«Лучший из тех, кто есть, лучший из тех, кто был, и лучший из тех, кто когда-либо будет». Эти слова стали его философией, которой он следует всю свою жизнь.
Брет Харт изменил представление о рестлинге. В эпоху накачанных монстров, которые больше маршировали по рингу, чем боролись, он выдвинул на первый план технику. Чистую, выверенную, почти академическую борьбу. «Брет Харт может увлечь толпу, просто борясь на ринге», — сказал о нём легендарный Терри Фанк. И это лучшее определение для одного из самых техничных рестлеров в истории.
Но эта история не только о титулах и победах. Это история о семье, о братской любви, о страшной трагедии и о предательстве тех, кому он доверял больше всего.
Брет Сержант Харт родился 2 июля 1957 года в Калгари, в предгорьях Скалистых гор. Он стал восьмым ребёнком в семье, где в итоге было двенадцать детей. Его отец, Стю Харт, был легендой канадского рестлинга — промоутером, тренером и бывшим футболистом, основателем промоушена Stampede Wrestling. Позже его введут в Зал славы WWE. Мать, Хелен, держала в руках весь огромный дом и была тем человеком, который объединял всю семью.
Стю Харт не просто владел промоушеном. Он создал настоящую кузницу талантов. Местные мальчишки обходили их дом стороной, потому что оттуда постоянно доносились крики, грохот и глухие удары тел о маты.
Рестлинг в доме Хартов был везде. «Мне было года три или четыре, — вспоминает Брет. — Я помню, что смотрел рестлинг по черно-белому телевизору, и это был матч между Киллером Ковальски и Тексом Маккензи. Тогда они были довольно известными борцами. Я помню, что это был довольно напряженный матч, в котором произошла дисквалификация, и Текс Маккензи сильно пострадал. Я помню, как он лежал на спине, и его ноги дергались. Я думал, что он не выживет. Мне было страшно. Они закончили матч, а Текса Маккензи пытались уложить на носилки и отнести в раздевалку. Затем я вспоминаю, как Ковальски подбежал прямо к краю ринга, взобрался на канаты и прыгнул на парней с носилками, на которых лежал Маккензи. Я помню, как диктор сходил с ума в тот момент…».
В подвале их дома пахло потом, резиной и старыми матами. Это место называли просто — «Подземелье». Там Стю тренировал своих сыновей и десятки будущих звезд, среди которых были Андре Гигант, Эдж, Крис Джерико и Крис Бенуа.
Брет увлекся рестлингом в 9 лет. «Все мальчики в нашей семье очень ждали воскресенья. В этот день мама готовила вкуснейший обед, становившийся главным событием недели (семья жила бедно), а после него все Харты мужского пола спускались с отцом в подвал дома — легендарное «Подземелье Хартов», где у Стю был тренировочный зал, в котором занимались многие борцы его промоушена. В нем он по воскресеньям обучал основам рестлинга. Это было очень интересно, — говорит Брет, — мы с нетерпением ждали каждого воскресенья».
Впрочем, Брет бывал там и помимо воскресных дней — в «Подземелье» стоял мощный обогреватель, и в холода маленький Харт спускался к отцу и его подопечным греться.
Если кто-то из детей перед школой разносил газеты, то юный Брет раздавал рекламные листовки Stampede на местных борцовских соревнованиях, а потом на самом шоу продавал программки вместе с братьями.
В семье Хартов рестлинг был не просто работой — это был образ жизни. Четверо из семи братьев Брета (Смит, Брюс, Кит, Дин) тоже стали профессиональными рестлерами. А все четыре его сестры вышли замуж за рестлеров. Двое из этих мужей — Дэйви Бой Смит («Британский Бульдог») и Джим Нейдхарт — стали всемирно признанными звездами. Младший брат Брета, Оуэн Харт, также пошел по стопам отца.
«Расти в семье из 12 человек — это как играть в «Риск», — вспоминает Брет. — Сперва вы воюете с Боливией, потом с Аргентиной, потом с Бразилией. На следующий день идете войной на ЮАР. Каждый день разные войны — то с одним братом, то с другим, потом с сестрой. Это длится бесконечно».
В школе Брет занимался вольной борьбой. В 1974 году он выиграл городской чемпионат Калгари, одолев парня, который потом стал национальным чемпионом Канады.
«Я заявился домой, показал отцу медаль, и в наших отношениях что-то изменилось», — напишет он позже.
На Брета, бывшего одним из самых младших детей в семье, Стю не возлагал особых надежд. Но теперь у Брета впереди замаячили неплохие перспективы, например, выступление в составе канадской сборной на Играх Содружества.
Однако «традиционную» олимпийскую борьбу Харт начинал недолюбливать. Сгонка веса до изнеможения. Травмы. А главное — понимание: даже самый титулованный любитель в лучшем случае станет школьным физруком, не добившись славы.
«Я чувствовал, что единственный способ бросить борьбу, не разочаровав отца, — стать рестлером».
Харт говорит, что решение стать рестлером пришло к нему после того, как все в его жизни пошло не так, как он хотел. В частности, он разочаровался в высшем образовании (он хотел изучать кинопроизводство) и ушел из университета. Причем рестлингом, как и его брат Оуэн, Харт не планировал заниматься всю жизнь. Предполагалось, что на это уйдет лет пять, может больше… Но вскоре Харт понял, что это для него нечто большее, чем просто временный заработок, после чего захотел добиться в этом деле самых больших вершин.
Брет играл и в американский футбол. Однако вскоре был выгнан из команды… за фамилию. Новый тренер не любил Стю Харта и рестлинг вообще, считая, как и многие другие снобы из спорта, что это полная ерунда, и не упустил момента отыграться на сыне объекта своей ненависти. Впрочем, Харт не сильно и сожалел.
После университета он некоторое время работал на кладбище: убирал территорию и копал могилы. Всякая работа почетна, но не всякая по-настоящему интересна. Что вскоре и понял Брет, когда старый друг его отца Верн Гарнье из AWA (American Wrestling Association) позвал его на работу в компанию водителем. В итоге Харт, помимо работы за рулем, стал еще и выходить на ринг в качестве судьи.
