«Остров доктора Моро»
Съёмки фильма «Остров доктора Моро» 1996 года вошли в историю кино как одна из самых катастрофических и изнуряющих постановок в Голливуде. То, что начиналось как амбициозный проект по экранизации классического романа Герберта Уэллса, очень быстро превратилось в затяжной кошмар для всех участников. Изначально картину должен был снимать Ричард Стэнли — режиссёр, который четыре года посвятил подготовке и считал этот материал делом своей жизни. Однако уже на четвёртый день съёмок его уволили. Главная причина — невозможность справиться с поведением Вэла Килмера, который к тому моменту уже проявлял крайнюю капризность и конфликтность. Студию New Line Cinema это не остановило: на замену пригласили опытного Джона Франкенхаймера, известного жёстким характером. Но и он не смог наладить дисциплину на площадке. Планировалось завершить съёмки за шесть недель в Австралии. В реальности процесс растянулся почти на полгода. Тропическая жара, тяжёлый грим и костюмы звериных гибридов превращали каждый съёмочный день в пытку. Актёры часами сидели в латексе под палящим солнцем, ожидая, пока главные звёзды соизволят появиться или хотя бы начнут работать. Вэл Килмер вёл себя как настоящая примадонна: опаздывал, отказывался от реплик, конфликтовал с режиссёром и коллегами. Марлон Брандо, игравший доктора Моро, довёл ситуацию до абсурда. Он почти не учил текст, а вместо этого использовал крошечный приёмник в ухе, через который ему подсказывали реплики. Проблема в том, что устройство регулярно ловило полицейские сканеры — в разгар сцены Брандо мог вдруг начать повторять сообщения о погонях и ограблениях. Кроме того, Брандо почти не покидал свой трейлер и требовал особого отношения. Он настоял на включении в фильм карлика Нельсона де ла Роса, которого называли самым маленьким человеком в мире, — и ради этой прихоти сценарий пришлось срочно переписывать. Атмосфера на площадке становилась всё более токсичной. Франкенхаймер открыто называл Килмера «психопатом» и «невыносимым», а тот отвечал взаимностью. Между двумя главными актёрами шло молчаливое противостояние: кто дольше заставит всех ждать. Съёмочная группа и второстепенные актёры чувствовали себя заложниками эго двух голливудских гигантов. Многие вспоминали, что съёмки напоминали сам сюжет фильма — хаос и бунт против безумного лидера. Бюджет постоянно рос, сроки срывались, нервы были на пределе. Когда всё наконец закончилось, Франкенхаймер заявил, что никогда больше не будет работать с крупными звёздами. Многие участники производства называли эти полгода «адом», а документальный фильм позже подробно показал весь масштаб катастрофы. В итоге «Остров доктора Моро» стал не только коммерческим провалом, но и классическим примером того, как звёздная болезнь, смена режиссёра, переписывание сценария на ходу и тропическая изоляция могут уничтожить любой проект. Это был не просто тяжёлый съёмочный процесс — это была настоящая производственная война, где победителей не оказалось.
