История Ханны Каллвик и Артура Манби — это не роман о Золушке, которая дождалась принца, и даже не история о благородном господине, спасшем бедную девушку из грязи. Это рассказ о двух людях, которые полвека в Викторианской Англии играли в странную, сложную игру, где непонятно, кто же на самом деле господин, а кто — раб. Игра эта была настолько необычной, что, умирая, Манби приказал спрятать их дневники на сорок лет, зная, что мир к такому просто не готов.
Ханна родилась в 1833 году в Шропшире, в семье шорника, который разорился, когда она была еще ребенком
С восьми лет она пошла в люди — сначала в услужение к соседям, потом на постоялый двор, а с четырнадцати стала помощницей няни в многодетной семье местного священника.
В этой семье ей и сообщили страшную весть: ее родители умерли от инфекции. И запретили ехать на похороны — чтобы не привезла заразу в господский дом. Ханна рыдала ночами и единственным утешением для нее стала мысль, что Бог видит ее покорность и трудолюбие и когда-нибудь вознаградит за это.
Она выросла высокой, широкоплечей, с крупными натруженными руками. Весила семьдесят три килограмма, легко могла поднять взрослого мужчину и не видела в этом ничего особенного. Свои руки она считала едва ли не главным своим достоянием — меряла объем бицепсов, гордилась их силой и грубостью.
Когда хозяйки морщились, глядя на ее «ручищи», Ханна сияла. Чем грязнее была работа — тем больше удовлетворения она приносила. Чистка каминов, мытье полов, полировка посуды до блеска — она не просто делала это, она жила этим.
Артур Манби был полной ее противоположностью
Сын йоркширского адвоката, выпускник Кембриджа, адвокат, а позже — чиновник и преподаватель латыни в Колледже для рабочих. Он писал стихи, дружил с Россетти, вращался в литературных кругах и казался образцом респектабельного викторианца.
Но была в нем странность, которую он тщательно скрывал. Его влекло к женщинам низшего сословия — чем ниже и грязнее, тем сильнее. Утонченные леди в кружевах вызывали у него отвращение, а вот молочницы, уличные торговки, шахтерки в мужских штанах и чумазые посудомойки — завораживали.
Он бродил по Лондону, высматривая таких женщин, записывал их истории, фотографировал их грубые лица и натруженные руки, платил им шиллинг, чтобы сфотографироваться в рабочей одежде. Это называлось «социологическим исследованием», но друзья подозревали, что дело тут в другом.
В 1854 году на одной из лондонских улиц Ханна, вышедшая за покупками, поймала на себе взгляд незнакомца. Посмотрела на него — и была сражена. Он подошел, заговорил. Так начался роман, который продлился до самой ее смерти.
Они встречались тайно
Ханна называла его «масса» (искаженное «master» — господин) и чувствовала себя то ли рабыней, то ли служанкой, то ли возлюбленной. В знак своей покорности она надела кожаный браслет на правую руку.
Позже к браслету добавился ошейник с цепочкой, ключ от которой хранил только Артур. Хозяева, у которых она служила, потребовали снять «грязную повязку» — она отказалась и лишилась места. Тогда Манби предложил ей поселиться у него в доме. В качестве горничной.
Друзьям, приходившим в гости, и в голову не могло прийти, что молчаливая служанка, принимающая их шляпы и подающая на стол, — на самом деле хозяйка дома. А когда гости уходили, начиналась их тайная жизнь. Ханна, по его просьбе, являлась к нему «в грязи» — с ног до головы покрытая сажей, копотью, мыльной пеной, пахнущая щелоком и потом.
Она садилась у его ног, и он смотрел на нее часами. Иногда она вылизывала его ботинки и говорила, что может на вкус определить, где он сегодня был . Она писала ему длинные письма с перечнем всех своих грязных дел за день: сколько вычистила каминов, сколько вымыла полов, сколько начистила ботинок (это было ее любимое занятие, и она вела им счет всю жизнь).
Они играли в разные игры
Иногда он был маленьким мальчиком, а она — нянькой, которая его купает и носит на руках (и она действительно могла носить его на руках, как ребенка). Иногда она натирала лицо сажей и изображала негритянского раба, а он — белого господина. Все это тщательно фиксировалось в дневниках, которые вела и она, и он.
Но когда в 1873 году Артур, устав от тайны, решил жениться на ней официально, Ханна пришла в ярость
Он купил специальное разрешение и поставил ее перед фактом. Она не хотела становиться законной женой — это означало потерять свободу. Свободу быть грязной, свободно работать, свободно играть в свою игру, не боясь, что кто-то сверху начнет командовать по-настоящему.
Ведь до этого она сама настаивала, чтобы Артур платил ей жалованье — так она чувствовала себя независимой. Но делать было нечего, лицензия куплена, и они тайно обвенчались в церкви Кларкенвелла. На церемонию он пришел в цилиндре, она — в скромном платье горничной. Никто из его родных об этом не знал.
После свадьбы Манби попытался сделать из нее леди
Купил дорогие платья, учил хорошим манерам, брал с собой в театр и в гости к знакомым. Но Ханна чувствовала себя не в своей тарелке. «Я могу работать в свое удовольствие, уходить и возвращаться, когда захочу. Столько лет бродила по Лондону, а никто мне дурного слова не сказал. И не скажет, если одеваться по-простому и не лезть в чужие дела», — говорила она.
Четыре года она терпела эту двойную жизнь, а потом собрала вещи и уехала обратно в Шропшир — снова нанялась в услужение к богатым людям.
Манби терзался
Он считал себя виноватым — мол, слишком сильно вбил в нее эту рабскую покорность, и теперь она уже никогда не станет свободной. Он не понимал, что она всегда была свободна.
Просто они играли в разные игры. Она устала от этой — началась другая. Они помирились, и следующие тридцать лет он часто навещал ее в Шропшире. Они переписывались, любили друг друга, но больше не пытались жить вместе.
Ханна умерла в 1909 году
Артур пережил ее всего на несколько месяцев и ушел вслед за ней в начале 1910-го . Перед смертью он передал свои и ее дневники, письма и фотографии в библиотеку Тринити-колледжа в Кембридже с условием, что их не будут открывать сорок лет.
В 1950 году ящики вскрыли. И мир ахнул. Оказалось, что под маской чопорного викторианского джентльмена скрывался человек с тайной жизнью, а под фартуком безропотной служанки — женщина, которая сама выбирала, когда ей быть рабыней, а когда свободной. И никто из них за полвека ни разу не проговорился.
Артур платил и обозначал правила игры, но Ханна в любой момент могла собрать вещи и уйти, что в итоге и сделала. Кто в этих отношениях был на самом деле ведущим, а кто ведомым? Напишите комментарий!