«Я впервые почувствовал вкус настоящего рестлинга. Я распивал пиво с рестлерами, слушал рок-н-ролл в машине, помогал устанавливать ринг. Букер Лео стал одним из моих лучших друзей. Он учил меня, объяснял, когда надо было делать финишер, когда сдаться, когда подняться на турнбакл, и другим мелочам, которые вместе оказывали неизгладимое впечатление на фанатов».
Свой первый матч Брет провёл в возрасте шестнадцати лет. В 1976 году он начал профессиональную карьеру в федерации своего отца Stampede Wrestling. Помимо Канады, в начале карьеры он выступал в Японии и на Карибских островах.
В 1978 году он выиграл свой первый титул чемпиона вместе со своим братом Смитом в Пуэрто-Рико (WWC), победив Братьев Кастильо.
В Японии Брет выступал против таких легенд, как Татсуми Фуджинами, Рики Чошу и сам Антонио Иноки. В 1982 году он победил «Плохие Новости» Аллена и выиграл Северо-Американское чемпионство Stampede в тяжелом весе.
Его первыми учителями стали два японских рестлера — Хито и Сакурада, отмечавшие успехи и талант Брета перед его отцом. Тренеры, однако, намекали Брету, что учиться ему ещё предстоит долго, потому что сами они дали ему всё, что могли. Понимал это и сам Харт, когда смотрел на одну из самых ярких звезд того времени Тома Биллингтона, он же Dynamite Kid.
В Пуэрто-Рико, куда Харт вскоре отправился на свои первые гастроли, обстановка была не менее жесткой. Впечатления от тамошнего рестлинга у него остались смешанными: это вам не тщательно срежиссированные поединки в WWF, а грубое развлечение для грубой толпы.
«Я всегда считал, что рестлинг не так опасен, как та же борьба или бокс, но я ошибался. Со мной на ринг вышел Кинг-Конг, 350-фунтовый бугай из Аргентины, для него я был куском мяса, он швырял меня как хотел. В конце он так прыгнул на меня, что на миг мне показалось, будто из меня выкачали весь воздух. После боя он улыбнулся, пожал мне руку и сказал: "Грасиас". Я тоже ему улыбнулся, а про себя подумал: "Да пошёл ты, жиртрест"».
Вообще, размышляя о своих корнях, Брет говорит, что в канадском рестлинге не последнюю роль играла «региональная гордость». По мнению Брета, акробатика в стиле Рэя Мистерио на севере никогда бы не стала популярной. Канада, по словам Харта, чем-то напоминала Новую Зеландию своей брутальной атмосферой. Харт говорит, что даже в 30-х и 40-х годах в Калгари уже развивался рестлинг, причем зарождался он в дымных маленьких залах с ковбоями и фермерами, наблюдавшими за боями.
В 1984 году Винс Макмэн-младший купил Stampede Wrestling. Вместе с компанией в WWF перешли Брет, Дэйви Бой Смит и Динамит Кид.
Первое, что предложили Брету — стать ковбоем. Соломенная шляпа, кнут, сапоги со шпорами. «Ковбой Брет Харт». Он отказался.
«Там, откуда я родом, если ты называешь себя ковбоем, то лучше им быть».
Вместо этого он предложил поставить его в пару с Джимом Нейдхартом, мужем его сестры Элли. А менеджером сделать Джимми Харта. Так родилось «Основание Хартов» (The Hart Foundation).
Костюмерша Джуди достала для них розовое трико. «У меня просто есть это — прекрасный оттенок розового», — сказала Джуди. Брет подумал: «Розовый? Для хила? Смеяться же будут». Но когда они вышли на ринг, Винс Макмэн оглядел их с широко раскрытыми глазами, пока Брет и Джим стояли, обливаясь холодным потом. Они уже было собрались сделать крайней костюмершу, как вдруг Винс произнес:
«С этого момента вы больше ничего другого не носите, понятно?»
Чтобы скрыть нервозность перед камерами, Брет надел солнцезащитные очки. Они стали его фирменным знаком на всю жизнь.
В конце 80-х «Основание Хартов» дважды становилось обладателем титула командных чемпионов WWF. Техничный стиль Харта контрастировал с мощью Нейдхарта.
А вскоре и Винс Макмэн понял, какая крупная рыба попала в его сети: как-то раз он пригласил Харта к себе в кабинет и сказал: «Тебе писем от фанатов приходит в разы больше, чем Халку Хогану. Это, конечно, круто, но ты пока попридержи коней — просто восприми это в качестве стимула, что у тебя всё хорошо получается».
Дуэт Брета и Нейдхарта распался в 1991 году. Винс Макмэн поначалу оценивал перспективу сольной карьеры Брета скептически. Фанаты еще не забыли такую мощную команду, как Hart Foundation, поэтому опасения были логичны. Однако иного выхода не было.
И Брет завоевал свой первый одиночный титул — Интерконтинентальное чемпионство, одолев Курта Хеннига на Summerslam-91 в Мэдисон-Сквер-Гарден. Именно в этом матче Брет впервые использовал свой коронный захват «Снайпер» (Sharpshooter).
После этого матча у Макмэна отпали любые сомнения в успешных перспективах Харта как сольного борца.
Что послужило причиной такого успеха? Безупречная трудовая этика и способность сохранять привлекательный стиль борьбы, сочетая в нем новаторство и традиционные техники. Ну и, конечно же, его промо, в которых он выглядел этаким «сдержанным интеллектуалом», который, в отличие от эмоциональных Хогана, Мачо Мэна или Последнего Воина, говорил спокойно, но мог приковать внимание толпы. Более того, Винс Макмэн признался впоследствии, что считал Брета единственным рестлером, который на ринге «играл самого себя».
На следующий год после завоевания интерконтинентального титула, в апреле на восьмой «Рестлмании» он вернул себе титул в бою с Родди Пайпером. Но череда топовых матчей на этом не закончилась — в августе, на SummerSlam-92, Брет дрался с Британским Бульдогом (Дэвидом Смитом).
SummerSlam 1992 года проходил в Лондоне, на стадионе «Уэмбли». Семидесятитысячная толпа. Канада против Англии. На кону — Интерконтинентальный титул.
Этот матч Брет до сих пор считает лучшим в своей карьере. Дэйви Бой победил на глазах у своей беснующейся публики. Зал ревел так, что, казалось, рухнет.
