Глава 8. Первый шаг к выписке
Мария так и не смогла пройти тест. Она не дышала без поддержки.
Дочку оставили в реанимации, а меня отправили этажом ниже - оформляться в палату 201. Но чтобы туда попасть, нужно было сначала найти эту чёртову палату. Я бегала по длинному, бесконечному коридору, сквозь поток людей - врачи, медсёстры, мамы. Всё смешалось перед глазами. У меня было полное ощущение, что я не на своём месте. Что я вообще здесь делаю? Как я тут очутилась?
Грустно. Одиноко. Страшно. Всё сразу.
Наконец я нашла нужного человека, меня оформили, и я задала вопрос, который крутился на языке с самого утра:
- А когда я смогу увидеть дочь? Почему я опять не могу попасть к своему ребёнку?
- Ещё не время, - сухо ответила медсестра.
Я вздохнула и зашла в палату.
Там уже лежала девушка с двойней. Её роды прошли по плану, без происшествий, но у одного из мальчиков случилось что-то с желудком и их оставили на лечение. Я смотрела на неё и паниковала. Она такая опытная, справляется с двумя, а я... я вообще ничего не умею. Как кормить? Как пеленать? Как просто держать на руках эту кроху?
Я ни разу не держала свою дочь. Ни разу.
Принцип пребывания остался тем же: каждые три часа - в реанимацию, носить молоко. Но теперь всё было иначе. В роддоме я просто приносила шприц и клала его на инкубатор. А здесь мне предстояло научиться кормить Марию через зонд, самой. От одного вида этой тонкой трубочки, торчащей из крошечного ротика, у меня всё сжималось внутри.
Первый раз шла с волнением, которое не передать словами. Сцедила молоко, поднялась на этаж выше. Ритуал входа был неизменным: снять халат, обработать руки спиртом по локоть. Перед самой палатой - снова обработка по локоть, потом мытьё рук с мылом и финальная обработка спиртом. Стерильность здесь была религией. И ещё долго потом меня воротило от запаха спирта.
Медсестра встретила и провела к инкубатору. В палате стояло четыре инкубатора - два из них занимала двойня, рождённая на 26 неделе. Крошечные, сердце сжималось при взгляде на них.
Ещё инкубатор с крохой, но к сожалению к нему никогда и никто не приходил...
- Берёте шприц, убираете иглу. Вставляете в зонд и заливаете нужное количество молока. Закрываете и уходите. Можете трогать, общаться, - инструктировала медсестра.
Какая же она кроха... На кого похожа? Странно, но страх перед внешним видом исчез. Я вдруг почувствовала тот самый трепет, о котором пишут в книгах, - материнскую любовь. Она пришла не сразу, не в момент рождения, а вот сейчас, когда я смотрела на эту малюсенькую девочку в пластиковом боксе.
Я гладила её, шептала, что всё будет хорошо, что я рядом. Осваивала новое искусство - кормление через зонд. Периодически тишину прерывало пищание аппаратов. Каждая мама в палате с замиранием поворачивала голову в сторону монитора своего малыша и про себя радовалась, если пищал не её инкубатор.
Я проводила с Машей всё больше времени. Уходила, только когда убеждалась, что сатурация в норме и аппарат молчит. Если пищал - ждала, смотрела, как цифры на мониторе приходят в норму, и только тогда уходила.
В один из дней меня позвал врач.
- Тесты Мария не прошла, - сказал он.
- Сколько времени проведёт под аппаратом неизвестно.
Я разревелась. Это было так несправедливо. Она же старается, она же борется...
А на следующий день я пришла и увидела, как врач передаёт информацию о Марии лечащему врачу из обычных палат. Сердце ёкнуло. Неужели?
- Нас переводят!? - не верилось мне.
Моя малышка справилась! Она готова ехать ко мне в палату. Правда, всё ещё с поддержкой кислорода - но теперь это просто трубочка рядом с носиком. Не аппарат, не маска, просто тоненькая трубочка.
- Маша, удачи тебе! Всё будет хорошо! - улыбнулась медсестра на прощание.
На аппарате СИПАП мы провели суммарно пять дней. Пять дней, которые казались вечностью.
Я стояла и смотрела, как мою дочь, укутанную в одеяло, в переносной люльке вывозят из реанимации. Это был выход в счастливое будущее. Я улыбалась и плакала одновременно.
Потом вернулась в палату, радостно собрала вещи и побежала к ней.
Нас поселили в блоке напротив реанимации - на всякий случай, чтобы быстро принять меры. В палате уже лежала девушка с сыном. Доношенный мальчишка, обычная желтушка - для них это было пустяком, для нас - почти нормой.
Палата двухместная, с раковиной, без холодильника. Душ общий по коридору. Прекрасно, подумала я, уютно.
- Сейчас я покажу, как за ней ухаживать, - пообещала медсестра, встретив меня у порога.
Я зашла и увидела свою кроху в инкубаторе. Теперь я могла в любое время подойти, открыть окошко, трогать, гладить, разговаривать. Правда, с оговорками - температурный режим никто не отменял, так что долго держать инкубатор открытым нельзя.
Медсестра всё показала: как подмывать, умывать, переворачивать, кормить. Я бесконечно благодарна этой больнице за такой подход. Молодых мам здесь не бросали, помогали всем, чем могли. А могли они, кажется, всё. Круглосуточно. Без выходных.
Машу поселили в инкубатор, меня - на шконку, и мы продолжили наше больничное путешествие.
Продолжение следует...
Наша жизнь сейчас в ТГ:
#недоношенные #реанимация #раньшесрока #материнство #торопыжки