В джунглях самое опасное — не хищник, который хочет тебя съесть. Самое опасное — тот, кто хочет тебя заменить.
Я проснулась не от звука, а от внезапного отсутствия цикад. Лес замолчал, словно затаив дыхание.
Сначала это был лишь шорох. Ритмичный. Намеренно замедленный. Шаг… долгая пауза… шаг. Я открыла глаза, боясь даже моргнуть. Сквозь прорехи в листве пробивался мертвенно-бледный свет луны, рисуя на стенах моего укрытия уродливые тени.
Оно ходило кругами. Медленно. С каждым витком сужая радиус, словно прощупывая границы моего страха. Я превратилась в лед, молясь, чтобы стук моего сердца не выдал меня. Шаги замерли прямо у входа.
Тишина зазвенела в ушах. Прошла минута. Две. Пять. И вдруг — легкое, почти нежное давление на стенку укрытия. Словно кто-то снаружи медленно вел длинным, сухим пальцем по ткани, изучая форму моего тела через преграду.
Я зажмурилась, и в этот момент прямо у моего уха раздался вдох. Влажный. Хриплый. С отчетливым запахом озона и старой крови.
Но самое страшное случилось через секунду. Существо за стеной издало звук. Это был не рык. Это был мой собственный голос — тихий, сонный шепот, которым я разговаривала сама с собой вечером:
— Пожалуйста... пусть это просто приснится...
Оно не просто знало, что я здесь. Оно репетировало мою смерть.