Рассвет окрасил стены аббатства в бледно‑золотистый цвет. Элиар и Ренар шли по коридору к покоям настоятеля. Брат Маркус шёл следом, сгорбившись, словно нёс на плечах невидимую тяжесть.
— Ты уверен, что это необходимо? — тихо спросил монах. — Настоятель… он может всё отрицать.
Элиар остановился и обернулся:
— Именно поэтому мы идём сейчас, пока он не успел придумать оправдания. И пока у нас есть твои показания.
Ренар хмыкнул:
— А если он откажется нас принять?
— Примет, — уверенно сказал алхимик. — Он знает, что слухи уже расползлись. Ему нужно контролировать ситуацию.
Постучав, они вошли в келью настоятеля. Тот сидел у окна, бледный и осунувшийся, перед ним стоял кубок с травяным настоем. При виде гостей его рука дрогнула, проливая немного жидкости на стол.
— Вы… — хрипло произнёс он. — Что вам нужно?
— Правда, — Элиар подошёл ближе и положил на стол свиток с расчётами зеркал. — И ваше признание. Брат Маркус рассказал всё.
Настоятель побледнел ещё сильнее:
— Он… он предал меня?
— Он признал свою вину, — поправил алхимик. — И готов понести наказание. Но вы, милорд, знали о происходящем с самого начала. Вы делили с ним прибыль от пожертвований, собранных на «изгнание призрака».
Ренар встал у двери, скрестив руки на груди:
— И вы молчали, когда пострадали невинные монахи. Один сошёл с ума, другой сломал ногу.
Настоятель опустил голову:
— Я не хотел… Всё вышло из‑под контроля. Я думал, это будет просто способ собрать больше средств на восстановление аббатства. Мы в долгах, понимаете? Долги перед епископом, перед торговцами…
— И решили обмануть свою паству, — жёстко сказал Элиар. — Использовали память монахини Ровены как инструмент страха.
Монах поднял глаза:
— Но я собирался всё остановить! Когда начались несчастные случаи, я запретил Маркусу продолжать. Но он… он уже не мог остановиться. Ему нравилось чувствовать власть над людьми.
Брат Маркус сделал шаг вперёд:
— Простите, отец. Я был слеп. Думал, что помогаю, а на самом деле разрушал.
Настоятель вздохнул:
— Что теперь? Вы донесёте на нас епископу?
Элиар задумался:
— Есть другой путь. Вы публично признаётесь в обмане. Объявите, что призрак был иллюзией, созданной жадностью и страхом. Вернёте все деньги, полученные обманным путём. И…
Он сделал паузу:
— …почтите память монахини Ровены. Установите на башне памятную плиту с её именем и историей её смерти. Пусть люди знают правду — не о призраке, а о женщине, убитой из‑за жадности полвека назад.
Настоятель долго молчал, потом кивнул:
— Хорошо. Я сделаю это. Но… что будет со мной?
— Это решит совет монахов, — ответил алхимик. — Но если вы покажете искреннее раскаяние, возможно, вас оставят настоятелем. Под надзором.
Ренар добавил:
— И мы проследим, чтобы всё было исполнено.
В этот момент в дверь постучали. Вошёл старый монах — библиотекарь, судя по стопке книг в руках.
— Простите за беспокойство, — произнёс он скрипучим голосом. — Но я нашёл кое‑что в архивах. Записи о смерти Ровены… они неполные. Я нашёл упоминание о завещании.
Элиар заинтересованно выпрямился:
— Завещании?
— Да. Ровена была не простой монахиней. Она происходила из знатного рода. Перед постригом она передала аббатству земли и деньги с условием, что после её смерти часть доходов пойдёт на помощь бедным. Но завещание исчезло.
Алхимик переглянулся с Ренаром:
— Значит, настоятель того времени убил её не только из‑за земель, но и чтобы скрыть завещание.
Библиотекарь кивнул:
— И теперь, если мы найдём оригинал или хотя бы копию, аббатство сможет выполнить её волю. Это будет лучшим искуплением.
Настоятель поднялся:
— Я… я прикажу начать поиски. И если завещание найдётся, мы выполним его условия.
— Отлично, — Элиар закрыл блокнот. — Тогда давайте действовать. Брат Маркус, ты поможешь в поисках?
Монах кивнул:
— Да. Это мой долг.
Они вышли из кельи. Утренний свет заливал двор аббатства, монахи спешили на службу. Воздух был свежим, чистым — будто сам монастырь вздохнул с облегчением.
— Думаешь, он сдержит слово? — тихо спросил Ренар.
— Посмотрим, — ответил Элиар. — Но теперь у нас есть рычаги давления. И главное — люди начнут узнавать правду.
— А что с призраком? — поинтересовался брат Маркус. — Люди всё ещё ждут его появления сегодня ночью.
Алхимик улыбнулся:
— Сегодня ночью мы устроим представление. Но не для запугивания, а для разоблачения. Ты покажешь им, как создавались иллюзии. Объяснишь, что это были лишь зеркала и дым. И расскажешь о своей вине.
Монах вздрогнул:
— Публично?
— Да, — твёрдо сказал Ренар. — Пусть видят, что даже служитель церкви может оступиться. И что раскаяние — это сила, а не слабость.
Брат Маркус выпрямился:
— Хорошо. Я сделаю это.
— Тогда готовься, — кивнул Элиар. — Вечером мы соберём всех во дворе. А пока…
Он посмотрел на башню Ровена:
— Пока нужно найти завещание Ровены. Это будет первым шагом к искуплению.
Где‑то в глубине аббатства зазвонил колокол — к утренней службе. Монахи выходили из келий, перешёптывались, бросали любопытные взгляды на Элиара, Ренара и брата Маркуса.
Расследование приближается к финалу.
Читайте наши истории в них много интересных загадок . И может быть ты сможешь понять в чем суть раньше чем закончится история ❤️ Не пропусти продолжение ! 🔥