Забавно, как меняются обычные люди, когда вдруг обнаруживают, что то место, в котором они живут, вдруг наполняется настоящим спросом. Первая реакция — это скромное и даже застенчивое удивление, когда их личная оценка сильно расходится с рынком, и они искренне спрашивают: «Зачем кому-то сюда ехать?», не веря, что кто-то готов выложить серьёзные, на их взгляд, деньги за то, что ещё вчера было никому не нужным пустырём. Так происходило в некоторых станицах Краснодарского края с 2010 по 2016 год.
К слову, больше интересного про Краснодарский край — в моём канале в «МАХ».
Понять эту реакцию сможет любой, кто жил в небольшом сельском населённом пункте нашей страны в 90-е и видел, как один из домов покупает человек из Москвы. Это было настоящее событие, так как Москва воспринималась всеми без исключения не просто как другой город, а как другая планета, и представить, что оттуда мог кто-то уехать, тем более в деревню, было невероятно. В станицах в 2010–2016 было то же самое, да и выглядели многие из них похожими на российские деревни 90-х, и единственным желанием большинства было уехать в Краснодар. Почему не в Москву? Всё очень просто — в Москву они даже не мечтали.
И вот люди поехали в станицы из больших городов!
Вторая реакция — не прогадать! И если вы думаете, что в 2015 году в обычной кубанской станице жили какие-то особые люди — это не так. Обычное сельское население, как в тысячах других городов, большинство из которых застало то время, когда жителям станиц не выдавали паспорта. Представляете? Живёт в станице человек, который помнит, как он ещё совсем недавно даже для государства был лицом второго сорта, которому даже паспорт не положен, а выезжать ему в город можно было только по разрешению председателя, а здесь в его станицу вдруг начинают приезжать люди из Москвы, Новосибирска, Челябинска или Санкт-Петербурга. Да он не просто удивляется, у него возникает ощущение, что это всё происходит не с ним.
С другой стороны, люди из крупных городов видят следующее: они всю жизнь жили в очень тяжёлых погодных условиях, даже в той же Москве, а здесь буквально за копейки продаются дома, пусть и скромненькие саманы, но всё же дома, не так далеко от Краснодара за сущие копейки, за которые в нормальном городе и пустой участок не купить, а здесь 20-30 соток — это нормально.
И начинается массовое переселение! Первая волна 2010 - 2015 год!
Первая волна переезжающих состояла из не очень богатых людей, чаще всего пенсионеров военных, северных или московских, но учитывая сильно отличающуюся пенсию, на фоне наших станичных пенсионеров они выглядели очень обеспеченными. Поток был небольшой, скорее разведывательный, но он дал старт нескольким процессам:
"Мы - цивилизация, а вы щи лаптем хлебаете!"
Та самая борьба понаехов и кубаноидов родилась не на пустом месте, описывается она очень легко: люди, которых никто не заставлял сюда переезжать, приехали сюда и решили, что они не гости, а колонизаторы, т. е. теперь имеющие право просвещать «темное население станиц» и рассказывать, как нужно. В то время в станицах был свой уклад, свои правила, и людям, как бы сказать помягче, не очень нравилось то, что кто-то приехал их учить.
Чтобы просто понимать: это не всегда так явно выглядело, просто в тех же станицах зачастую не было не только заборов между домами, в 2010–2015 годах даже дома зачастую не закрывались на замок, когда уезжал хозяин, и сосед мог прийти, что-то взять, если ему нужно было, и написать записку, что он это забрал. Жители станицы никогда не жили бедно, но внешне это никак не проявлялось: здесь не принято было на показ выставлять дома, отгораживаться заборами и дистанцироваться от сообщества, но приезжающие начали делать именно это.
Кроме того, возникали обычные культурные конфликты. На Кубани не прийти куда-то, опоздать или вообще забыть считалось более или менее нормальным, на это, конечно, могли обидеться, но не сильно, требования же переехавших были выше ко всему, и они были бы нормальными, эти требования, но в городе, а станицы жили своими стандартами. Соответственно, кто-то из переезжающих не выдерживал, что-то высказывал, а так как человек это новый, уже на следующий день его высказывания, видоизменившись, обсуждались всей улицей, а к концу недели чуть ли не всей станицей.
Гипертрофированность событий и первые не прижившиеся!
Любой переезжающий просто самим фактом уже нарушал микроклимат. Вот представьте, живёт станица спокойно, населения в ней 5000–8000 человек, почти все знают друг друга, и вдруг приезжает красивая женщина лет 40. Нужно рассказывать дальше, что происходит с микроклиматом и какие слухи сразу поползут? Конечно, многих выживали. Многие, именно до 2015 года, уезжали с таким негативом, что это порождало множество слухов, с которыми до сих пор эти люди бегают по социальным сетям, рассказывая о страшных кубаноидах. События эти, конечно, обрастают фантазиями, не всегда подкреплены фактами, но их настолько много, что они породили феномен кубаноидов и понаехов.
