-а, тесто должно быть рассыпчатым. А это вышло какое-то клейкое.
— Вот мы и попробуем! Зови Макса.
Она убегает. Я выкладываю на фарфоровое блюдо пирог. Пытаюсь разрезать, выбираю нож поострее.
— Видите! Тесто жёсткое.
Маша снова стоит на пороге кухни.
— Теть Ир, я же сказала — не получилось.
Она чуть не плачет.
— Мам, давай я нарежу. Маш, успокойся. Завари лучше чай.
Мой рассудительный сын берет ситуацию под контроль. Вручив ему нож, разливаю чай в новогодние чашки. Почему бы и нет — всего неделя до праздника. Чашки красивые: в елках, пряниках и прочей белиберде.
— Теть Ира, а знаете, в чем секрет хорошего теста?
Выпив чаю, наша кондитерша слегка успокоилась.
— Наверное, в хорошей муке? Ну и прочих ингредиентах, – высказываю предположение я.
— В настроении, — улыбается Маша. — Если ты в негативе, у слоеного теста будет мало слоев. А песочное просто слипнется. Вот вроде этого.
Маша кивает на блюдо — от пирога почти ничего не осталось.
— У меня бы так слиплось! — завистливо фыркаю я. — Девочка, а с чего негатив? Что-то случилось?
— Мам, семейные сложности, — с набитым ртом отвечает за подружку Максим. — В смысле, не у нас с ней, ну то есть… В общем, дома у Маши.
— Макс, я сама расскажу. Теть Ира, мой дядька — ну мамин брат — два года назад развелся. Жена уехала в Питер — закрутила там с кем-то. Типа со стариком за шестьдесят. С кучей бабок…
Маша краснеет.
— Короче, она не разрешает нормально видеться с сыном. По-моему, просто из вредности. Парню десять, он очень любит отца. Дядька сколько упрашивал, говорил с ее питерским папиком. Тот вроде все понял, но сказал «не могу повлиять». Пришлось идти в суд. В Питере, по месту жительства сына. Еще в конце ноября. Моя мама на нервах, я тоже психую. Один дядя Игорь спокоен.
— Как ты сказала?..
Я привстаю.
— Дядя Игорь спокоен, — удивленно повторяет последнюю фразу Маша. — Он автогонщик, нервы железные. Представьте — бросил курить полгода назад. И держится, несмотря на этот трешак.
Я снова опускаюсь на стул.
— Маша, а где он живет?
— Неподалеку. Квартиру оставил жене, себе купил однокомнатную. Поближе к сестре — ну то есть к нам. Кстати, это, — кивает на блюдо Маша, — его любимый пирог. Вишневый.
— Значит, он бросил курить. Зачем же взял мою зажигалку?
Теперь со стула встает Максим.
— Мам, снова эта фигня с зажигалкой?
— Макс, какая фигня? Теть Ира, о чем он?
Маша недоуменно переводит взгляд с меня на Максима.
— Машенька, понимаешь… Мы с твоим дядей знакомы. Уже целый месяц. Три недели назад объездили все Крылатское. На белой машине с гоночным номером сорок пять.
— Ну да, это дядькина тачка. Теть Ира, а зачем?
— Точно не знаю. Но надеюсь узнать.
Тридцать первого декабря я снова сижу на скамейке у дома. Машина с номером сорок пять появляется в пол-восьмого.
— Я проезжал мимо нашей кофейни. Ирина, она сегодня работает. Поедем?
— А поехали, Игорь!
Мы садимся за тот же самый стол у окна. За стеклом идет снег — пушистый, как надо. Я беру кофе, мой спутник пьет чай. По очереди отламываем от одного на двоих пирога.
— Ира, как ваша статья? Та, новогодняя.
— Собрала кучу лайков и комментариев.
— И что решили читатели? — с любопытством откликается Игорь.
— Что ждать чуда и верить все же небесполезно.
— Полностью с ними согласен.
— А почему вы меня обманули?
— Ира, каюсь.
Игорь примирительно поднимает ладони.
— Обманул. Но только отчасти! Номер квартиры я и правда узнал от Максима. Не тогда, у скамейки. Тогда они с Машей меня не заметили — увлеклись поцелуем… Накануне я вез их домой на машине, ваш сын назвал адрес. Включая квартиру — автоматически. Ира, я встретил вас с ним по дороге к метро. Еще в октябре. Месяц раздумывал, как к вам подойти. Все гулял мимо дома. И такая удача — вы на этой самой скамейке! А дальше — вторая удача…
Игорь кладет на стол зажигалку.
— Не проще ли представиться с помощью Маши?
— Нет, Ира, сложнее.
Он пожимает плечом.
— Понимаете… Маша в курсе моих неурядиц. Знай вы, кто я, узнали бы обо всем остальном. А я не хочу быть мужчиной с проблемами. Не привык. Это… Как бы вам объяснить? Не мое амплуа.
— Что же теперь? — неуверенно уточняю я.
— А теперь все решилось. Не знаю, чего в этом больше — новогоднего чуда или обычной настойчивости? А может, мой мальчик подрос и объяснил, что нужно ему… Но только мы вдруг пришли к компромиссу. Послезавтра я еду за сыном. Буду брать его на каникулы, встречаться с ним в Питере… И, конечно, звонить. Хоть каждый день!
Игорь сияет.
— Вот, Ира. Между вами и мной не осталось секретов. Не осталось проблем из моей прошлой жизни.
— Проблемы у нас с вами возникнут свои, — уверенно даю обещание я.
— Звучит обнадеживающе. Кстати, уже половина девятого.
Игорь красноречиво стучит по циферблату своих спортивных часов.
— Ира, мы едем ко мне отмечать Новый год. Не зря же я вез из Питера бутылку игристого.
— Выходит, я зря накрывала праздничный стол? Я, между прочим, ненавижу готовить. Два часа нарезала салаты! А Маша с Максимом зря вошли в мое положение и пораньше сбежали к друзьям?
Я смеюсь.
— Тогда мы сделаем так. Ира, выпьем у меня по бокалу и отправимся к вам. Конечно, пешком. А сейчас…
Игорь наклоняется ко мне и целует. Уверенно – так же, как водит машину. Я отвечаю. Мы беремся, как школьники, за руки. Выходим на улицу. Витрина кафе мигает разноцветными огоньками, снежинки танцуют. Мы вдвоем шагаем навстречу Новому году, новым надеждам и новым мечтам.