«Блэйд: Троица»
«Блэйд: Троица» — это одна из самых проблемных съёмок в истории супергеройского кино начала нулевых. Дэвид С. Гойер, который написал сценарии всех трёх частей и впервые взялся за режиссёрское кресло, изначально задумывал гораздо более мрачную и депрессивную историю. В его первом варианте Блэйд должен был бороться за последние остатки человечности в мире, почти полностью захваченном вампирами, а центральной сценой становилась конфронтация с фермой по отлову людей. Студия New Line Cinema посчитала подобный тон слишком безнадёжным и потребовала переписать сценарий. Гойеру пришлось в сжатые сроки создавать новую версию, где главным антагонистом стал сам Дракула, в фильме названный Дрейком, а общий настрой стал заметно легче и ближе к комедийному экшну. Это решение сразу заложило конфликт между режиссёром и главным актёром. Уэсли Снайпс, сыгравший Блэйда в первых двух фильмах и имевший статус исполнительного продюсера, был категорически недоволен изменениями. Он открыто выражал неприязнь к новому тону картины, к введению большого количества комедийных второстепенных персонажей и особенно к тому, что значительная часть экранного времени отдавалась молодым героям — Ганнибалу Кингу в исполнении Райана Рейнольдса и Эбигейл Уистлер, которую играла Джессика Бил. Напряжение нарастало с первого дня съёмок. Снайпс всё чаще оставался в трейлере, по свидетельствам коллег проводя там время в состоянии, далёком от рабочего. Когда он всё-таки появлялся на площадке, то снимался преимущественно в крупных планах, а для остальных кадров использовался его дублёр. Многие сцены с участием Блэйда пришлось доснимать или собирать по кусочкам, иногда прибегая к помощи компьютерной графики. Самый известный эпизод — момент, когда актёр якобы отказывался открывать глаза перед камерой, из-за чего пришлось прибегать к трюкам с наложением изображения или даже вставлять «фальшивые» глаза в постпродакшене. Общение с режиссёром Снайпс в какой-то момент свёл к запискам на стикерах, которые подписывал просто «Блэйд». Вскоре между Уэсли и Дэвидом даже началась физическая перепалка. После этого Гойер даже нанял местных байкеров, чтобы те сопровождали его на площадке в качестве импровизированной охраны. Напряжение между Снайпсом и остальной командой тоже было ощутимым. Райан Рейнольдс и Джессика Бил получили заметную свободу импровизации — отчасти потому, что их сцены часто снимались без главного героя. Рейнольдс позже признавал, что многие его реплики родились именно из желания разрядить гнетущую атмосферу на съёмочной площадке. Сам Снайпс при этом оставался в образе: представлялся как «Блэйд», держался отстранённо и почти не общался с коллегами вне кадра. Съёмки проходили преимущественно ночью, что само по себе добавляло нагрузки: длинные смены, сложные боевые постановки, большое количество пиротехники и спецэффектов. Но главную сложность создавала именно человеческая драма. Гойер позже называл «Блэйда: Троицу» самым тяжёлым и болезненным опытом в своей карьере — и профессионально, и лично. Он признавался, что до сих пор сохраняет тёплые отношения только с Рейнольдсом и Бил, а о работе с Снайпсом говорит крайне сдержанно.
«Снеговик»
Работа над «Снеговиком» началась в крайне сжатые сроки. Режиссёр Томас Альфредсон получил зелёный свет на проект довольно внезапно: буквально за несколько дней до старта съёмок в Норвегии ему сообщили, что деньги наконец найдены, и нужно немедленно начинать. Это сразу поставило всю группу в положение догоняющих. Майкл Фассбендер, исполнивший главную роль, буквально через три дня после завершения изнурительных съёмок последнего фильма оказался в Осло, где уже ждала команда. Переход из одного крупного блокбастера в другой без нормального перерыва сказался на всех — и на актёрах, и на техническом персонале. Зимние локации в Норвегии требовали идеальной координации: снег, метели, короткий световой день, удалённые горные дороги. Но выделенного времени оказалось катастрофически мало. По словам самого Альфредсона, съёмочный период в Норвегии был «намного короче, чем требовалось». В итоге примерно 10–15 % сценария так и не удалось снять. Когда материал попал в монтажную, выяснилось, что огромные куски истории просто отсутствуют: нет важных связующих сцен, не хватает объяснений мотивов, провисают ключевые сюжетные линии. Картина превратилась в пазл, у которого не хватает значительной части деталей. Чтобы хоть как-то залатать дыры, уже после основного периода группа вернулась к досъёмкам — уже в Лондоне. Деньги на них появились внезапно, и это добавило ещё больше хаоса. Сцены, снятые в разных странах, в разное время года и с разным настроением, пришлось искусственно склеивать. Зрители потом отмечали странные скачки в повествовании, нелогичные переходы и ощущение, что герои знают то, чего им знать не положено — всё это прямое следствие недоснятого материала. Добавляли головной боли и погодные условия. Норвежская зима оказалась капризной даже для местных: нужный уровень снега то появлялся, то таял, съёмки приходилось переносить или перестраивать на ходу. Актёры часами ждали в холоде подходящего освещения и нужной погоды. Вэл Килмер, сыгравший небольшую, но запоминающуюся роль, выглядел настолько плохо на экране, что это породило отдельные спекуляции о состоянии здоровья артиста во время съёмок. В итоге Альфредсон позже публично дистанцировался от картины, открыто заявив, что это не та версия фильма, которую он хотел снять. Он сравнивал процесс с собиранием головоломки, у которой пропало несколько ключевых элементов. Продюсеры и студия всё равно выпустили картину в прокат — и получили разгромные отзывы, провал в кассе и репутацию одного из самых неудачных триллеров десятилетия.
