Когда нотариус зачитал завещание, в комнате повисла мёртвая тишина. Потом – взрыв. – Приюту для животных?! – голос тёти Гали звенел от возмущения. – Она что, с ума сошла? Дядя Витя побагровел и сжал кулаки:
– Да мы же её семья! Мы заботились о ней! А я стояла у окна и смотрела на старый клён во дворе – тот самый, на который бабушка вешала кормушки каждую зиму. И вдруг почувствовала странное спокойствие. Потому что всё встало на свои места. Бабушка никогда не была «типичной». В её доме всегда пахло свежей выпечкой и… кошачьей шерстью. На диване обязательно дремал кто‑то полосатый, на кухне ждали миски с едой, а в сарае был оборудован целый лазарет для раненых голубей. «Они не предадут, – говорила она. – Не обманут. И любят просто так, без условий». Мы, родственники, навещали её по праздникам. Привозили конфеты, делали вид, что интересуемся её жизнью. А она всё понимала. И молчала. Только гладила очередного подобранного котёнка и улыбалась. За полгода до смерти я застала её за странным з