В конце шоу Брет, Дэйви Бой и его жена Диана (сестра Брета) праздновали победу вместе. Это был редкий момент, когда семейное торжество перевесило сюжетную вражду.
В октябре 1992 года Брет победил Рика Флэра и впервые стал чемпионом мира WWF. Это случилось во Дворце Саскачеван в городе Саскатун, где родился его отец Стю Харт.
Позже, в октябре 1993 года, они сошлись в 60-минутном матче на Raw. Ничья. Два величайших техника выложились без остатка. Позже, когда Брет перейдёт в WCW, Флэр будет одним из первых, кто пожмёт ему руку.
Оуэн — самая важная и самая тяжёлая глава в жизни Брета Харта. Не только потому, что она о потере, но и потому, что она о любви между двумя братьями, которые были одновременно лучшими друзьями и самыми принципиальными соперниками.
Оуэн Джеймс Харт родился 7 мая 1965 года. Он был младше Брета на восемь лет и рос в тени своих старших братьев, но при этом был окружён всеобщей любовью.
«У нас всегда была обстановка, вроде собачьей стаи, где выживает сильнейший. Иерархия была. Оуэн, будучи самым младшим ребенком в семье, всегда был всеми любим. Я думаю, что у него была возможность наблюдать за всей семьей сразу. Он вроде как учился на ошибках каждого, что в некотором смысле сделало его самым совершенным Хартом из всех».
Оуэн был не просто талантлив — он был одарён природой так, как никто другой в семье. Быстрее, гибче, акробатичнее. У него был редкий дар комика и невероятная харизма. В детстве Брет нянчился с ним, защищал его от дворовых обидчиков и учил первым приёмам в «Подземелье». Их связь была особенной.
«Оуэн всегда был моим любимым братом, — признавался Брет. — Между нами была разница в возрасте, но какая-то невероятная духовная связь».
Когда Оуэн подрос и тоже пришёл в рестлинг, Брет уже был звездой. Он помогал брату, давал советы, устраивал его на шоу. Они вместе выступали в команде, вместе ездили на гастроли, вместе смеялись над одними и теми же шутками.
Их дружба была настолько крепкой, что, когда Винс Макмэн впервые предложил Брету сделать их соперниками, тот наотрез отказался. Слишком противоестественно. К тому же Оуэн, хоть и относился к своим обязанностям добросовестно, не скрывал, что рестлинг для него лишь способ накопить хорошие деньги на безбедную старость, и чем раньше, тем лучше. Но Оуэн, к удивлению Брета, согласился. В глубине души он хотел доказать — себе и миру, — что он не просто «младший брат чемпиона».
Всё началось на Королевской битве 1994 года. Из-за травмы колена Брета они проиграли командный матч. Оуэн обвинил брата, а после матча в ярости атаковал его. Но за этим сюжетным поворотом стояла реальная человеческая драма.
«Оуэн был великолепным атлетом, и втайне, я думаю, он всегда хотел быть на моём месте, — размышлял Брет годы спустя. — Но это не была злая зависть. Это была амбициозность человека, который знал, что он так же хорош, если не лучше».
Идея выстрелила, как из пушки. Матчи Брета и Оуэна стали одними из самых ярких в WWF. К тому же Харты доверяли друг другу, как никто иной, а когда есть доверие и уверенность в том, что никто друг друга не покалечит, тем круче можно продумывать бои.
Кульминация наступила на WrestleMania X. В открывающем шоу матче Оуэн чисто победил Брета. Это был шок для всего мира. Брет вспоминает тот момент с удивительной теплотой:
«Когда Оуэн удержал меня на WrestleMania, я, лежа на спине, почувствовал невероятную гордость. Мой маленький брат сделал это. Он победил меня на самой большой арене мира. В тот момент я был счастлив за него, как, наверное, не был счастлив ни за одну свою победу».
А несколькими часами позже Брет завоевал титул чемпиона мира. Оуэн решил, что раз уж ему удалось победить Брета, то ему самому следовало бы стать чемпионом.
На SummerSlam 1994 в Чикаго братья сошлись в стальной клетке.
30 минут боли и нежелания уступать. Брат бил брата по-настоящему. В глазах была не только постановка, но и ревность, и желание доказать своё превосходство. В конце концов Брет выбрался из клетки, сохранив титул. Но, выходя, он не чувствовал радости. Только опустошение.
«Это была самая тяжёлая победа в моей жизни. Я победил, но чувствовал себя так, будто проиграл самое важное сражение».
Их вражда длилась три года, подарив миру рестлинга эталонные образцы психологической борьбы. Но за кулисами они оставались братьями. После особо жестоких матчей они обнимались в раздевалке и говорили: «Мы сделали это. Мы заставили их поверить».
В 1997 году, когда Брет решил уходить в WCW, Оуэн тоже подумывал о смене промоушена. Винс Макмэн сделал всё, чтобы удержать Оуэна, предложив ему огромный контракт.
Брет позвонил брату. Это был один из самых важных разговоров в их жизни.
«Я всегда буду поддерживать тебя, Оуэн, — сказал Брет. — Делай, что нужно, и не переживай за меня. Приглядывай за собой».
Оуэн остался в WWF. Они договорились, что когда-нибудь, когда оба закончат карьеру, они сядут и напишут книгу. Вместе. О своей семье, о рестлинге, о том, как два брата смогли остаться братьями, даже когда их заставляли быть врагами.
Брет не знал тогда, как страшно прозвучат его слова «приглядывай за собой» через несколько лет.
Лето 1996 года. Стив Остин выигрывает турнир «Король ринга» и произносит фразу, которая навсегда изменит рестлинг: «Austin 3:16 says I just whipped your ass!». В это время Брет Харт взял паузу после потери титула на WrestleMania XII.
Остин начал выходить на ринг и говорить, что Брет боится с ним встречаться. Это была приманка. И Брет на неё клюнул. Их первый матч состоялся на Survivor Series 1996 года — технический шедевр, который многие сразу окрестили одним из лучших боёв десятилетия. Брет победил, но Остин доказал, что он не просто громогласный провокатор, а опасный противник.