«Водный мир»
Кевин Костнер, уже ставший звездой после «Танцующего с волками» и «Телохранителя», увидел в сценарии Питера Рейдера и Дэвида Туи потенциал для нового большого постапокалиптического приключения — своего рода «Безумный Макс», но на бескрайних океанских просторах. Он не только сыграл главного героя, но и выступил продюсером, настояв на приглашении режиссёра Кевина Рейнольдса, с которым ранее успешно работал над «Робин Гудом». Именно Костнеру приписывают решение снимать большую часть картины не в контролируемых студийных резервуарах, а в открытом океане у побережья Гавайев. Стивен Спилберг, знавший по собственному опыту «Челюстей», как тяжело работать на воде, прямо предостерегал: «Не снимай на воде». Совет проигнорировали. Съёмки начались летом 1994 года с первоначальным бюджетом около 100 миллионов долларов и планом уложиться в 96–120 съёмочных дней. Очень скоро стало ясно, что реальность оказалась намного жёстче. Основная декорация — огромный плавучий атолл, собранный из тысяч деталей и стоивший около пяти миллионов, — была уничтожена мощным штормом. Его пришлось строить заново, что сразу отбросило график на недели и влетело в дополнительные миллионы. Погода у побережья Большого острова оказалась крайне переменчивой: внезапные шквалы, сильный ветер и дожди постоянно срывали планы, разводили съёмочные группы на разные лодки, из-за чего даже простые сцены приходилось переснимать многократно — волны уносили камеры в разные стороны, а ветер портил причёски и грим. Логистика превратилась в настоящий кошмар. Каждое утро сотни человек — актёры, каскадёры, техники, массовка — нужно было погрузить на катера, отвезти в миле от берега, накормить, обеспечить туалетами. После каждого дубля гримёров и костюмеров приходилось переправлять на плавучую площадку, но пока они добирались, лодки уже сносило течением. Обычная сцена могла растягиваться на часы. Опасности подстерегали на каждом шагу. В первый же съёмочный день тримаран с Жанной Трипплхорн и девятилетней Тиной Мажорино едва не затонул — девочку потом прозвали «Медузьей конфеткой», потому что она несколько раз сильно обожглась медузами. Сам Костнер во время сцены со штормом, когда его героя привязали к мачте на высоте более десяти метров, попал в мощный порыв ветра: его полчаса било о мачту и заливало волнами, пока команда не смогла его снять. Он потом признавался, что на какое-то время потерял сознание и действительно думал, что может не выжить. Костнер и Рейнольдс, бывшие друзьями, начали открыто конфликтовать. Режиссёр считал, что актёр слишком вмешивается в постановку, Костнер — что Рейнольдс не справляется с управлением хаосом. В какой-то момент режиссёр даже ушёл из проекта, но потом вернулся — в том числе потому, что Костнер отдал часть своих процентов от сборов, чтобы студия не уволила друга. Съёмки растянулись на 166 дней — почти в полтора раза дольше плана. Официальный бюджет вырос до 175 миллионов долларов, а по другим оценкам — ближе к 200 миллионам с учётом всех скрытых расходов, сделав «Водный мир» самым дорогим фильмом в истории на тот момент. Когда картина наконец вышла в прокат, её встретили как долгожданную катастрофу. Однако со временем отношение смягчилось: фильм собрал больше четверти миллиарда по миру, а сегодня многие пересматривают его уже без предвзятости и находят в нём немало достоинств.