Найти в Дзене

Энергетическая война на Ближнем Востоке

Энергетическая война на Ближнем Востоке быстро превращается в один из самых опасных факторов для мирового рынка нефти и газа. Речь уже идет не просто о военной эскалации, а о прямых ударах по ключевой инфраструктуре, от которой зависят поставки СПГ, добыча газа, экспорт нефти и стабильность морской логистики. По материалу статьи, 18 марта Иран атаковал Рас-Лаффан в Катаре — индустриальный центр, где расположен крупнейший в мире завод по производству сжиженного природного газа, обеспечивающий около 20% мировых поставок СПГ. QatarEnergy сообщила о значительных повреждениях, а производство было остановлено. Параллельно Израиль нанес удар по иранскому сектору South Pars — гигантскому газовому месторождению, где добывается до 70% газа Ирана. Для иранской экономики это критическая инфраструктура, потому что именно этот газ используется для генерации электроэнергии и работы промышленности. В статье также отмечается, что удары иранских дронов и ракет затронули объекты в других странах Персидс

Энергетическая война на Ближнем Востоке

Энергетическая война на Ближнем Востоке быстро превращается в один из самых опасных факторов для мирового рынка нефти и газа. Речь уже идет не просто о военной эскалации, а о прямых ударах по ключевой инфраструктуре, от которой зависят поставки СПГ, добыча газа, экспорт нефти и стабильность морской логистики. По материалу статьи, 18 марта Иран атаковал Рас-Лаффан в Катаре — индустриальный центр, где расположен крупнейший в мире завод по производству сжиженного природного газа, обеспечивающий около 20% мировых поставок СПГ. QatarEnergy сообщила о значительных повреждениях, а производство было остановлено.

Параллельно Израиль нанес удар по иранскому сектору South Pars — гигантскому газовому месторождению, где добывается до 70% газа Ирана. Для иранской экономики это критическая инфраструктура, потому что именно этот газ используется для генерации электроэнергии и работы промышленности. В статье также отмечается, что удары иранских дронов и ракет затронули объекты в других странах Персидского залива: был атакован резервный нефтяной порт Саудовской Аравии на Красном море, ОАЭ закрыли газовый комплекс Habshan, а в Кувейте загорелись НПЗ Mina Al Ahmadi и Abdullah Port.

Последствия уже вышли далеко за пределы зоны конфликта. Ирак после остановки поставок газа из Ирана потерял 3,1 ГВт мощностей и был вынужден ввести новые отключения электроэнергии. Еще более тревожный фактор — Ормузский пролив. В обычное время через него проходит около пятой части всей торгуемой нефти, но сейчас, как сказано в материале, пролив фактически закрыт для безопасного судоходства. Это означает, что даже ограниченные перебои способны мгновенно отразиться на мировых ценах и усилить волатильность.

Рынки уже отреагировали. Brent выросла примерно на 7% и превысила $114 за баррель, а цены на газ в Европе с начала войны 28 февраля увеличились более чем на 60%. Одновременно просели фондовые индексы: акции японских и южнокорейских компаний упали примерно на 3%, общеевропейский индекс STOXX — на 2%. Это показывает, что инвесторы воспринимают происходящее не как локальный эпизод, а как риск длительных перебоев в поставках, который может ударить по инфляции, торговле, промышленности и расходам стран-импортеров.

Главный вывод статьи в том, что мировой энергетический рынок входит в новую фазу, где безопасность поставок больше не воспринимается как данность. Даже если отдельные объекты будут восстановлены быстро, сам факт уязвимости крупнейших узлов СПГ, добычи и транзита уже меняет оценку рисков. Для бизнеса, инвесторов и стран-импортеров это означает рост неопределенности и необходимость заново оценивать устойчивость энергоснабжения.

Полный материал: https://internationalinvestment.biz/business/7496-jenergeticheskaja-vojna-na-blizhnem-vostoke.html

#БлижнийВосток #энергетика #нефть #газ #СПГ #Ормузскийпролив #инвестиции