В Абхазии любят шутить в духе: «Приезжайте к нам, отдайте нам все ваши деньги и скорее уезжайте домой». В этой шутке, как водится, лишь доля шутки. Остальное – горький осадок от попыток заработать любой ценой. Давайте разберёмся, насколько перспективна такая стратегия.
В прошлом году уже благополучно уволенная абхазская чиновница Кристина Лакербая нечаянно сформулировала то, о чем многие в туристическом бизнесе думали, но боялись сказать вслух в публичном пространстве. Смысл её фразы был предельно честным: «Нам не нужны туристы, которые приезжают с чемоданами Доширака, питаются только бесплатным завтраком в отеле, не оставляют деньги в наших кафе и ресторанах и не покупают экскурсии».
Интернет, конечно, взорвался. Мем с пачкой лапши быстрого приготовления стал символом противостояния «экономных» туристов и местного бизнеса. Для местных жителей это стало мемом, для туристов – предупреждением: вам таким тут не рады. А, если даже делают вид, что рады, то на самом деле это не так. Но суть скандала глубже. Он вскрыл главный конфликт: между желанием заработать «здесь и сейчас» и построением долгосрочной туристической репутации. Можно, конечно, рассматривать каждого туриста как «кошелёк на ножках». И чем толще кошелёк, тем лучше. Но всегда ли дело только в толщине кошелька, или нужно учитывать что-то ещё?
Что же стоит за этим скандалом и кого Абхазия действительно хочет видеть на своих курортах в 2026 году и в перспективе?
«Два типа туристов»: кто желаннее для бюджета?
Представим себе двух путешественников, которые приедут в Абхазию этим летом.
Первый тип – «Пионер» (он же «Идеальный турист»)
Этот человек в Абхазии впервые. Он читал восторженные отзывы в соцсетях, ориентируется по рейтингам и вывескам, готов заплатить 500 рублей за тарелку мамалыги в приморском кафе, купить магнитик за тройную цену и заказать тур на джипах у первого встречного. Он не знает нормальных цен за поездку в такси и чачу. Он готов купить «эксклюзивный» тур на озеро Рица по цене перелёта до Псоу и «эвкалиптовый» мёд в 2-3 раза дороже обычного. Для гида или отельера это «золотая жила». Такому туристу можно «продать всё» – от легенды о том, что в этой пещере отдыхал сам Сталин, до сувенирного кинжала, сделанного вчера в подвале в Китае.
Почему он выгоден? У него нет «ценового якоря». Он не сравнивает цены с 2015 годом, он сравнивает их с Москвой или Сочи. И Абхазия на их фоне часто кажется доступной, даже с наценкой. Он не знает, сколько должно стоить удовольствие, и платит за эмоцию, а не за услугу.
Второй тип – «Старожил» (он же «Доширачник»)
Он ездит в Абхазию двадцать лет подряд. Он знает, в каком дворе Гагры растет самая вкусная хурма, и помнит, что раньше шашлык стоил в три раза дешевле. Он дружит с хозяином гостевого дома, которого зовут просто «дядя Роберт». Такой турист не пойдет в разрекламированный ресторан на набережной, а поедет в гости к знакомым в село или в частный сектор ближе к горам. Ему не продашь платный спуск к «Трём котлам», потому что он найдёт бесплатные тропы.
Он везёт с собой тушёнку, крупы и ту самую лапшу, потому что экономит. В отелях он выбирает варианты с питанием, чтобы минимизировать расходы «на стороне». Для него отдых – это море, горы, вечерние прогулки по берегу и свой круг общения, а не походы по ресторанам.
Как вариант: турист селится в демпингующем отеле, на завтраке наедается так, чтобы продержаться до вечера, а на обед и ужин в номере заваривает «Доширак», привезённый из дома. Он не ходит в кафе, не покупает местное вино у придорожных торговцев, не берёт экскурсии, потому что скачал аудиогид бесплатно.
Для владельца ресторана на набережной или гида, который ждёт сезон, чтобы прокормить семью, такой турист – пустое место. Койко-место занято, а услуги не востребованы и денег в экономику региона не поступило.
Почему он раздражает бизнес? Потому что его потребительская корзина заканчивается на оплате жилья. Он не приносит «быстрых» денег в сферу общепита и развлечений.
Почему он невыгоден? Он привозит с собой еду или покупает продукты на местном рынке (где торгуется до последней копейки) и требует скидку «как старому другу». С точки зрения бизнеса, который хочет «снять сливки», он – обуза. Доходность от него близка к нулю.
