Прежде чем я начну рассказывать свою историю, мне нужно объяснить одну важную вещь. Точнее, два понятия, которые будут постоянно появляться в этих текстах: дух и душа. Я не про религию. Не про эзотерику. Я про то, как я сейчас смотрю на себя и на других людей. Раньше я видел людей однобоко. Я смотрел на человека и замечал только одну сторону: либо его силу, его волю, его способность действовать и защищаться — то, что я теперь называю духом. Либо его чувствительность, его эмоциональность, его способность любить и сопереживать — то, что я называю душой. И это искажало всё. Если я видел в человеке только дух — он казался мне холодным, жёстким, иногда опасным. Я либо восхищался им, либо боялся, либо пытался с ним соревноваться. Но я не видел за этой бронёй живого человека. Если я видел в человеке только душу — он казался мне уязвимым, нуждающимся в защите. Я либо жалел его, либо пыталcя спасти, либо растворялся в нём. Но я не видел его внутреннего стержня. Я не умел видеть целое. А человек