На Королевской битве 1997 года разразился скандал. Остин выбросил Брета за канаты, но судьи этого не заметили. Остин вернулся в ринг, выкинул Гробовщика, Вейдера и... снова Брета, который в ярости выскочил обратно. Победа досталась Остину. Вражда вспыхнула с новой силой.
В феврале на PPV Final Four Брет выиграл вакантный титул чемпиона WWF в четырёхстороннем матче, но уже на следующий вечер проиграл Сиду Вишесу из-за вмешательства Остина. Всё вело к их главной битве.
Но самым показательным было отношение публики. Остин, который по сценарию был злодеем, получал всё более громкую поддержку. Брет, легендарный герой, всё чаще слышал свист. На Raw перед WrestleMania он врезал Винсу Макмэну стулом и, истекая кровью, кричал в камеру: «Меня снова надули!». Это была та самая грань, где реальность встретилась с сюжетом.
23 марта 1997 года. WrestleMania 13
«Роузмонт Хорайзон» в Чикаго. 18 197 человек. Матч без дисквалификации со специальным рефери — легендой UFC Кеном Шемроком. Это не был матч. Это была война.
Они начали за пределами ринга. Били друг друга стульями, баррикадами, комментаторским столом. Остин обмотал шею Брета электрическим кабелем. Брет в ответ разбил о голову Остина ринговый колокол.
Затем случилось то, что делает этот матч бессмертным. Брет запер Остина в «Снайпере». И Остин не сдался. Он кричал от боли, кровь заливала его лицо и ковёр, но он не стучал. Он предпочёл потерять сознание, чем признать поражение.
Шемрок остановил матч. Победил Брет. Но когда он вышел из ринга, а обессиленный, истекающий кровью Остин медленно пополз к выходу, зал взорвался. Они скандировали имя Остина. Того, кто проиграл.
Брет вспоминал: «Стив был такой крутой, настоящий хулиган, которого вдруг побили. А потом оказалось, что зрителям больше нравится хулиган. Забавная динамика — эти две звезды словно магическим образом поменялись местами по эмоциям фанатов».
Смысл матча, изменившего всё
«Я не хочу, чтобы об этом забыли молодые поколения фанатов, — говорил Брет. — Это история мирового рестлинга».
Это был редчайший в истории «двойной разворот». Брет, легендарный герой, стал злодеем. Остин, неотёсанный хулиган, стал народным героем и лицом новой эры — Attitude.
Винс Макмэн потом скажет, что этот матч запустил ракету Стива Остина. Брет признавал: «Я вывел его на новый уровень. Сбивал его пыл, настраивал на нужную волну, и после этого он начал прогрессировать намного быстрее».
Брет выиграл поединок, но проиграл войну за сердца публики. И это был, пожалуй, самый честный итог.
Винс ликовал и решил идти дальше, сделав «Основание Хартов» проканадскими патриотами и американоненавистниками. Группировка высмеивала и критиковала американских фанатов рестлинга, но при этом, что удивительно, оставалась фейсами для канадцев. Хотя чего тут удивительного?
Стив Остин в этом противостоянии взял на себя роль американского патриота (что ему очень хорошо подходило), защищающего американских фанатов. Хотя защищать порою надо было Хартов, которых освистывали и закидывали мусором. Сам Брет говорил, что иногда он встречал своего поклонника, обычно это был ребенок, говоривший ему, что расстроен из-за поведения своего кумира и хочет, чтобы он скорее стал прежним. Харт говорит: «У меня нет для них реальных ответов. Я просто надеюсь, что, когда все это закончится, я не сильно испорчу отношения с фанатами».
Шон Майклз и Брет Харт никогда не ладили по-настоящему. Сначала они просто не совпадали характерами. Потом это переросло в настоящую вражду.
Шон олицетворял всё, что Брет ненавидел в новом рестлинге. Гламур, интриги за спиной, «клубный» стиль. Брет был из «Подземелья» — суровый, честный, принципиальный. К тому же они считались представителями одного «нового поколения» рестлеров WWF и имели довольно схожие физические габариты.
По словам Майклса, с Бретом первое время они общались хорошо. Однако магия кейфеба проникла в реальность, и вскоре они стали врагами и в реальной жизни. Причин было много — в первую очередь, это пристрастие Шона к алкоголю и наркотикам, а также его общая «безбашенность», из-за которой он находил себе приключения. Ну и, конечно же, «Клика» — «стая товарищей», куда входил Шон Майклс. Простого и открытого Брета, воспитанного в духе старой школы рестлинга, да ещё и региональной, крикливый пафос американского рестлинга напрягал. Ему было не по себе, что WWF (да и рестлинг в целом) шёл в более взрослом и скандальном направлении.
На WrestleMania XII они дрались 60 минут в «Железном человеке». Матч перешел в овертайм, и Майклз выиграл через полторы минуты дополнительного времени. Брет проиграл, но не сдался. Это была роковая несправедливость, которая лишь подлила масла в огонь.
Вражда выражалась по-всякому. Брет подкалывал Шона на предмет съемки в Playgirl, выражая сомнения в его сексуальной ориентации. Шон язвил про отца Брета, Стю. И наконец, Шон вышел с канадским флагом на бой с Хартом в Монреале, этим самым флагом утираясь и ковыряясь в носу.
Однажды Брет прямо спросил Шона, готов ли тот проиграть ему чисто, если босс прикажет.
«Он ответил, что "не хотел бы делать этого для меня". Я был шокирован и разозлён».
В 1996 году Харту, совмещающему рестлинг и кино, впервые позвонили из WCW, которое было тогда на подъеме за счет удачного сюжета с nWo. Как делал когда-то Макмэн, люди Теда Тернера решили переманивать крупных звезд к себе, благо деньги на это были.
«Они предложили мне 9 миллионов долларов и 3-летний контракт, — сказал Брет. — Я заинтересовался этим». Винс ответил на предложение Тернера половиной от суммы, озвученной WCW, но с 20-летним контрактом».
После долгих размышлений Брет остался с Винсом, которого считал кем-то вроде второго отца. Но это было до «Монреальского облома».
К осени 1997 года ситуация повторилась. WCW вновь вышло на Брета с предложением. Брет колебался. Винс Макмэн столкнулся с финансовыми трудностями из-за конкуренции с WCW и решил, что не может позволить себе 20-летний контракт.
