Среди дворянских гнёзд Подмосковья усадьба Быково, что в селе Быково Раменского городского округа, выделяется своей исключительной архитектурной красотой. Подобно многим другим сохранившимся имениям, она долгое время пребывает в забвении, медленно угасая под натиском времени. Во время моего визита я не знал, что в прошлом месяце усадьба Быково была продана на аукционе - эту новость я обнаружил, изучая информацию о ней в интернете. Поживём-увидим. Возможно в ближайшие годы в усадьбу вернётся жизнь и мы сможем увидеть её в совершенно другом, обновлённом виде. А пока, я хочу поделиться фотографиями усадьбы Быково образца марта текущего года. Для начала немного истории:
Усадьба Быково имеет глубокие исторические корни. Первоначально эти земли принадлежали роду Воронцовых, а название села связано с его функцией как места откорма скота перед поставкой в Москву. Архитектурный расцвет ансамбля пришёлся на вторую половину XVIII века, когда императрица Екатерина II пожаловала поместье участнику переворота 1762-го года и московскому главнокомандующему Михаилу Михайловичу Измайлову. Для масштабной реконструкции был привлечён архитектор Василий Баженов. Под его руководством был возведён уникальный двухэтажный храм Владимирской иконы Божией Матери с парными колокольнями и изогнутыми лестницами, не имеющий аналогов в русском церковном зодчестве. Главный дом был преобразован в величественный дворец на искусственном холме, окруженный пейзажным парком с системой прудов и изящной ротондой на острове.
У Измайлова не было сыновей, поэтому после его смерти и смерти его жены усадьба Быково снова досталась Воронцовым. Это случилось потому, что его племянница (и крестница) Ирина вышла замуж за Иллариона Ивановича Воронцова.
В начале XIX столетия усадьба перешла во владение графа Ивана Илларионовича Воронцова (позже ставшего Воронцовым-Дашковым). По его инициативе швейцарский архитектор Бернар Симон провёл реконструкцию главного дома, придав фасадам и интерьерам черты эклектики в духе английской неоготики и архитектуры итальянского Возрождения, а также дополнив композицию родовыми гербами и кариатидами.
Последними хозяевами усадьбы Быково стали Ильины. Николай Иванович Ильин, инженер и совладелец Казанской железной дороги, приобрел её в 1874-м году. В 1891-1917 годах усадьба принадлежала его сыну, историку Андрею Николаевичу. После Октябрьской революции усадьба была национализирована. Позже, она на несколько десятилетий стала туберкулёзным санаторием.
У входа в усадебный парк вас встретят обветшалые, ржавые ворота с погнутым турникетом. Через несколько десятков метров от них находится старая советская котельная, рядом с которой громоздится куча шлака, ставшая игровой площадкой для нескольких чёрных котят.
Первым стоящим внимания сооружением у меня на пути стала ротонда, расположенная на острове посреди Круглого пруда. Раньше на остров вёл деревянный мост, но он сгнил и теперь пройти к ротонде можно только по льду, ещё не растаявшему под лучами весеннего солнца.
Уникальность ротонды усадьбы Быково состоит в том, что вместо множества колонн, стоящих на одинаковом расстоянии друг от друга, она состоит из трёх пилонов и расположенных пропорционально между ними пар колонн. Такое архитектурное решение встречается крайне редко и в Москве мне известно лишь одно подобное сооружение - ротонда в Нескучном саду, построенная при Сталине в честь восьмисотлетия столицы.
Ротонда увенчана сферическим куполом с флюгером на вершине. Под куполом и фризом расположены круглые медальоны, в которых раньше были барельефы бюстов, предположительно писателей и философов древнего мира. Скорее всего, именно поэтому ротонда называлась «Павильоном трёх философов».
Через три сотни метров от ротонды стоит господский дом.
О том, как выглядел господский дом во времена Михаила Измайлова, известно немного. Его современный облик сформировался после реконструкции, осуществлённой швейцарским архитектором Бернаром Симоном по заказу Ивана Илларионовича Воронцова-Дашкова в сороковые годы XIX века. Симон разработал проект перестройки главного дома в духе эклектики, придав ему вид замка, причем каждый из четырёх фасадов был оформлен индивидуально. Внутри я никогда не был, но говорят, что дом был разделён на две обособленные половины: восточную, принадлежащую женской половине дома, и западную, отведённую мужчинам. В женских покоях находилась парадная лестница, ведущая в музыкальный салон, кабинет, спальню, уединенный будуар, ванную комнату и гардероб. Мужская же часть дворца изобиловала местами для досуга и интеллектуальных занятий: здесь располагались библиотека, бильярдная, столовая, буфет, а также величественная башня с часами и обсерваторией. Объединяла эти пространства просторная гостиная, чьи стены украшала изысканная лепнина в византийском стиле.
Северная сторона дома служила главным входом, дополненным фойе с барочной лестницей и подъездом для карет.
Восточный фасад окнами «женской части» дома выходил на парк. Здесь, самым выразительным архитектурным элементом является тамбур-балкон.