Реальность и ожидания: иллюзия лёгких денег
На первый взгляд, слова Лакербая звучат как кошмар любого пиарщика. Сказать «нам не нужны туристы» в стране, где туризм – главный источник дохода – это рискованный ход. Но если отбросить эмоции, в её словах есть зерно прагматизма.
Ожидание бизнеса (и отчасти чиновницы Лакербая и всех тех, чьи настроения она озвучила) понятно: хочется, чтобы приезжали только те, кто готов тратить. Надо заманить побольше «пионеров», раскрутить их на максимальный чек, а эти приставучие старики с их ностальгией по СССР только мешают и портят статистику доходов. Хочется, чтобы кофе на набережной стоил как в Милане, и на это был спрос. Чтобы «олл инклюзив» в отелях не убивал местные рестораны.
Но реальность идёт вразрез с этими ожиданиями. Абхазия – страна маленькая. И она любит своих старых друзей. А старые друзья любят её. Тот самый «доширачный» турист, которого сегодня готовы выставить за дверь, завтра может привести с собой десять платёжеспособных родственников. Он – живая реклама. И если он уедет в Сочи или Крым, потому что здесь его назвали «ненужным», с ним уйдет и тот самый костяк туристов, которые приезжают в межсезонье, когда рестораны и так пустуют.
А кто же я в этой парадигме?
Если мерить меня абстрактными мерками чиновников от туризма, я – ходячий парадокс. Давайте сразу расставим точки над i. Я из тех, кто в Абхазию влюбился поздно, но крепко. Меньше чем за два года я провела здесь в общей сложности больше 100 дней. Полтора месяца отдыха летом – моя норма. Я относительно неплохо зарабатываю, люблю местную кухню и игнорирую «Доширак» (простите, любители). Я трачу деньги. Но трачу их с умом. Мне не нужен переплаченный «люкс» с пафосной люстрой – я лучше сниму комнату в уютном домике с видом на горы, а сэкономленные деньги пущу на то, ради чего действительно стоит ехать: на впечатления, о которых потом не раз захочется вспомнить.
Я готова платить за джип-тур, от которого захватывает дух. Я ищу заброшенные тропы, о которых знают только местные. Я хочу, чтобы экскурсовод не сказал: вот, я вас привёз, смотрите и любуйтесь!, – а зажёг во мне искру любви к этому клочку земли. Я из тех, кто не боится экстрима, кто готов лезть в горы, исследовать пещеры и искать идеальный вид для фото там, куда не ведет асфальт.
И вот тут начинается самое интересное. Я не слишком далека от идеального туриста по потребительским характеристикам (трачу на впечатления и кухню), но я же – тот самый «проблемный» гость, который уже через пару сезонов не так уж и плохо знает страну изнутри. Я не ведусь на разводку «только для туристов». Я знаю, где настоящий мёд, а где – туристическая подделка. И именно таких, как я, боятся те, кто привык зарабатывать на наивности «первооткрывателей».
Я не «жертва», потому что уже видела ценники. Я не «скряга», потому что оставляю в кафе и на экскурсиях достаточные суммы. Я просто не хочу переплачивать за воздух и хочу получать качественный продукт за адекватные деньги.
И таких туристов, в общем-то, немало. На эксклюзивность не претендую.
2026: год новых маршрутов и старых иллюзий
В этом году Абхазия активно рапортует об успехах. Программа «Гостеприимная Абхазия» отгремела своими акселераторами, 80 финалистов представили проекты – от эко-троп до дополненной реальности в музеях. Минтуризма отчитывается о подготовке новых пешеходных маршрутов, обучении гидов и планах по созданию глемпингов.
Со стороны кажется: цель ясна. Уйти от «пляжного отдыха и поедания шашлыков под чачу» и превратить курорт в территорию впечатлений. Заманить туриста, который готов платить не за койко-место, а за эмоцию. То есть, по сути, заманить такую, как я.
Но есть нюанс. Я уже мысленно здесь. Я приеду при первой возможности. И я хочу эти новые впечатления. Я готова за них платить. Но буду ли я платить человеку, который ещё вчера кричал, что «опытные туристы нам не нужны, потому что они экономят»?