По слухам, среди других топовых рестлеров WWF, в частности Гробовщика, Стива Остина и Шона Майклса, сумма контракта Брета вызвала удивление и недовольство. Если так, то всё логично: Винс должен был соблюдать потолок зарплат и никого не выделять, потому что другие потребуют того же.
Винс сам разрешил Брету вести переговоры с WCW, назвав Брета «первым пассажиром спасательной шлюпки». Винс говорил Харту, что в знак уважения за хорошую работу он позволит ему первым поговорить с WCW, потому что на очереди к увольнению у него есть ещё много рестлеров.
Брет вновь решил остаться в WWF, искусно затянув время с Эриком Бишоффом и решив позвонить Винсу, которому всё ещё доверял. Тот не выходил на связь. Брет, поддавшись уговорам своего юриста, понял, что это знак. Он подписал контракт с WCW.
Оставалось только достойно уйти из WWF. Достойно для Брета значило: не проиграть Шону Майклзу в Канаде. Шону, который оскорблял его страну и семью.
«Мой персонаж погибнет, если я проиграю ему в Монреале после всего, что он вытворял. То канадским флагом утирался, то оскорблял моего отца. Я потеряю самоуважение. Если он проиграет мне там, я проиграю ему потом. Я же всё равно ухожу в WCW через месяц, Винс, за это время мы что-нибудь придумаем».
Винс согласился. Они придумали: дисквалификация или скандал, вмешательство DX и Hart Foundation — но титул остаётся у Брета.
9 ноября 1997 года. «Молсон-центр», Монреаль. Survivor Series
Шон Майклз говорит, что вокруг предстоящего ухода Брета, на которого насел Бишофф, была большая шумиха. Что объяснимо, так как это топ-звезда и действующий чемпион. Майклз, будучи посвященным в планы Винса Макмэна по лишению титула Брета, усиленно подавал вид, что он не при чём.
Матч шёл своим чередом. Шон Майклз запер Брета в «Снайпере». Брет ждал, что сейчас вмешаются партнёры. Вместо этого рефери Эрл Хебнер ударил в гонг.
Брет не сдавался. Он закричал: «Нет! Нет!». Но было поздно. Макмэн выбежал из-за кулис и приказал уносить пояс.
«Я слышал, как кто-то сказал: "звони в гонг". Именно тогда я понял: это был Винс».
Брет впал в бешенство. Он крушил всё вокруг и плюнул в лицо Винсу. В раздевалке он врезал Макмэну и отправил его в нокаут.
«Я просто не мог поверить, что Макмэн поступит так со мной. Я так много работал для него, был таким преданным работником».
За Харта вступился Гробовщик, стучавший в дверь офиса Макмэна, требуя, чтобы тот вышел и извинился. Шон Майклз, отвечая на вопросы Брета, говорил, что ничего не знал. Позже Гробовщик скажет ему: «Я узнал это от Винса лично: этот маленький подонок, Шон, он был замешан во всё это с самого начала».
А Оуэн Харт был настолько возмущен, что пытался разорвать контракт с WWF и перейти в WCW с Бретом, но Винс отказался его отпускать.
Этот день вошёл в историю как «Монреальская подстава» и считается началом эры Attitude.
Макмэн называл Брета Харта одним из великих талантов, на которых строится компания. «Я всегда думал, — говорит Брет, — что когда в реальной жизни дети играют в рестлинг со своими фигурками борцов, то Винс тоже так делает, только вместо фигурок у него живые люди. У него есть любимые игрушки. Долгое время его любимой игрушкой был я. Впрочем, думаю, у него всегда таких игрушек несколько, про запас».
Выступления в WCW — отдельная эра в жизни и карьере Харта, которую он оценивает крайне неоднозначно. На подкасте у Стива Остина Брет рассказал, что переходить, возможно, и не стоило. Вдвойне любопытно, что его отговаривал сам Стив Остин, у которого был неудачный опыт выступлений в WCW. Кевин Нэш (который перешел туда раньше Брета и получал большие деньги!) говорил Харту: «Никогда не ходи туда. Они самые большие и глупые идиоты в мире».
Тем не менее, с идиотами тоже можно работать, верно, Кевин?
Так почему же заход в WCW Харт оценивает неудачно? Например, Эрик Бишофф утверждает, что Монреаль сломал Брета. Если не целиком, то очень сильно. В чём-то он прав: «Я всегда считал, что персонаж Хитмана был уничтожен в тот день в Монреале», — говорит сам Харт. А тут ещё и Винс «по-отечески» предупреждал Харта, что в WCW не знают, что и как делать с его персонажем, чтобы дать ему удачные сюжеты. Так и было. Как говорит сам Харт, в WCW его ставили куда придется, чуть ли не в произвольном порядке, забив на создание качественных сюжетов для него.
Почему? Ну, во-первых, в WCW всё было не так хорошо выстроено, как в WWF. Про это, к примеру, говорит Эдди Герреро в своей книге, да и не только он. В частности, креативный отдел работал без какой-либо стратегии. Да и сам Брет, по мнению Бишоффа, пришел к ним уже не тем, на что они рассчитывали: разговоры о контракте же велись ДО Монреаля, якобы сломавшего Харта.
3-летний контракт Харта с WCW включал зарплату в 2,5 миллиона долларов в год (ежегодное увеличение на 1 миллион долларов по сравнению с его контрактом с WWF), сокращенный график работы и увеличение креативного контроля над его образом. Из-за 60-дневного бана от WWF на работу у конкурента Харт пока не мог выступать и побыл гостевым рефери на матче между Эриком Бишоффом и Ларри Збышко, а в январе 1998 года состоялся его полноценный дебют в матче против Рика Флэра на шоу Souled Out, который Харт выиграл.
Вообще, рассматривая карьеру Харта в WCW, понимаешь, что критики «тернеровского» отрезка борцовского пути Брета в чём-то правы. На тот момент в компании рулил nWo, а мейн-ивентерами были Хоган и Стинг. Ну, ещё и Голдберг.
Вписать ещё и Брета, конечно, можно было, но это было не так просто. Значит, для этого не было творческих возможностей, а это уже слабость букерского отдела компании. С горем пополам Харта сделали кем-то вроде тайного союзника nWo (в частности, он помог Хогану вернуть себе главный титул в матче против Мачо Мэна). Тем не менее, Харт 4 раза становился чемпионом США в тяжелом весе, 1 раз чемпионом в командном бою (с Голдбергом) и дважды носил главный титул компании.