В западной части дома была возведена башня с часами и обсерваторией.
Южный фасад, выходящий к реке, был украшен балюстрадой, пилястрами и классическими колоннами с кариатидами.
На аттике северного и южного фасадов располагался белокаменный герб Воронцовых-Дашковых. Верхняя часть щита содержала геральдические символы князей Дашковых – ангелов и пушки, а нижняя – лилии и розы, олицетворяющие фамилию Воронцовых. В основании герба начертан девиз семьи на латыни: «Semper immota fides», что в переводе означает «Верность всегда непоколебима.
Рядом с главным домом стоит кухонный корпус, возведённый по проекту Матвея Казакова. В тридцатые годы он был немного перестроен, что привело к утрате ценных архитектурных деталей из белого камня.
В послевоенное время здесь была столовая санатория.
Кухонный корпус отделался лишь перестройкой, но остальным сооружениям усадьбы повезло гораздо меньше. Безвозвратно исчезли обелиск в честь Екатерины II, и колонна, посвящённая Павлу I. Канули в Лету конюшня, грот и гротесковый мост. Самой значительной утратой стал павильон «Эрмитаж».
В двадцатые годы на территории имения размещалась детская колония, которую позже сменила школа подрывников. В это время многие ценные предметы интерьера и библиотечные книги исчезли в неизвестном направлении. Интерьеры большинства помещений значительно деградировали. Некоторые произведения искусства были переданы в музеи, в том числе в краеведческий музей города Раменское.
После Великой Отечественной войны усадьба с парком перешла в ведение Министерства здравоохранения СССР. В течение многих лет в ней размещался туберкулёзный санаторий. В усадебном дворце располагались библиотека, зал лечебной физкультуры, профилактические кабинеты, кинотеатр и медицинский архив.
Это здание некоторые источники называют водолечебницей.
Рядом стоит длинный деревянный корпус, назначение которого мне неизвестно.
Здесь же расположен въезд на территорию усадьбы.
Бывшие туберкулёзные больные, проходившие реабилитацию в санатории, проживали в трёх одинаковых деревянных корпусах.
Неподалёку от жилых корпусов находится вот это двухэтажное здание. Насколько я понял, это западный павильон несохранившейся большой оранжереи. Межевой план, выполненный для Михаила Измайлова в 1767-м году, уже зафиксировал наличие оранжереи. Это сооружение представляло собой впечатляющую стеклянную галерею, простиравшуюся более чем на триста метров. Для выращивания редких растений там была внедрена передовая система отопления: печи и воздуховоды обогревали грунт и всё внутреннее пространство.
Позднее, во второй половине XIX века, внешний вид павильона претерпел значительные изменения. Его классический фасад был трансформирован в мавританский, при этом использовались элементы белокаменного декора, уцелевшие от сгоревшего в 1857-м году гостевого дома, который был построен по проекту архитектора Бернара Симона.
Два сохранившихся усадебных сооружения расположены за пределами территории бывшего санатория.
Это восточный павильон усадебной оранжереи.
И церковь Владимирской иконы Божией Матери, на данный момент скрытая за реставрационными лесами.
У этой церкви есть отдельно стоящая колокольня. Она уже полностью отреставрирована.
Церковь Владимирской иконы Божией Матери является выдающимся памятником русской псевдоготики. Михаил Измайлов решил увековечить память о своей покойной супруге Марии Александровне через строительство этого величественного храма. Проект, завершённый к 1789 году, традиционно приписывается Баженову, чьё влияние прослеживается в филигранном сочетании западноевропейских готических мотивов с традиционным русским центрическим типом храма. Здание поражает своей необычной двухэтажной структурой: нижний храм в честь Рождества Христова был освящён раньше, а верхний, парадный, посвящён Владимирской иконе Божией Матери. Фасады, облицованные белым подольским камнем, украшены парными башнями-колокольнями, шпилями и стрельчатыми арками, что придаёт церкви облик средневекового замка или европейского собора, совершенно нетипичный для православного зодчества.
Особую торжественность зданию придаёт парадная лестница с двумя изогнутыми маршами, ведущая в верхний храм. В XIX веке архитектурный ансамбль дополнился отдельно стоящей колокольней, возведённой в 1884-м году по проекту архитектора Дмитрия Малинина, который мастерски выдержал общий готический стиль Баженова. В советский период храм разделил трагическую судьбу многих святынь: в тридцатых годах он был закрыт, внутреннее убранство и иконостасы уничтожены, а само здание использовалось в качестве швейной фабрики и склада. Лишь в 1989-м году церковь была возвращена верующим и начался долгий процесс реставрации, позволивший вернуть этому белокаменному шедевру его былое величие и статус одного из самых романтичных и загадочных храмов России.
Я бывал в усадьбе Быково два раза и оба раза мне удавалось попасть только в нижний храм, но по традиции наиболее эффектно здесь выглядит верхний храм. Надеюсь, что однажды я увижу и его.