Полёт в космос для космонавтов - рискованное мероприятие. Это связано с различными опасностями и вредными факторами: с воздействием радиации, невесомости, психологическим стрессом и возможными техническими неисправностями.
Однажды на лекции космонавта Валентина Лебедева студент спросил, в чём подвиг Гагарина. Лебедев вздохнул и ответил примерно так: представь 10-этажный дом из горючего. А наверху сидишь ты в маленьком шарике. Внизу поджигают и говорят: «Ты обязательно вернёшься, мы всё посчитали».
В первые годы освоения космоса из-за недостатка знаний и технологий погибло более десятка советских и американских космонавтов. Но, сегодня риски сведены к минимуму. Казалось бы, в области таких высоких технологий иррациональному просто нет места. Но космическая гонка подарила нам уникальный культурный феномен: чем выше взлетаешь, тем сильнее хочется заручиться поддержкой сил, которые науке неподвластны.
Ритуалы русских космонавтов
Российская космонавтика — безусловный лидер по количеству странных обрядов. Это не просто суеверия, а полноценный ритуализированный эпос, замешанный на памяти о первопроходцах и возрожденном православии.
Путь экипажа на орбиту начинается с паломничества. Еще на Земле, в Звездном городке, будущие покорители Вселенной идут по стопам Гагарина: возлагают красные гвоздики к его могиле у Кремлевской стены, заходят в кабинет первого космонавта в Звездном городке, оставляют запись в книге посетителей. Считается, что в этот момент они получают незримое благословение первого космонавта. Затем — высадка дерева на космодроме и обязательный киносеанс. «Белое солнце пустыни» уже полвека остается непременным условием удачного старта. Без товарища Сухова, как верят многие, и ракета не полетит.
На космодроме экипаж не должен смотреть, когда ракету вывозят на старт — плохая примета. Зато рабочие кидают монеты под рельсы, чтобы поезд с «Союзом» расплющил металл на счастье. В 90-е годы к этому добавилась фигура, без которой сегодня не обходится ни один запуск: православный священник. Отец Сергий стал такой же легендой Байконура, как и стартовый комплекс. Он кропит «святой водой» ступени, благословляет космонавтов, а заодно и журналистов с техниками. Традиция зародилась спонтанно — один из командиров попросил батюшку напутствовать его перед полетом на станцию «Мир». И понеслось.
Но самый эпатажный и обсуждаемый обычай — это, конечно, «гагаринское колесо». Легенда гласит, что первый космонавт перед стартом попросил остановить автобус и справил нужду прямо на заднее правое колесо. С тех пор каждый мужской экипаж считает делом чести повторить этот жест. Некоторые женщины-космонавты, дабы не нарушать традицию, но и не переходить границ приличия, берут с собой стаканчик с водой. Техники тут же вновь герметизируют скафандры.
Другие суеверия перед полетом: завтрак с шампанским, роспись на двери гостиничного номера, подковы в салоне автобуса, везущего на стартовую площадку. Некоторые космонавты предпочитают брать с собой веточку полыни. Горький запах травы напоминает о родной земле.
Американцы, когда летят с Байконура, послушно участвуют во всем этом шаманстве, включая ритуал с колесом. Впрочем, их собственная культура полетов хоть и более аскетична, но тоже не лишена суеверий.
Но самый удивительный синтез технологий и веры происходит в 400 километрах над Землей. В российском модуле МКС «Звезда» с 2000 года существует «красный угол». Иконы Спаса, Богородицы, Николая Чудотворца и Сергия Радонежского соседствуют с портретами Гагарина, Королева и Циолковского. Космонавты привозят их с собой по благословению из монастырей, иногда вместе с мощевиками.
Инженеры окрестили это место «иконостасом», и хотя набор образов меняется от экспедиции к экспедиции, традиция живет. Казалось бы, люди, которые каждую смену видят за бортом черную бездну и не встречают там ни ангелов, ни демонов, должны были бы давно избавиться от суеверий. Знаменитая фраза «Гагарин летал — Бога не видел» превратилась в анекдот. На практике самые передовые умы страны, способные рассчитать траекторию до миллиметра, оставляют место для икон и мощей — на всякий случай. Как будто высшие силы должны подстраховать там, где математика бессильна.
И это зрелище одновременно и забавное, и абсурдное. Люди работающие в самой высокотехнологичной отрасли страны все еще нуждаются в средневековых амулетах, чтобы справиться со страхом.
Американский аскетизм: Стейк, арахис и проигрыш командира
На мысе Канаверал свои законы. Традиция Алана Шепарда, первого американца в космосе, предписывает съедать на завтрак стейк с яйцами. Такой плотный завтрак со временем превратился в символ удачи. Вместо окропления святой водой — карточная игра перед посадкой в корабль. Командир обязан проиграть: считается, что неудача на Земле отводит беду на небе. В кабине непременно присутствует плюшевый талисман: он не только приносит счастье, но и служит индикатором невесомости. А в центре управления полетами JPL во время критических фаз миссий американцы дружно грызут «счастливый арахис» — ритуал, зародившийся еще в 1964 году после удачного полета зонда Ranger 7.
А что делают китайцы?
Китайская космическая программа, самая молодая из «большой тройки», старательно избегает публичной мистики. Никаких священников, икон или ритуалов с колесами. Официальный курс — строгая рациональность и научный подход. Однако культурный код никуда не исчез. Он прячется в названиях: «Шэньчжоу» (Священный челнок) и «Тяньгун» (Небесный дворец) — это прямые отсылки к древней китайской мифологии. А в первых миссиях тайконавтам выдавали талисманы с изображением Мао Цзэдуна: «великий кормчий» в небесах должен был оберегать своих последователей.
Плохие даты
У космоса есть и свои «черные даты». 24 октября 1960 и 1963 годах на Байконуре произошли страшные катастрофы. В эту дату не запускают ракеты и стараются не проводить опасных работ. Сергей Королев, говорят, терпеть не мог понедельники — после череды неудач этот день тоже стал негласным табу. А вот пятница, 13-е, космонавтов не пугает.
В конечном счете, суеверия в космосе — это не столько про невежество, а скорее про человеческую природу. Когда ты садишься на "10-этажный дом из горючего" и взлетаешь в космос, ритуал создающий иллюзию контроля, становится оправданным. У русских эта иллюзия получилась самой яркой и многослойной: смесь авиационных традиций, культа Гагарина и возвращения церкви в русский быт. И пока люди летают в космос, а в России популярно православие — этот сплав будет жить. Просто потому, что человек всегда хочет верить: его кто-то подстрахует.
Материал для статьи взят с канала Записки Здравомыслящего, если вам понравилась публикация, подпишитесь на этот канал.