«Мои поклонники переключились на WCW на некоторое время, но, судя по письмам, которые я получал, и личному общению, им было тяжело следить за несвязными сюжетами, впрочем, как и мне. WWF была гораздо более структурирована; сюжеты Винса были обычно расписаны на несколько месяцев вперед. Кроме того, я сразу обратил внимание на огромную пропасть между агентами Винса и WCW. Кроме Дасти Роудса и Пола Орндорффа, никто из агентов Эрика не принес ни цента этому бизнесу. Представьте, если бы команду NFL возглавляла кучка школьных тренеров».
23 мая 1999 года. Этот день расколол жизнь Брета на «до» и «после».
Брет летел в Лос-Анджелес на съёмки Tonight Show. В самолёте стюардесса наклонилась к нему и тихо сказала: «Мистер Харт, мне очень жаль, но ваш брат Оуэн погиб сегодня вечером на шоу».
Оуэн должен был эффектно спуститься с потолка арены на тросе в образе супергероя Блю Блейзера. Механизм сработал преждевременно. С высоты двадцати четырех метров он упал прямо на ринг. Смерть наступила мгновенно.
WWF продолжила шоу. Винс Макмэн не остановил трансляцию. Шоу продолжалось, пока тело Оуэна ещё лежало за кулисами.
Брет развернулся в аэропорту Лос-Анджелеса и вылетел обратно в Калгари. Всю дорогу он не мог говорить. Он просто смотрел в иллюминатор и видел лицо брата.
Важно отметить, что Брета собирались, наконец-то, делать одним из главных рестлеров WCW как раз в то время, когда не стало Оуэна, весной 1999 года. Конкретнее — Оуэн умер прямо перед выступлением Брета на Tonight Show, где, как предполагали сценаристы WCW, должно было начаться реальное восхождение Брета к вершинам промоушена. Однако вместо этого он ушел в отпуск и, как получается, до конца ментально не вернулся из него.
Брет приходил в себя после смерти брата до сентября 1999 года. Своё возвращение он отметил матчем с Крисом Бенуа, который они посвятили погибшему Оуэну. Друг семьи Хартов Харли Рейс, знаменитый ветеран, был приглашенным комментатором. После боя Брет и Крис обнялись и плакали. Кейфеб в этот вечер можно было нарушать сколько угодно. На то был повод.
Через неделю после трагедии Брет опубликовал открытое письмо в Calgary Sun. Оно начиналось словами: «Как вам не стыдно, Винс Макмэн».
Он не мог простить, что шоу продолжили. Он не мог простить «дань памяти» Оуэну, где рестлеры выходили и показывали непристойные жесты, прикрываясь скорбью.
Трагедия разделила не только компанию, но и саму семью Хартов. Вдова Оуэна, Марта, подала иск против WWF на 18 миллионов долларов, обвинив компанию в халатности. Позже она обвинила и семью Хартов в том, что они «хищники», думающие только о деньгах.
Брет пытался помочь, пытался поговорить, но наткнулся на стену.
«Когда Марта заплакала, я простил её, потому что решил, что ей не оставалось никакого выхода. Только вот оказалось, что дело именно в деньгах».
Но самые страшные потери были впереди. Стю и Хелен, родители Брета, так и не оправились после смерти Оуэна. Они прожили долгую жизнь, воспитали двенадцать детей, но уход самого младшего, самого любимого сломал их.
«Это было похоже на сотрясение мозга, после которого они так и не восстановились. Это отбросило их обоих назад и действительно погасило пламя в их сердцах, эмоционально их уничтожило. Ни отец, ни мать так и не стали прежними после смерти Оуэна, особенно отец. Он угасал изо дня в день».
Брет потерял брата, а потом, медленно, на глазах, терял и родителей. Каждый год 23 мая Брет останавливается. Он не даёт интервью в этот день, не появляется на публике. Он просто вспоминает.
«Фанаты были шокированы произошедшим, для меня это был удар. Всем всегда казалось, что смерть Оуэна будет чёрным пятном на WWE. Но они выпутались. Как бы я хотел, чтобы всего этого не случилось».
«Оуэн был лучшим из нас. Он был самым талантливым, самым смешным, самым живым. Иногда я просыпаюсь ночью и думаю: "Боже, как бы я хотел ещё раз с ним поговорить". Просто поговорить. Посмеяться над какой-нибудь глупостью. Он так любил смеяться».
В конце 1999 года случилось неожиданное — Брет Харт стал лидером возрождённого «Нового Мирового Порядка». nWo 2000, теперь с серебряным отливом на футболках, возглавил именно Хитмен.
Его союзниками стали Скотт Холл, Кевин Нэш и Джефф Джарретт. Главным врагом назначили Голдберга, с которым Брет незадолго до этого был командным чемпионом. Сюжет был странным и непродуманным, но он дал Брету возможность снова быть в центре внимания.
Голдберг был лицом WCW, непобедимым монстром с рекордом 173-0. И, по мнению многих, опасным рестлером. Перед матчем Брет сказал ему: «Поаккуратнее, об одном прошу, слышишь?».
Голдберг не услышал.
Сначала он встретил Брета предплечьем в лицо. «Кирпич, завёрнутый в наволочку», — вспоминал потом Харт. А потом был удар ногой в голову.
«Я ударил его ногой в колено и толкнул в канаты, но он реверсировал мой приём и крикнул: "Смотри за ногой!" — вспоминал Брет. — Я так и не понял, каким образом он проведет удар ногой, поскольку у него почти не было пространства. Голдберг стоял в середине ринга, вполоборота ко мне, и его правая нога пролетела под моей правой рукой, которой я пытался защитить лицо. БААМ! Мне показалось, будто меня огрели хоккейной клюшкой, и я мешком повалился на ринг, схватившись за область шеи прямо за правым ухом, в основании черепа».
Брет не помнит этот матч. Его никто не осмотрел после удара. Он кое-как доковылял до комнаты в отеле и рухнул на кровать, не раздеваясь. Всё было в тумане.
