Она сначала даже не поняла, что он сказал.
Стояла у плиты, мешала гречку, в телефоне что-то читала краем глаза, а он сзади взял её за волосы — не грубо, но так… как проверяют.
— Ты когда красилась последний раз?
Она подумала, что шутит.
— Да не помню уже.
Он не отстал. Прямо наклонился, разглядывает.
— Видно же. Корни отросли. Ну… честно, не очень.
Она выключила плиту. Медленно. Сковородка ещё шипела, на столе лежали нарезанные огурцы, хлеб подсох немного — она с утра нарезала.
— Угу, — сказала она и села.
Он сел напротив, телефон в руках, но всё равно поглядывает.
Они вместе уже несколько лет. Без особых драм. Но в последнее время он как будто переключился.
Раньше мог не заметить, в чём она ходит. Сейчас — наоборот.
— Опять эта кофта?
— Ты не гладила?
— Ну можно же аккуратнее выглядеть.
Она сначала не реагировала. Сама понимала — устала, работа, домой приходишь и не до укладок. Иногда и правда выглядела «как есть».
Но его это стало цеплять. Или он сам решил, что это важно.
Она положила себе гречки.
— Будешь?
— Не, я уже поел. У мамы был.
Она кивнула. Это тоже стало привычным — он мог заехать к матери, поесть там, а ей потом сказать, что «у неё всё вкуснее».
— Просто странно, — добавил он. — Ты раньше за собой следила. Сейчас как-то… ну, забила.
Она вилку в руках покрутила.
— А ты раньше не сравнивал меня с мамой, — сказала она.
Он хмыкнул.
— Ну начинается.
— Я не начинаю.
Он отложил телефон.
— Слушай, я просто говорю, как есть. Я же не чужой человек.
— Вот именно, — сказала она. — Не чужой. А ощущение иногда другое.
Он скривился.
— Да что ты сразу обижаешься-то? Я же не сказал ничего такого.
Она посмотрела на него.
— Ты каждый день что-то говоришь. Не сегодня — так вчера. Не вчера — так позавчера.
Он откинулся.
— Ну извини, что мне не всё равно, как ты выглядишь.
— А мне не всё равно, как со мной разговаривают, — ответила она.
Повисла пауза. Неловкая. Он вроде хотел что-то сказать, но передумал.
Она вдруг добавила:
— Ты заметил, что ты вообще со мной нормально почти не разговариваешь?
— В смысле?
— В прямом. Либо замечания, либо молчишь в телефоне.
Он усмехнулся.
— То есть я теперь ещё и виноват, что работаю и устаю?
— Я тоже работаю.
— Ну ты-то не до ночи сидишь.
Она промолчала. Это было неприятно. Он реально стал задерживаться, но при этом силы находил, чтобы придираться.
— Мне не нравится, как мы живём, — сказала она наконец.
Он нахмурился.
— Опять ты за своё. Причём тут вообще волосы и вот это всё?
— Да ни при чём. Просто ты сейчас про волосы. А я уже не про них.
Он помолчал, потом раздражённо:
— Ты усложняешь. Реально. Сказал — не понравилось, пошла покрасилась, и всё.
Она усмехнулась.
— Серьёзно? Вот так всё решается?
— А что такого?
Она посмотрела на него. И вдруг поймала себя на мысли, что он, в общем-то, уверен: говорит нормально. Без злости. Просто «по делу».
И от этого стало ещё неприятнее.
— Ты приходишь и начинаешь искать, что со мной не так, — сказала она. — Вот прям с порога. Ты сам это не замечаешь?
— Потому что я вижу, — ответил он. — И молчать не собираюсь.
Она чуть кивнула.
— Я тоже.
Он вздохнул.
— Ну извини, что я хочу, чтобы рядом была нормальная женщина, а не…
Он не договорил.
Но и этого хватило.
Она даже не стала спрашивать, что «не».
Просто встала, убрала тарелку в раковину. Вода шумела, руки делали своё.
В голове мелькнуло: может, правда она запустила себя? Может, он не совсем из воздуха это берёт?
Но следом — другое: а почему это вообще звучит вот так?
Она вытерла руки, пошла в комнату, достала сумку.
— Ты куда? — крикнул он.
— К сестре. Переночую.
Он вышел.
— Серьёзно? Из-за этого?
Она пожала плечами.
— Не только.
— Ну конечно. Теперь я во всём виноват.
— Я не говорю, что во всём.
Он развёл руками.
— Ну а как тогда? Ты уходишь.
Она на секунду замялась. Может, правда перегибает? Можно же было не уходить, а просто… поговорить ещё.
Но почему-то не хотелось.
— Я просто устала это слушать, — сказала она.
Он покачал головой.
— Ты странно реагируешь.
— Может быть.
Она надела куртку.
— Просто я так больше не хочу.
Он ничего не ответил.
Она вышла. Дверь закрыла аккуратно, чтобы не хлопнула.
И уже в подъезде поймала себя на мысли — а он ведь так и не понял, в чём дело.
И, может, даже не считает, что сказал что-то серьёзное.
Иногда люди правда не видят в своих словах ничего обидного. Для одного это «сказал как есть», для другого — каждый раз маленький укол.
И тут не всегда всё однозначно. Кто-то скажет — ну а что такого, можно же за собой следить. Кто-то — что так разговаривать нельзя.
Проблема в том, что каждый уверен в своей правоте. И договориться в такие моменты почему-то сложнее всего.
А если честно — это нормально делать такие замечания близкому человеку, или всё-таки есть граница, после которой это уже не забота, а неуважение?