Я ничего не имею против тенденций в литературе. Ведь что такое «тенденция» одним словом? Направление! Нельзя же без направлений, ориентиров, идей! Этак можно забрести не туда. Что, собственно, и произошло с нами при утрате коммунистических идеалов. Новые им на смену так и не пришли, кстати. Так что всё мечемся, мотаемся, скачем туда-сюда. То оттуда возьмём что-нибудь, то откуда-нибудь ещё. По чуть-чуть. Сверху пытаются на путь истинный наставить, но сами не решили до сих пор, какой из истинных выбрать. Сами же мы привыкли веками к принципу: «Придите и володейте нами». Поэтому своих идей хоть и полным-полно, но для всех они всегда будут чужими.
Однако есть у нас категория людей, формирующих тренды (преобладающие тенденции). Кто они, вопрос, конечно, интересный. И, наверное, можно попробовать на него ответить. Возможно, когда-нибудь и попробуем. А пока хотелось бы разобраться с другим. Есть ли у нас современная русская литература? А если есть, то о чём она?
Жанровая литература
На жанровую (массовую) литературу принято смотреть свысока. Мол, детективы, фантастика, мистика, любовные романы, фэнтези – это фи, моветон, ширпотреб. Те, кто их пишут, –графоманы, бумагомаратели, ремесленники и т.д. Но пока одни смотрят свысока, другие одерживают победу за победой над читательскими пристрастиями. Главное же пристрастие – сюжет. Чем интереснее, тем лучше. И желательно без всяких ненужностей вроде пространных описаний, лирико-философских отступлений и усложнения характеров.
Если вдуматься, разве плохо, что кто-то выбирает конкретный жанр? Как говорил поэт: «Ведь, если звёзды зажигают – значит – это кому-нибудь нужно?»
«Ну, какие там звёзды? – скептически ухмыльнётся знающий читатель. –Это у Донцовой, что ли?»
А почему бы и нет? И, кстати, не одной Дарьей Донцовой массовая литература жива. И ничего плохого нет в том, что люди хоть что-то читают.
Вот некоторые значимые имена современной массовой литературы.
Анна Джейн (настоящее имя – Анна Потапкина) – «самый издаваемый автор России 2023 и 2024 годов». Да, это смелое утверждение, написанное явно для рекламы, наверное, можно и оспорить. Однако эта рано ушедшая из жизни писательница молодёжных романов действительно весьма популярна во второй половине двадцатых годов двадцать первого века. Несколько претит совершенно иноземный псевдоним. Впрочем, выбранный ею жанр Young Adult тоже не очень-то русский. Но всё условно в современном мире размытых ориентиров.
Николай Свечин (настоящая фамилия – Инкин) – один из наиболее популярных сейчас авторов произведений в жанре ретро-детектива. Не первый и, естественно, не последний. Детективы всегда будут востребованы. И ретро, и не ретро. Юмористические и шпионские. Классические и авангардные. А история вообще манит всех. Акунин на главный исторический труд эпохи замахнулся. Бушков от пираний к фоменковским трендам повернулся в конце жизни. Даже Маринина начала шпаргалки по истории писать. Есть время и силы – почему бы и нет?
Жанр детектива в последние годы стал расслаиваться на подвиды: иронический, психологический, исторический. Наиболее значимые имена: Татьяна Устинова, Александра Маринина, Дарья Донцова, Елена Михалкова, Анна и Сергей Литвиновы, Антон Чиж, Галина Романова. В принципе, список можно расширить ещё десятком-другим имён и фамилий. Детективы сейчас есть на любой вкус. Но в небольших библиотеках пенсионеры жалуются на их нехватку. Увы, качество даже недешёвых изданий таково, что после нескольких прочтений книги превращаются в труху. Ну а дешёвые, коих большинство, и на второй раз не всегда годятся. А желающих приобщиться много.
Очень популярна литература о «попаданцах». Собственно, нас всех, родившихся в СССР, и так можно считать попаданцами. Наверное, многих занимает вопрос: а могло ли быть по-другому? Вопрос, конечно, интересный, но ответ в любом случае дан такой, какой есть. Однако задают и задают. Главное – читают. Артёма Каменистого и Романа Злотникова, Евгения Щепетнова и Александра Мазина. Последним я сам одно время зачитывался. Но уж слишком растянулись циклы. А ведь ещё Козьма Прутков говорил: «Нельзя объять необъятное». Естественно, не всех отпугивают размеры циклов и серий. Даже наоборот, сериальность многими приветствуется. Мне кажется, издательства не успевают всё печатать. А между прочим, именно этот сегмент массовой литературы наиболее востребован у мужской части читателей. В малодоступном ТГ, знаю, есть немало читательских групп. Горы книг в электронном формате в свободном доступе. Бесплатно. Кстати, и на торрент-трекерах авторы «попаданцев» – лидеры в закачках. И в аудиоформате в том числе.