Но самое страшное — он продолжал выступать следующие три недели. Его рвало в раздевалке. Он с трудом соображал, что говорит. Потом обследование показало: серьёзнейшее сотрясение мозга.
«Когда я говорил, я терял ход мыслей, путался в словах. Как-то раз я смотрел телевизор. Шла реклама крема для бритья. Я смотрел на экран и плакал».
Позже Брет не стеснялся в выражениях: «Из 10 баллов, я бы оценил Голдберга на 0. Сила его удара ногой могла бы снести кирпичную стену. Он в Зале славы? Для меня он — один из самых непрофессиональных рестлеров. Он покалечил каждого соперника. Лучше бы я боролся с настоящей гориллой».
Голдберг сожалеет о том, что его удар оборвал карьеру Харта. «В моей карьере есть пара вещей, которые я хотел бы изменить, — говорит Голдберг. — Бой с Хартом — одна из них». Но с другой стороны, а что Билл ещё должен говорить? Что рад случившемуся?
«Такие парни, как Билл, озабочены саморекламой, — говорил спустя три года после случившегося Харт. — Он всегда думал больше о себе, чем о своих противниках, его не особо заботило, что нужно для хорошей борьбы».
19 октября 2000 года Брет получил конверт. Внутри было письмо:
«В связи с вашей продолжающейся нетрудоспособностью — посттравматическим синдромом, полученным после сотрясения мозга — WCW использует своё право в соответствии с параграфом 8 (e) для расторжения вашего соглашения с Независимым подрядчиком. Решение вступает в силу в пятницу, 20 октября 2000 года».
Вот так. Не лично, не по телефону. Письмом. Карьера длиной в двадцать два года закончилась. Ему было 42 года.
Получив это письмо, Брет впал в прострацию. Он не знал, что ему делать и что его ждет в связи с приближающейся кончиной WCW. Ясно было одно — после «Монреальского облома» дорога в WWF ему была закрыта.
В своей колонке в Calgary Sun Брет написал:
«Я не первый раз стою на перекрестке. Я знаю, что многие из вас хотят знать, что я чувствую по этому поводу и что я собираюсь делать. Мне нужно время, чтобы всё обдумать, и я дам вам знать на следующей неделе».
Время на обдумывание заняло около года — в 2001 году Харт стал комиссаром World Wrestling All-Stars (WWA), негласного наследника WCW. Вместе с ним в руководящий орган вошли Сид Вишес и Майк Сандерс. Однако неожиданно начавшаяся менеджерская карьера Харта, который наверняка хотел ещё вернуться на ринг, столь же неожиданно прервалась.
---
Часть XII: Инсульт и Второе Рождение
24 июня 2002 года Брет как обычно выехал покататься на велосипеде. На дороге — яма. Он перелетел через руль. По словам Харта, это выглядело очень глупо и стыдно, как будто маленький ребенок пытался сделать стойку на голове. Брет рассказывает, что он очень больно ушиб спину. «Мне казалось, что кто-то меня будто пронзил насквозь, как рыбу, когда её ловят первобытным способом, на заостренную палку».
Попробовал встать и не смог. Левая нога не поднималась. Прохожие вызвали скорую. В больнице сказали: инсульт. Вся левая сторона тела оказалась парализована. Среди возможных причин — то самое сотрясение мозга, полученное от Голдберга, после которого Харт, по-хорошему, должен был завершить карьеру и не усугублять свое состояние.
«Когда они сказали мне, что у меня был инсульт, я подумал: "Что? Это у стариков бывают инсульты". И в то же время я думал: люди восстанавливаются после инсульта. Значит, поднимусь на ноги и я».
Заслугой того, что он вновь поднялся на ноги, Брет считает успешную работу медиков центра Foothills в Калгари, а они, в свою очередь, были впечатлены его решимостью и волей к борьбе. «Мне повезло, я довольно быстро и успешно восстановился. Я смог вернуть 90% своего движения. Я благодарен всем людям, которые помогали мне во время моего выздоровления».
«Я думаю, — говорит Брет, — что инсульт, который со мной приключился, был тем самым визитом старушки с косой. Но, видать, инсульт недостаточно хорошо сыграл свою зловещую роль».
После восстановления здоровья Брет возобновил свои отношения с кино и творчеством. Через некоторое время, в 2006 году, Брет вновь появился в своих розовых цветах, но… в театре. Он сыграл Джина в постановке «Аладдин».
У рестлеров не бывает легкой жизни, а у тех, кого подкосили проблемы со здоровьем, тем более. Брет говорит, что когда он работал в «Аладдине», то у него были проблемы с запоминанием своих реплик. Последствия от инсульта остаются очень долго.
«Вся эта роль, с пением и прочим — я точно не певец и танцор тоже не очень хороший. Но я ценил то, что мне предложили. Помню, я сказал им: "Если вы думаете, что я могу это сделать, то позвольте мне сделать это, я постараюсь. Но если у вас будут хоть какие-то сомнения насчет моих возможностей, то всё, сразу стоп, даже выходить мне на сцену не позволяйте". Мне было сказано, что позаботятся обо всём, чтобы у меня всё вышло хорошо. Я выкладывался на все 100% и старался изо всех сил, потому что для меня было настоящим испытанием просто запомнить текст. В итоге мне было весело, мне очень понравился актерский состав постановки, и готов повторить это даже бесплатно — до того мне это всё понравилось».
Харт говорит, что очень трудно работать, когда левая сторона лица как бы обвисает, а походка становится неестественной. Особенно ярко всё это вылезает наружу, говорит он, когда я устаю или мерзну. А ещё, как назло, те проекты, участие в которых ему предлагали, подразумевали, что он будет играть там рестлера. Но с ограничениями по здоровью, говорит Харт, это была бы жалкая пародия на рестлера.
В 2006 году Стив Остин ввёл Брета в Зал славы WWE.
В 2007 году вышла автобиография Брета «Hitman: My Real Life in the Cartoon World of Wrestling». Книга стала бестселлером и считается одной из лучших в жанре. В ней Брет предельно откровенно рассказал о семье, карьере, предательствах и потерях. Особенно пронзительны страницы, посвящённые Оуэну.
«Я писал эту книгу и плакал. Не потому, что мне было жаль себя. А потому, что я заново переживал моменты, которые никогда не верну. Особенно те, что были связаны с Оуэном».
