Генерал Василий Тимофеевич Вольский (1897–1946) не был в армии случайным человеком: в Первую мировую войну – рядовой, затем комиссар пехотного полка, военный комиссар кавалерийской дивизии, окончил военную академию им. Фрунзе, в начале тридцатых работал в Англии скромным таким торговым представителем кооператива АРКОС – была такая замечательно продуманная структура, через которую в обход всех санкций молодое Советское государство закупало станки и военную технику (прежде всего). А заодно это мощнейшая резидентура советской разведки.
Вскоре Вольский отозван из Британии – стало опасно, начались проблемы? Но опыт решили использовать, и Василий Тимофеевич отправлен в Италию, он заведующий инженерным отделом торгового представительства, а затем военный атташе при полпредстве СССР в Италии (а это уже штатная должность дипломата-разведчика).
С началом Великой Отечественной войны на командных должностях в автобронетанковых войсках, затем командир механизированного корпуса под Сталинградом – того корпуса, которому отводится центральная роль в предстоящем наступлении!
И именно Вольский пишет Сталину, что тщательно (якобы!) спланированный план Сталинградской операции обречён на провал: «Дорогой товарищ Сталин! Считаю своим долгом сообщить Вам, что я не верю в успех предстоящего наступления. У нас недостаточно сил и средств для этого. Я убеждён, что мы не сумеем прорвать немецкую оборону и выполнить поставленную перед нами задачу. Что вся эта операция может закончиться катастрофой и вызовет неисчислимые последствия, принесёт нам потери, вредно отразится на всём положении страны...»
Пишет в самую горячую годину Великой Отечественной, когда вот-вот начнётся сражение, определяющее весь ход дальнейшей войны. Причём пишет с нарушением всех законов субординации, через голову своего командующего. Это не сюжет фильма ужасов, вполне реальная история танкового генерала Василия Тимофеевича Вольского.
Что дальше произойдёт, если всё, что знаем мы о «беспощадном тиране Сталине» было истинной правдой?!
Может быть, именно то, что Вольский прошёл путь разведчика, обязанного сообщать «наверх» не только факты, но и свои версии, сомнения, мысли, заставило его начать это невероятное письмо?
А ещё важно, что Вольский был с начала войны помощником командующего Юго-Западного фронта, заместителем командующего Крымским и Северо-Кавказским фронтами, пережил катастрофы под Киевом, под Таманью, видел, как такие продуманные, тщательно (казалось бы!) спланированные операции рушатся под немецкими ударами, и поэтому Вольский совершает невероятный по нарушению всех воинских принципов поступок: пишет Верховному Главнокомандующему о том, что не верит в успех наступления!
Что сделал «тиран Сталин» с генералом, усомнившимся в гениальности замысла «Сталинского удара»? Вольского бросили в «подвалы Лубянки»? К нему применили все степени пыток, чтобы выяснить, на кого работает генерал?
За два дня до начала наступления, 17 ноября, Сталин вызывает командующего Василевского в Кремль, где и знакомит с содержанием письма командира мехкорпуса, того самого корпуса, который должен был выступить главной ударной силой наступления.
Сталин невозмутимо расспросил Василевского, какой офицер Вольский, как показал себя, после чего сразу же набрал командира корпуса по ВЧ.
Василевский пишет, что Сталин не устраивал разноса: «Я думаю, что Вы неправильно оцениваете наши и свои возможности. Я уверен, что Вы справитесь с возложенными на Вас задачами и сделаете всё, чтобы Ваш корпус выполнил намеченное и добился успеха. Готовы ли Вы сделать все от вас зависящее, чтобы выполнить поставленную перед Вами задачу?»
Когда Вольский подтвердил, что задача будет корпусом выполнена, то услышал в ответ: «Я верю в то, что Вы выполните Вашу задачу, товарищ Вольский. Желаю Вам успеха».
В итоге в результате слаженных действий корпусов генералов Кравчено и Вольского удалось замкнуть немцев в крупный котёл. Задача, поставленная Сталиным, была выполнена блестяще. А «тиран Сталин» даёт распоряжение Василевскому передать Вольскому благодарность вождя и наградить за успешные действия прямо на фронте. И ради такого дела Василевский пожертвовал собственный трофейный вальтер. На пистолете срочно сделали гравировку, и Василевский лично вручил Вольскому награду вместе с благодарностью вождя.
Василевский вспоминал, что и он сам, и Вольский находились в состоянии крайнего нервного напряжения. Операция по замыканию кольца была крайне рискованная, но только она могла принести крупный успех. И может быть, именно вера Сталина в успех операции помогла преодолеть все сомнения и добиться успеха?!
Ушёл Василий Тимофеевич рано, после Победы обострился недолеченный туберкулёз. Врачи ещё в сорок третьем отправляли на больничную койку, но не выдержал человек, вернулся на фронт, вынес все победы и беды на ногах и сгорел в этой борьбе.