Нам квартирка в Москве - вам домик на юге! Нелегалы из Москвы и севера!
Второй поток переезжающих был немного другим, в основном он пришелся на период с 2015 по 2019 год. Очень большая часть этого потока состояла из пенсионеров или предпенсионеров, которые оставив своё жильё детям в больших городах, решили на сбережения переехать на юг, так же была группа, которая покупала дачи на юге.
Серьёзно к этому жилью они не относились, чем вызывали часть негатива у местных, ведь для местных это было единственное жильё, а сравнивая своё финансовое состояние с тем, что показывали переезжающие - они волей неволей должны были придумывать причины своей неуспешности, хотя зачастую причины были исключительно в размере пенсии.
К этому времени население некоторых станиц уже на 50%, а иногда и более, состояло из переехавших, хотя в официальной статистике эти люди никак не отражались, что вызывало очень сильное чувство беспокойства у местных властей, так как некоторые станицы на бумаге состояли из 10 000 жителей, а в реальности население уже приближалось к 30 000 жителей. Надеюсь, не нужно объяснять, почему это проблема для населённого пункта?
И здесь произошло самое интересное -
Станицы начали расти и преображаться!
Нет, конечно, и до этого наши станицы не сравнить ни с челябинскими деревнями, ни с иркутскими, да не обидятся жители этих регионов, но станицы у нас даже в 2010 году сильно отличались. Но, начиная с 2015 года, станицы начали меняться, учитывая поток обеспеченных пенсионеров, в станицах начала появляться коммерческая инфраструктура, ведь покупательская способность очень сильно выросла. Менялся и внешний вид домов в станицах: на смену саманных и турлучных домов приходило всё больше кирпичных. Правда, занимательно то, что строить в станицах не умели, поэтому первые дома иногда выглядят комично, но сам факт, что дома в станицах стали преображаться, было заметно. В станицах начал появляться рынок и деньги!
И вот, в станицы поехали не только пенсионеры, но и молодёжь!
Те, кто со мной давно, наверное, помнит, когда в комментариях было полно фраз: «Краснодарский край — житница пенсионеров!», так вот, приблизительно с 2018 года это стало потихоньку меняться, и к сегодняшнему дню это совсем не так.
Начиная приблизительно с 2018 года, после того как в станицах начал появляться рынок, сюда, кроме отправленных в южную ссылку пенсионеров, начали приезжать и люди более молодого возраста. И, конечно, они сразу столкнулись с проблемой — нет работы! И работы действительно не было. Это не сейчас, когда в Марьянской вас буквально хватают за руку на улице, прося прийти на работу на 90 000 в РЦ, тогда всё было иначе — работы не было по сути.
А что вы хотели? Станицы росли быстро, это было очень удобно для бизнеса, к примеру, для тех, кто что-то или кого-то выращивал, потому что выкупали всё буквально разом, но ехали люди, которые хотели работать от звонка до звонка, а у нас нет заводов, как в Челябинске, это сельскохозяйственный край — здесь всё иначе, системные предприятия не растут как грибы, для них нужен такой же системный рост спроса.
И здесь, если пролистаете социальные сети до 2018 года, увидите буквально шквал жалоб на то, что работы буквально нет совсем. Она, конечно же, была, просто ехали разные люди, и те, кто понял, что на этих 20 сотках можно развести кур и, торгуя домашним яйцом, ни в чём не нуждаться, не кричали в комментариях, им было некогда, а кто ехал работать от звонка до звонка — ошибся, со звонками здесь были тогда проблемы.
И здесь происходит очень интересный момент:
Переехавшие начали работать сами на себя!
Чего я только не насмотрелась за эти годы, когда делала обзоры домов: я видела фермы по производству опарыша (личинок мясной мухи), различные варианты цветоводства, осетровые хозяйства в подвалах, салатные гектары, сырные цеха дома — чем только не занимались люди в станицах, и я не видела ни одного, кто сказал, что что-то производит и не получает прибыли. Рынка хватало на всех.
В станицах начали производить буквально всё, и сюда начали ехать люди 25–45 лет в большом количестве. Приблизительно с 2020 по 2022, даже начало 2023 года доля пенсионеров стала очень маленькой — дома подорожали, земля дорожала, поэтому не все могли себе позволить тот самый комфортный переезд, оставляя где-то квартиру или дом, а сюда переезжая по остаточному признаку, на сбережения. В отличие от пенсионеров, более молодое поколение стало переезжать насовсем, что меняло суть переезда полностью!
«Насовсем!» Как много в этом слове!