4 января 2010 года случилось невозможное. Эпизод Raw. Брет выходит на ринг. Напротив него стоит Шон Майклз. Они пожали друг другу руки. Вражда, длившаяся 12 лет, закончилась.
На WrestleMania 2010 года Брет провёл свой последний матч. Против мистера Макмэна. И победил. Круг замкнулся.
Перед своим возвращением Харт сказал: «Я никогда не смогу работать в полную силу, это понятно всем, но я смогу сделать достаточно, чтобы развлечь народ хорошим шоу. Я осторожен в том, что делаю, и позволяю сопернику делать со мной то, что делать можно. WWE приложила огромные усилия, чтобы обеспечить всё это и убедиться в том, что мне комфортно».
Брет и Винс Макмэн позже помирились. Брет не раз говорил, что, несмотря на «Монреаль», он благодарен Винсу за всё, что тот дал ему и его семье.
«Я не знаю, почему WWE в данный момент игнорирует моё наследие, — говорил Брет в одном из интервью. — Мой Бог, я боролся с Рики Стимбоутом, Британским Бульдогом, Куртом Хеннигом — и я не хочу, чтобы об этом забыли молодые поколения фанатов. Я говорил об этом с Винсом, но я не уверен, что это интересует его».
Тем не менее, со временем лёд растаял. Винс признал ошибки. Брет нашёл в себе силы простить. В 2019 году, когда Брета вводили в Зал славы во второй раз, Винс лично приветствовал его за кулисами.
Его называли по-разному: «Хитмен», «Совершенство исполнения», «Человек в розовом и чёрном». Но лучше всего его суть выражает та самая фраза, которую он произносил перед каждым боем. И это не было преувеличением. Это была констатация факта.
Брет Харт завоёвывал титулы в четырёх разных десятилетиях — с 1970-х по 2010-е годы. Всего за карьеру у него 32 чемпионских титула.
Он семикратный чемпион мира: пять раз чемпион WWF и дважды чемпион мира WCW в тяжёлом весе.
У него наибольшее количество дней в качестве чемпиона WWF в 1990-х годах — 654 дня. Он единственный двукратный победитель турнира «Король ринга» (1991 и 1993). Победитель Королевской битвы 1994 года.
Он стал вторым в истории обладателем Тройной короны WWF и пятым — Тройной короны WCW. И он первый и единственный рестлер, получивший это признание в обеих компаниях.
В WCW его описывали как «универсально уважаемого другими рестлерами» и «возможно, величайшего чистого рестлера, который когда-либо выходил на ринг».
Его называли самым популярным рестлером в мире в середине 90-х. Он был лицом WWF в эпоху New Generation, когда компания строилась вокруг него после ухода Халка Хогана.
Sky Sports отметил, что его наследие — «одно из величайших, если не самое великое, что когда-либо было на ринге».
Брет был включён в Зал славы Wrestling Observer Newsletter ещё в 1996 году, будучи действующим рестлером — случай уникальный.
В 2019 году случилось небывалое — Брета ввели в Зал славы во второй раз. Теперь уже вместе с Джимом Нейдхартом как членов «Основания Хартов». Он стал одним из семи человек, удостоенных этой чести дважды.
«Моя жизнь довольно рутинная. У меня трое внуков, и я живу здоровой и комфортной жизнью здесь, в Калгари. Я хорошо провожу время в этом мире».
«У меня было так много замечательных парней, с которыми я работал, были отличные матчи, это было важным для меня. У меня была огромная фан-база по всей стране и по всему миру».
Говоря о том, каково быть дедом и нянчить своего внука, Брет отвечает, что это «волшебно».
«Держа внука на руках, я вспомнил моих собственных детей. Знаешь, ты от многого отказываешься, чтобы стать великим… чтобы стать великой суперзвездой рестлинга, мне тоже пришлось от многого отказаться. Моя самая большая жертва, которую мне пришлось принести, заключалась в том, что мне приходилось выходить из дома почти каждый божий день и быть чем-то вроде супергероя для детей всего мира. Я никогда не верну те моменты, чтобы увидеть своих детей, которые одеваются в костюмы на Хэллоуин, которые выступают на школьных спектаклях или заканчивают среднюю школу.
Поэтому, когда у вас появляется возможность подержать своих внуков, особенно после того, как они только что родились, это очень важный момент, который стоит всего, ради чего вы когда-либо работали. Ради этого стоит жить».
Но что же, на ринге всё было зря? Да ни в коем случае!
«Я увлекся рестлингом, чтобы заработать немного денег, увидеть мир и знакомиться с девушками. Я добился того, чего хотел. Это были именно те цели, которые я ставил перед собой».
«Да, я скучаю по рестлингу, вернее, по некоторым его аспектам. Мне хотелось бы выйти на ринг против таких рестлеров, как Крис Бенуа, Эдди Герреро или Курт Энгл — просто ради того, чтобы выступить вместе с ними. В то же время я абсолютно не скучаю по номерам отеля, аренде автомобилей или ударам в голову. Больше всего мне нравилось просто быть на ринге, ринг — это мой дом, вот чего мне действительно не хватает».
В своей автобиографии Брет приводит письмо, которое получил от молодой девушки по имени Розали в самый тяжёлый момент жизни:
«Я хочу рассказать, что благодаря Вам я начала смотреть рестлинг. Я выросла, наблюдая за Вами. Удивительно, как персонаж Хитмена помог мне стать той, кем я стала. Я видела, что Вы никогда не сдаётесь. Я научилась у Хитмена упорно трудиться, никогда не сдаваться и, главное, верить в свои силы.
Это может звучать глупо, но когда ты десятилетний ребёнок, растущий в неполной семье, и тебе всё время говорят, что ты бесполезна, вера в эти качества может быть полезной вещью. Я вспоминала Ваши слова: "Розали, ты лучшая из тех, кто есть, тех, кто был, и тех, кто ещё будет, и не позволяй никому говорить тебе обратное"».
Брет Харт никогда не был просто рестлером. Он остаётся символом того, что в мире рестлинга можно оставаться настоящим. Можно быть честным. Можно верить в свои идеалы даже после того, как тебя предали те, кому ты доверял больше всего.