Четвероногие спасатели: как переплетались судьбы людей и животных во время Великой Отечественной войны

«Щенок Джерри появился в нашем доме перед войной, когда мне было шесть лет. Мы с Джерриком росли вместе», — вспоминала жительница блокадного Ленинграда Татьяна Линчевская. Рукопись с ее рассказом была передана в Музей обороны и блокады в первые годы после его возрождения.

Пес был породистый. По словам Татьяны Сергеевны, ее отец вырастил из спаниеля Джерри настоящего охотника, и тот уже в восемь месяцев имел диплом за полевые испытания и состоял на учете в обществе охотничьего собаководства. Во время блокады оно старалось, несмот­ря ни на что, сохранить лучших собак-производителей. Даже выдавало им особый «паек»: конину, жмых, сою — то, что поднимали с затонувших машин со дна Ладоги.

«Конечно, часть этих продуктов съедали мы, — рассказывала Татьяна Сергеевна. — Очень может быть, что благодаря этому и остались живы». Джерри пережил блокаду, после войны еще несколько раз имел потомство, его «суженой» была собака по кличке Любушка… Спаниель запечатлен на одном из блокадных рисунков Татьяны Линчевской, который ныне тоже хранится в музее в Соляном переулке. На нем есть точная дата — 8 сентября 1942 года.

С рассказом «Животные на фронте» на памятном вечере выступил писатель Виктор Кокосов. О создании короткометражной ленты «Трезорка» рассказал режиссер Илья Северов. Фильм посвящен собаке, которая, по легенде, во время блокады спасла от голода несколько семей: она почти каждый день приносила из леса охотничьи трофеи…

Своей семейной историей поделилась молодая петербургская художница Ева Ильвес. По ее словам, любовь к животным ей с детства привила ее прабабушка Евдокия Харлампиевна Казанцева. Во время блокады она была кондуктором трамвая, медсестрой. И спус­тя многие годы рассказывала правнучке о том, как в то голодное время старалась помочь животным и птицам, и те отвечали взаимностью.

— Прабабушка завещала мне: «Никогда не забывай кормить птиц», — говорит художница. — Мое яркое детское воспоминание: весна, мы едем на трамвае, прабабушка высовывает руку из окна, и к ней сразу же слетаются пернатые. Мне казалось, что она настоящая волшебница, поэтому ее так любят птицы и животные…

Свои работы в стенах Музея обороны Ева Ильвес представила впервые. Сюжеты некоторых из них непосредственно связаны с блокадными страницами. Особенно тронула художницу история про кота Макса и попугая Жаконю. Она основана на рассказе Веры Вологдиной, жившей на Большой Подьяческой улице, впоследствии — научного сотрудника Музея ­антропологии и этнографии имени Петра Великого.

«В хорошие времена Жаконя наш пел, разговаривал. А тут с голоду весь облез и притих… Кот Максим тоже еле бродил — шерсть вылезала клоками, когти не убирались, перестал даже мяукать, выпрашивая еду. Однажды Макс ухитрился залезть в клетку к Жаконе. В иное время случилась бы драма. А вот что увидели мы, вернувшись домой! Птица и кот в холодной комнате спали, прижавшись друг к другу. На дядю это так подействовало, что он перестал на кота покушаться…» — вспоминала Вера Вологдина.

— Перед войной кот с попугаем, мягко говоря, не ладили, так и норовили вцепиться друг в друга, а тут они стали лучшими друзьями, — рассказывает Ева Ильвес. — Увы, попугай все‑таки не пережил блокаду. Кот очень переживал смерть своего друга, не пускал в клетку, не давал даже убрать перья Жакони. После блокады кот Макс прожил еще тринадцать лет…

Другая картина посвящена знаменитым верблюдам Машке и Мишке, которые в 1942 году были «призваны» на службу в Красную армию и, оказавшись незаменимыми, прошли в упряжке боевого орудия от Астраханской области до самого Берлина. По легенде, именно Машка и Мишка доставили орудие, из которого расчет сержанта Григория Нестерова произвел первые ­выстрелы по рейхсканцелярии. После ­войны Машку и Мишку «демобилизовали», отправив на заслуженный отдых в Московский зоопарк.

Как поясняет Ева Ильвес, сюжеты ее картин связаны не только с Великой Отечественной войной. Главная тема — животные, проявившие удивительные примеры помощи ближним. Многие работы — о том, как подружиться человеку с дикой природой.

Читайте также:

В Петербурге представили книгу воспоминаний «Блокада» Лидии Слонимской

Ленинградская бронза в берлинском парке. Знаменитый монумент был отлит в рекордно короткий срок