Если вы никогда не сравнивали людей, которые переезжают насовсем, с теми, кто оставляет себе пути отхода, представьте себе своё отношение к арендованной квартире и своей — приблизительно такая разница. С 2020 года людей, которые не ходили по станице, подняв голову вверх со словами: «Если что, продам и уеду ДОМОЙ!», стало гораздо меньше! Парадокс заключался в том, что это вынужденное решение, рост цен на недвижимость в станицах просто не оставлял вариантов и обязывал человека выбирать, где он собирается жить, т. е. становиться в позицию «или/или». Эта позиция очень интересна, так как требует более основательного и взвешенного принятия, в отличие от той, когда есть запасной аэродром, и люди поехали совершенно другие!
С 2020 года в игру вступают мелкие застройщики — именно они начинают активно выкупать землю, а иногда и объекты, которые «плохо стоят», делят эту землю и строят там дома — станицы растут на глазах, они не просто преображаются — это настоящий расцвет станиц: даже в обычных станицах появляется масса магазинов и коммерческой инфраструктуры, красивые дома растут как грибы после дождя, растут целые районы станиц!
Это очень сложно представить в той демографической ситуации, в которой находится страна, но в этот период вы могли, проезжая станицу в январе, видеть пустырь, а уже в конце года вместо поля вырастал населённый пункт с сотнями домов!
Тем временем росла не только инфраструктура, но и цены! Всем, кто умел думать, стало очевидно, что земли больше не становится и что именно это тот самый момент, когда нужно вложиться в землю! На продаже часто встречались участки по 15–20 соток, которые стоили не так много, и спрос сделал своё дело. Покупалось всё, продавалось всё, и к 2023 году коренное население станиц по ощущениям сократилось до минимума, приблизительно до 30%. Это не значит, что все уехали, хотя уехали многие, учитывая цены, за которые они смогли продать свои сотки, но больше на это повлияло то, кто приехал. Получилась забавная ситуация: понаехи стали обижаться на понаехов) Если раньше коренные жители станиц были костяком, основой, пытались сохранить некий культурный код, который выражался и в переданном через поколение рецепте гарбузянки, или в отношении к соседям, и ещё много в чём, то за этот короткий срок они полностью мимикрировали под большинство, а вот приехавшие первыми — нет. Они, наоборот, стали теми самыми махровыми кубаноидами, которых описывают в страшилках) И, по сути, получается, что те самые понаехи самой первой волны обижаются на понаехов второй и третьей волны за то, что они не такие, как первые)
По сути, это проблема не кубаноидов и понаехов, а проблема отцов и детей, так как первые переезжающие были в основном пенсионного и предпенсионного возраста, а последующие уже более молодые. И нет, я не говорю, что нет культурного разрыва — есть, конечно же, станицы вмещают в себя очень много жителей разных регионов со своими особенностями, но это не вопрос приехавших и местных, а немного иной вопрос, который очень ярко виден в некоторых станицах.
А что же сегодня в станицах? Как переезжают?
Сегодня ситуация изменилась кардинально. Дело в том, что рынок дешёвых домов в станицах, который был привлекательным за счёт больших наделов земли и низких цен, очень быстро сравнялся с краснодарским (здесь нужно понимать, что речь идёт не обо всех домах, а именно о недорогих новых домах). И человеку просто незачем ехать в станицу, если он может буквально то же купить в Краснодаре. Первой это ощутила Елизаветинская, которая в своё время взлетела (несмотря на то, что она является городской станицей, это всё равно станица). Как только цены там сравнялись, спрос упал, за ней Новотитаровская, которая и вовсе сегодня странный вариант для переезда, так как помимо того, что находится за городом, ещё и районным центром не является, и, конечно, учитывая небольшое расстояние, это понимают не все, но после одного вызова скорой помощи всё становится на свои места, далее все остальные станицы, которые прокатились на потоке высоких цен, ощутили, что те самые понаехи, от которых они так долго отмахивались, как от назойливых мух, ехать в станицы перестали и стали выбирать Краснодар, так как цены стали очень похожи, а, простите, когда вы сравниваете возможности города-миллионника и станицы, даже развитой, не думаю, что кто-то склонится в сторону станицы.
И сегодня ситуация в некоторых станицах выглядит так: люди приезжают, потом поворачиваются и едут выбирать в Краснодар. И, конечно, есть исключение, к примеру, Новомышастовская или Марьянская, где по стечению обстоятельств появилась дорога на море и сейчас идёт бурный рост данного направления, но на некоторые станицы, которые ещё пару лет назад были нарасхват, сегодня люди смотрят как на что-то странное, как говорят в станицах, «понаехи на нас обиделись». На самом деле никакой обиды нет, просто люди умеют считать, и сегодня счёт не в пользу станиц, тем более, что доля наличных на рынке не высокая.
Хорошего дня!