Много талантливых авторов пишут в жанре фэнтези. Некогда популярных Алексея Пехова или Макса Фрая (псевдоним Светланы Мартынчик) заметно потеснили Лия Арден (настоящее имя – Влада) и Елена Звёздная. Периодически пробует себя в разных жанрах Вадим Панов, автор, на мой взгляд, одной из самых интересных серий фэнтези «Тайный город».
Жанровую литературу всегда отличало стремление оторваться от действительности. Не так уж важно, в какой мир грёз уведут читателя: в абсолютно или частично вымышленное прошлое, в магический мир или наш, привычный. С последним, правда, не всё однозначно. Детали могут быть узнаваемыми, но герои и события не те, к каким мы привыкли. Впрочем, кто к чему привык. Кто-то Queen слушает, а кто-то Клаву Коку. Каждому своё.
Литература с претензиями
Как известно, есть то, что читают, и есть литература. Даже с большой буквы, если хотите. Насколько Литература выше и лучше чтива, никто толком не знает, но считать чьё-то творчество чем-то важным, значительным почему-то надо. Так принято. И вот мы имеем мегапопулярных в узких кругах «больших» писателей. Что ж, надо же соответствовать высоким требованиям русской литературы!
Вообще-то, русская классическая литература в двадцатом веке за редким исключением перестала быть именно русской. Может, как раз поэтому и появилась некая элитарность. Знаете анекдот про список выездных музыкантов, который читает некий советский аналог импрессарио? Вот такой, например: «Рабинович – виолончель. Кацман – скрипка. Зильберман – флейта. Иванов – фагот… Что?! Вот везде эти русские пролезут!» Не вижу ничего плохого в том, что на русском языке пишут замечательные книги нерусские писатели. Особенно если русский – это их родной язык, а Россия – родина во всех смыслах. Бывает ведь довольно часто, что человек по-русски только пишет книжки, а язык свой использует в других направлениях, противоположных нашим. И хорошо если не враждебных.
Одно из главных имён в отечественной литературе с претензиями последних лет – Евгений Водолазкин. Его книги регулярно возглавляют всевозможные рейтинги, получают престижные премии и высокие оценки критиков. О чём они? А вот тут самое интересное. Автор придумал свой жанр – «неисторический роман». Что ж, «Мёртвые души» – поэма, а «Слепой музыкант» – этюд. Почему бы не быть неисторическому роману? Бумага стерпит. Хотя романы от этого не перестанут быть историческими, потому что к современности они как-то всё бочком да стороночкой. С чего бы это?
Одна из главных книг на русском языке написана армянской художницей Мариам Петросян. Я имею в виду «Дом, в котором…» Некоторые критики, желая подчеркнуть её достоинства, говорят о её вторичности, сравнивая «Дом» с Хогвартсом. Да уж, лучшая антиреклама – хвалебные отзывы доброжелателей. Я не знаю, чем не угодили критикам другие, заклеймённые книги фэнтези, но это считается большой литературой, а они нет. Миры Веры Камши не литература, а мир Мариам Петросян – ого-го! Напоминает какие-то детсадовские разборки. Особенно доводами. Понравился один специалист, увидевший в жанре фэнтези маргинальность, а в «Доме» Петросян символы эпохи. Как говорится, не нравится – не ешь. Заметьте, опять уход от реальности.
Нельзя не упомянуть Алексея Сальникова, на ковидной волне ворвавшегося в мир большой литературы. Наверное, галлюцинации от гриппозной интоксикации его Петровых ещё были в пределах нашей реальности, нашего хронотопа. Впрочем, это постмодернизм, яркими представителями которого являются Виктор Пелевин и Владимир Сорокин. У них всё это было неоднократно, во всевозможных ракурсах. Абсурд, пародия, литературные отсылки, фантасмагоричность – ведь это отмечают критики в качестве достоинств прозы талантливого поэта Алексея Сальникова. Прозаик тоже талантливый. Но не такой уж новатор, как о нём вещают. И, что характерно, реальности всё меньше и меньше. С чего бы?
Практически не встречал ни одного отрицательного отзыва о творчестве Леонида Юзефовича. Добротная, качественная историческая проза. А современность, наверное, как сказал один из критиков эпохи толстых журналов, – «пародия на жизнь»? И что, поэтому надо писать про то, что было? Только про то, что было? А было ли точно? Кто уверен на сто процентов, что именно так? Ладно, вымысел в художественном произведении должен быть. Но почему в историческом романе? Не от страха ли перед действительностью? Неужели всё так плохо, что нечего писать о дне сегодняшнем? Или, наоборот, всё слишком хорошо? А чем лучше прошлое? Те же «дураки и дороги», та же беспросветная череда ужасного и отвратительного. И те же маленькие радости, которые обязательно есть и будут.
Про Сорокина с Пелевиным уже сказал. Честные постмодернисты. Удобная позиция для атаки реальности. Всегда со стороны. Можно и сатирой, можно и фантастикой, можно и матерком. Бумага стерпит. Читатели – тем более. Ко всему готовы. К любым наслоениям. Постмодернизм – это ведь типичный салат «Весне я рад» поросёнка Плюха, в котором главный ингредиент каждый выбирает сам: «А для вкуса положите полкило чего хотите». Следовательно, можно наложить так, что бульдозер не свезёт. Иногда получается что-то интересное. Иногда – не разгрести.
