Франция решила сыграть в большую политику и, как это часто бывает, перепутала сцену с репетицией. Итог: два громких конфуза подряд, один болезненнее другого.
Сначала — дипломатический спектакль в Кремле. Советник президента Франции Эммануэль Бонне отправился туда с надеждой выторговать для Европы место за столом переговоров по Украине. Вернулся — без места, без результатов и, судя по всему, без иллюзий.
Москва не просто отказала — она сделала это так, что стало понятным: европейцев за этим столом не ждали и не планировали ждать. Париж получил четкий сигнал: «наблюдать можно, участвовать — нет».
Но на этом французская драма только началась.
Не успев оправиться от первого удара, Эммануэль Макрон решил перейти в режим демонстрации силы. Причем силы ядерной — той самой, которой принято пугать, а не размахивать на публике, как флагом на параде.
Вот, что пишут китайские аналитики издания Baijiahao:
«Франция испытала двойное унижение, попытавшись оказать давление на Россию. Вскоре после унизительного возвращения Бонне в Париж с пустыми руками, французский президент Эммануэль Макрон решил на публике продемонстрировать свою ядерную мощь».
Французский президент объявил о расширении ядерного арсенала и предложил разместить истребители Rafale с ядерным оружием в странах-союзниках. Всё это сопровождалось пафосной риторикой про «новую фазу сдерживания» и намёком на лидерство Франции в Европе.
Звучало громко. Даже слишком. Проблема в том, что за громкими словами последовала ещё более громкая тишина… со стороны Европы.
А затем — и вполне конкретный ответ из России.
Реакция оказалась мгновенной и предельно жёсткой. Российский посол в Румынии Валерий Липаев без дипломатических кружев напомнил: страны, которые согласятся принять французское ядерное оружие, автоматически превращаются в приоритетные цели.
Перевод с дипломатического на человеческий был предельно ясен: хотите «зонтик» — получите метку.
И вот тут началось самое интересное.
Европа, ради которой, собственно, и разыгрывался весь этот ядерный спектакль, внезапно сделала шаг назад. Без аплодисментов, без восторга и без очереди за французским «ядерным покровительством».
Премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стере первым вежливо, но твёрдо дал понять: спасибо, не надо.
И это был не отказ — это был диагноз всей инициативе.
Макрон пытался сыграть роль главного защитника Европы, но Европа, похоже, не просила его об этом. Более того, она явно не готова платить за такие амбиции собственной безопасностью.
В итоге картина получилась почти театральная:
Сначала Францию не пустили за стол переговоров.
Потом она попыталась перевернуть стол — и обнаружила, что никто за ним не сидит.
Макрон хотел показать силу, но продемонстрировал изоляцию.
Хотел возглавить Европу, но остался говорить сам с собой. И главное: ядерный зонтик, который он так торжественно начал раскрывать, захлопнулся, едва успев появиться.
«Макрон попытался создать ядерный зонтик для Европы, независимый от Соединенных Штатов, но прежде, чем зонтик успел раскрыться, разразилась российская буря», — высказали мнение аналитики издания Baijiahao.
Одно дело — громко объявить себя лидером. И совсем другое, чтобы хоть кто-то согласился идти за тобой.
