Связь на фронте — это своего рода нервы войны. Без нее «слепнут» командиры, теряя управление подразделениями, и даже высокотехнологичная техника, включая БПЛА, что стали главным оружием современных боевых действий, превращается в бесполезное железо. А восстанавливают эти «нервы» под обстрелами и протягивают их там, где, кажется, выжить невозможно, связисты. Им и работает на передовой в прославленном гвардейском танковом полку боец с позывным Муся, на счету которого несколько медалей и главная боевая награда — «За отвагу».
Корреспондент «Знаменки» встретился с героем, чтобы понять, почему противник охотится за связистами с особым пристрастием.
По звонку из военкомата
На специальной военной операции Николай с октября 2022 года. А до нее он работал механизатором в станице Новокорсунской.
Рассказал, как в тот самый день на тракторе готовил поле под озимый сев в местном фермерском хозяйстве и поначалу звонка на мобильный телефон не услышал. Когда перезвонил сам, то узнал: его фамилия в мобилизационном списке, следовательно, ему предписано срочно явиться в военкомат.
— А я говорю: «Не могу сегодня, сеять пора, а поле не готово, вот закончу и завтра приеду». Вот так, по звонку, призвали, а повестку мне уже вручили потом, по факту, — улыбается Николай.
Он, служивший срочную в 56-й бригаде ВДВ в должности разведчика-радиста, всегда знал, что если что, то Родину защищать его призовут в числе первых.
На краснодарской «девятке» их, как полагается, одели, обули, заодно приказали подумать над выбором позывного.
— Он обычно производное от имени, фамилии или места, где жил, родился. Долго мучился с выбором, а тут один из новых знакомых говорит: «Слушай, у меня друган дома был, ты на него очень похож. Так его среди своих Мусей кликали». Я тогда сдуру и согласился. С тех пор это мое второе имя прилипло — не отодрать.
Мотострелок тот же штурмовик
Курс молодого бойца, по словам Николая, их повезли проходить в Севастополь. Там неожиданно долго, до февраля 2023 года, учили бегать в броне, обращаться с разными видами оружия, перемещаться и выживать на поле боя, то есть всем навыкам действий мотострелка. А его первый бой был уже в марте, когда их мотострелковая рота штурмовала под Авдеевкой закатанные в бетон укрепления на территории бывшей войсковой части ПВО ВСУ.
— Тогда о дронах знали мало, они в основном использовались в качестве воздушных разведчиков. На поле боя господствовали бронированная техника и артиллерия. Вот и мы заезжали на штурм на двух БТРах, но «спешились» довольно быстро, когда наш подорвался на мине, а мы рванули в стороны и залегли. И, знаете, в первый раз страшно не было. Как-то спокойно реагировал на жужжащие кругом пули и осколки… Страшно стало потом, когда начал осознавать, как хрупка человеческая жизнь. Но бог миловал. Так на передке до 2024 года и провоевал, считай — два года без отпуска, — вспоминал Николай.
Связь — «нервы» войны
О своей первой воинской специальности Мусе-Николаю вспомнить все-таки пришлось уже когда их перевели на Кураховское направление. Считает, что, видимо, со временем, когда все утряслось и упорядочилось, в гораздо больших масштабах стали требоваться навыки узких воинских специалистов. Хотя и дроны в какой-то степени поспособствовали смене его рода деятельности. Он в своем взводе связист и водитель БТР, но на технике на передок почти не ездит: вражеские коптеры и FPV-дроны не дают. И не дают не только им, связистам. Сейчас над линией боевого соприкосновения господствуют беспилотники и наши, и противника, а бронированная техника и артиллерия, за которыми развернулась охота с обеих сторон, постепенно отходят на второй план.
— Наша задача обеспечить надежную связь, зашифровать, продублировать ее, а для этого требуется развернуть узлы связи, установить ретрансляторы, протянуть кабели с оптоволокном и даже старыми добрыми медными катушками для аналоговых аппаратов связи. Без связи слепнут не только командиры, но даже дроны. Для беспилотников с оптоволокном кто, думаете, готовит и соединяет кабели, снаряжает катушки? Мы, связисты! К тому же птички на оптоволокне сами — мобильные узлы связи. Благодаря им в том числе поддерживается устойчивый контакт между руководством и подразделениями, — рассказал Николай.
Поэтому противник, зная стратегическую важность узлов связи, что уничтожение их приводит к дезорганизации управления войсками, относит связистов и их технику к категории приоритетных «жирных» целей. При обнаружении не жалеет снарядов и мин, бросает мощные дроны вроде «Бабы-яги», а при случае может даже «химаря» (с фронтового сленга — ракета «Хаймарс») не пожалеть.
Когда бог и ангел хранят…
Совсем недавно, в январе этого года, рассказал Николай, был случай. Им поставили задачу найти господствующую высотку, чтобы развернуть там узел связи. Вот они и «шастали» недалеко от передовой несколько дней, оценивая каждый пригорок. Наконец выбрали, только вот умными оказались не только они. Ночью дрон ВСУ скинул на место, где они обычно оставляли свою «Ниву», магнитную мину, которая и рванула, едва их машина остановилась. Передок у «Нивы» разворотило, два товарища, с которыми он был знаком со времен Севастополя, тяжело ранены, у него самого контузия. Повезло уцелеть только потому, что сидел сзади. Едва пришел в себя, бросился к товарищам, чтобы перетянуть раненые ноги, остановить кровь, тут и наши на помощь подоспели. Товарищей вывезли.
А точку он и товарищи из взвода все же нашли, оборудовали, установили ретрансляторы, укрепили мешками с землей, замаскировали так, чтобы сверху не было видно. Приказ выполнили и связь обеспечили.
Таких удивительных случаев, когда и он сам, и товарищи оставались живы, у Николая множество. Например, когда за ними гонялся украинский дрон камикадзе. Шли они тогда с задания тяжело груженные оборудованием, а тут характерный натужный звук беспилотника. Заметил, стал пикировать…
— В такой ситуации паниковать нельзя. Мы сначала бежали, а когда поняли, что не отвяжется, даже помахали ему — все равно деваться некуда… отчего не помахать. А задумали мы вот что: когда он, тяжело груженный и неповоротливый, начал пикировать, мы выждали и в какой-то момент бросились в разные стороны. Он взорвался, а мы живы, только осколками посекло немножко, да кость у меня на кисти сломалась, причем со смещением. А я в горячке и не заметил, — вспоминал Николай.
Воевать до Победы
— Со временем навыки выживания становятся твоим вторым «я». Слышишь, как свистит пуля, и понимаешь — не твоя, как шуршат мины на подлете, и ты знаешь, прятаться тебе или падать, где стоишь. А противный звук дрона на бензиновом двигателе, наверное, запомнится мне на всю оставшуюся жизнь… Так война и твоя работа «там» становятся твоим главным делом, боевые товарищи — основной семьей. Я вот родом из станицы, на войну пошел, считай, прямо с поля, а по земле не соскучился, не думаю пока о мирной жизни. Надо воевать — значит будем воевать! До Победы!