В общем, в «большой» литературе тот же уход от реальности, что и в «низких» жанрах. Все устали от жизни? Все хотят чего-то другого? Революционная ситуация. К сожалению, ни одна революция не завершается победой тех, ради кого она делалась. Вся кровь во имя революции напрасна. Надеюсь, любители исторических романов это знают? Но делать что-то, безусловно, надо. Может, для начала с небес спуститься?
Большая книга
А вот вам ещё материал для размышлений. Посмотрите на лауреатов, пожалуй, самой престижной литературной премии в России за все годы. Да, до прошлого года не было разделения при получении Первой премии на художественную литературу и нон-фикшн. Поэтому не удивляйтесь тому, что есть пробелы. В пропущенные годы побеждали авторы биографий и документальных исследований.
2007. Л.Улицкая. Даниэль Штайн, переводчик (роман) – история
2008. В.Маканин. Асан (роман)
2009. Л.Юзефович. Журавли и карлики (роман) – история
2011. М.Шишкин. Письмовник (роман) – история
2012. Д.Гранин. Мой лейтенант (роман) – история
2013. Е.Водолазкин. Лавр (роман) – история
2014. З.Прилепин. Обитель (роман) – история
2015. Г.Яхина. Зулейха открывает глаза (роман) – история
2020. А.Иличевский. Чертёж Ньютона (роман)
2021. Л.Юзефович. Филэллин (роман) – история
2023. Е.Водолазкин. Чагин (роман) – история
2024. А.Варламов. Одсун (роман)
2025. Э.Веркин. Сорока на виселице (роман) – фантастика
Обратите внимание: лишь трижды Первой премии удостоились произведения о современности. С чего бы это?
Алексей Иванов
Ещё одна из главных фигур современной русской литературы. В начале творчества у Алексея Иванова было чёткое деление творчества на литературу и фантастику, насколько я могу судить с чужих слов. В высшей лиге он, как известно, с момента публикации «Сердца пармы». Вот и смотрите: первые три романа о современности, а далее либо история, либо фантасмагория, либо мистика, либо их вкрапления друг в друга.
Общага-на-Крови
Географ глобус пропил
Ненастье
Сердце пармы – историческая фантазия
Золото бунта – историческая фантазия
Блуда и МУДО – сатирическая фантазия
Псоглавцы – мистика
Комьюнити – фантастика
Тобол – история
Пищеблок – мистика
Тени тевтонов – история и мистика
Бронепароходы – история
Вегетация – фантастика
Невьянская башня – история и мистика
Неужели действительность перестаёт быть интересной? Что выбрать в таком случае: побег из действительности, командировку за знаниями или экскурсию в другой мир? Второе, конечно, кажется, наиболее героическим, что ли. Приятно ощущать себя в таком случае спасителем. Миссия в прошлое. Миссия в будущее. Миссия в сказку… Миссия мессии. О! Так можно не просто большим писателем стать, а Очень Большим. Главное, в дверь потом пролезть, а то никаких «Съешь меня» никакие Кролики для вас не приготовили. Или уж не возвращаться совсем? Ну да! Чего тут делать! Скукота!
Захар Прилепин
Из писателей первого ряда, пожалуй, только Захар Прилепин (настоящее имя – Евгений) остаётся певцом эпохи. Да, среди его больших книг есть исторические и даже фантастические. Хотя, конечно, «Санькя» и «Чёрная обезьяна» весьма условно относятся к фантастике. В первом – лёгкое моделирование реальности, но в целом хронотоп современный от начала и до конца. Да, пожалуй, конец как раз не из нашей действительности. Но это же моделирование, вымысел, причём без ухода с героическим названием вроде «побега», «командировки» или «экскурсии». А в «Чёрной обезьяне» историческое моделирование больше для притчевой формы. Проблемы же главные в нашей, текущей реальности, а не где-то ещё.
Патологии
Санькя – социальная фантастика
Грех
Чёрная обезьяна – социальная фантастика
Обитель – история
Некоторые не попадут в ад
Собаки и другие люди
Тума – история
В двух романах обращение к историческому фону. «Обитель» вообще, наверное, лучшее его произведение. Галерея образов, психология, философия… Что важно, нет навязывания авторской идеи. Того, чем Прилепин-публицист привлекает и отталкивает своих читателей после «Обители». Как-то его подозрительно много стало. С какой скоростью надо писать в таких нечеловеческих объёмах, как он? Страшен и синдром многотомности, при котором мессианские замашки вытесняют и объективность, и остроту ощущений, а главное, отдаляют всё больше от тех, для кого и ради кого всё пишется.
Но ранний Прилепин на сегодняшний день эталон, мерило для коллег по литературному труду в плане работы с реальностью. Он в ней – она с ним, в его произведениях. Без побегов, командировок и экскурсий. Надеюсь, он её ещё не бросил. Иванов, вижу, бросил. Есть ещё на кого надежда, как думаете? Может, на тех, кого не спешат ни издавать, ни награждать?