Тётя Нина родилась в Петрограде в суровом 1918 году, в январе. Про то время из жизни семьи ни бабушка, ни дедушка не рассказывали. У меня нет фотографий того времени. Поэтому вернусь к уже известному фото 1936 года, на котором тёте Нине 18 лет.
Именно благодаря ей семье в составе дедушки, бабушки, её и моего отца ( ему было 17 лет) удалось эвакуироваться вместе с заводом до начала блокады. Тёте Нине было 23 года...
Завод выпускал снаряды и другие взрывчатые вещества и располагался в Муромских лесах. Сначала жили в близлежащей деревне, а потом в Муроме в самом центре, на Московской улице, в новом сталинском доме. Квартира была большая, но они занимали только 2 комнаты. Когда пришёл вызов из Ленинграда ( можно было вернуться, и тётя Нина очень хотела вернуться!), дедушка не согласился ехать обратно, они спорили и ругались, но дед настоял на своём, мотивируя тем, что у него была бронхиальная астма в Лениграде, климат там не тот, что в Муроме. И они остались.
У тёти Нины был непростой характер, себя она ставила высоко, порой даже очень высоко, и с ней было трудно. Возможно, поэтому она не создала семью. Но бабушку и дедушку содержала, ведь у них не было пенсии. Очень любила своих племянников, детей Нади, и меня, тоже. Ведь я гостила в Муроме каждое лето. Дядя Серёжа, старший её брат, был большим авторитетом. Любила ездить к нему, всегда заезжала по дороге на курорт или обратно. А в 1958 году взяла и меня с собой в Майкоп.
Тётя Нина похоронила родителей в Муроме, но на кладбище к ним не ходила. И так жалко, что похоронили их на разных кладбищах, моих бабушку и дедушку разъединили, хотя они прожили вместе 58 лет...
Последний раз, когда я видела тётю Нину, а это было в 1988 году,ей было 70. И она отказалась идти на кладбище к бабушке, а я одна с 5-летним ребёнком не рискнула тоже, хотя очень хотелось найти могилу бабушки.
Последние годы жизни тёти Нины прошли в Майкопе, куда её забрал дядя Серёжа. Там она и похоронена.