И вот тут программа «Гостеприимная Абхазия» упирается в реальность. Можно создать сколько угодно эко-троп (и это прекрасно! Я первая пойду!). Можно подготовить гидов для новых туров (и я с радостью к ним запишусь!). Но если при этом в воздухе висит месседж: «Мы любим только тех, кто платит не глядя, и презираем тех, кто выбирает и считает», – доверия не возникнет.
Туризм – это не казино, где нужно сорвать куш любой ценой. Это долгосрочное партнёрство и взаимное уважение.
Пешком к новой этике
Я внимательно слежу за тем, что происходит в туристической сфере Абхазии в 2026 году, и радуюсь, что разрабатываются новые пешеходные маршруты. Это, пожалуй, единственная сфера, где конфликт «опытный/новый» исчезает. Потому что в горах все равны. И новичок, и «старичок» одинаково нуждаются в проводнике, если идут в новое для них место.
Развитие маршрутов – это шанс для Абхазии подняться над суетой. Создание горно-пешеходных троп, подготовка гидов по международным стандартам – это именно то, что нужно таким туристам, как я. Это продукт, за который мы готовы платить без торга, потому что это безопасность и доступ к красоте, которую не найдёшь на массовой экскурсии.
Но и здесь меня, как опытного туриста, не провести. Я вижу разницу между гидом, который любит горы, и гидом, который просто отрабатывает смену. Я чувствую, где тропа сделана с душой, а где – лишь бы отчитаться за грант.
Так кого же ждут в Абхазии?
Честно? Я не знаю. И, кажется, там сами ещё не решили.
Пока Абхазия стоит перед выбором: пытаться стать «курортом для избранных» или остаться гостеприимной страной для всех. Хотя название госпрограммы уже как бы намекает... И это внушает определённый оптимизм.
Да, хочется, чтобы туристы не скупились, ходили в рестораны и оставляли деньги. Но туристическая индустрия – это как шведский стол: на нем есть место и для мяса по-французски, и для простого хлеба.
Кому-то нужен люкс с полным пансионом, а кому-то – гостевой дом с возможностью сварить свой супчик. Кто-то приезжает за ресторанной кухней, а кто-то – за тем, чтобы сидеть вечером на веранде с ароматным чаем и любимыми домашними пирожками, которые не купишь в кафе.
Мы все разные. Но нас объединяет одно: мы любим Абхазию. Мы готовы здесь жить, пока позволяет время, тратить деньги, возвращаться снова и снова. И обидно, что нас готовы делить на «сорт первый» и «сорт второй» только по тому, как давно мы здесь и насколько громко мы хлопаем кошельком.
Хочется верить, что в 2026 году и в перспективе Абхазия будет ждать всех. С любым кошельком и любыми предпочтениями. Но по-настоящему счастливы здесь будут те, кто поймет: Абхазия продаёт не услуги, а гостеприимство. А гостеприимство не имеет цены, но имеет огромную ценность. И если за бокалом домашнего вина и тарелкой с сулугуни и фруктами хозяин дома скажет вам: «Ты мой гость», – значит, шутка про «отдайте деньги и уезжайте» так и останется шуткой. Страна Души будет рада видеть каждого, для кого она не просто точка на карте, а дом, где его ждут.
Вместо вывода
Я вернусь в Абхазию и в этом году. Потому что уже чувствую себя неуютно, когда долго обхожусь без запаха эвкалипта, вида на горы из окна, прогулок по набережной. Потому что хочу пройти по новым маршрутам, которые обещают открыть этим летом. Хочу увидеть обновлённую набережную в Сухуме и то, как будут оформлены результаты идущих сейчас раскопок. Хочу есть свежую форель и лодочку с сулугуни и яйцом.
Но я вернусь как тот самый «неудобный» турист. Который ориентируется в ценах. Который знает, где вкуснее. Который выбирает не по вывеске, а по рекомендации местных жителей. И я очень надеюсь, что в Абхазии хватит мудрости понять: такие туристы – не проблема. Такие туристы – это и есть та самая «золотая середина». Мы платим за впечатления, но не любим халтуры. Мы возвращаемся, но не терпим хамства и обмана.
Абхазии нужны все. И те, кто приезжает с толстой пачкой купюр и полным неведением. И те, кто приезжает с рюкзаком и знанием местных троп. И те, кто, как я, где-то посередине: с деньгами, определённым опытом и огромным желанием, чтобы это гостеприимство было настоящим, а не нарисованным в отчетах по грантам.
Приезжайте. Тратьте. Исследуйте. Возвращайтесь.