Урочище
Я знала, что это место — пахнет деньгами.
Нива 2121, подьезжаю, выключаю зажигание. Тишина.
Металлоискатель «Garrett AT Pro» в рюкзаке. Сапёрная лопатка. Нож Mora. Фонарь «Fenix PD35» — 1000 люмен. В голове – карта с гугловскими метками, где по старым спутниковым снимкам угадывались контуры исчезнувшей деревни.
Я вылезла из машины , потянулась .
Дождь моросит с утра, и земля мягкая, податливая. Пахнет прелой листвой и гнилыми брёвнами. Идеально для копа. Я отошла от машины метров на триста, вглубь леса, где по сбитым в кучу камням угадывался фундамент.Старое урочище, заросшее крапивой и лопухами, где когда-то стояла помещичья усадьба. Теперь — только провалы в земле да торчащие из глины кирпичные .
Приседаю на корточки, рюкзак — в грязь. Расстёгиваю молнию, достаю МД
Делаю настройку по грунту.
Включаю All-Metal Mode, опускаю катушку к земле. Жму Ground Balance — аппарат воет, скача по минерализации. Грунт влажный, чернозём с глиной.
Лопата, сапёрная «Fiskars» с телескопическим черенком. Раскладываю до щелчка.
Поднимаю катушку, делаю первый проход Чувствительность на 75%, дискриминация – всё ниже 35. Первые сигналы – железняк: гвозди, обрывки проволоки. Но потом – чёткий высокий тон. 15 кГц, глубина сантиметров 20 Громкий писк.
— Блядь..
— Вот ты где, сука...
серебряный профиль Николая II. Полтина 1898 года, «АГ» — минцмейстер Авраам Гоциус. Состояние VF — патина, гурт целый. Следующий час даже два без находок , один шмурдяк ,устала пошла к машине передохнуть.
Спина гудит, Сажусь на корточки, в пяти метрах от «Нивы». Достаю термос откручиваю крышку — пар клубится в холодном воздухе. Кофе ( чёрт бы побрал эту сырость). Первый глоток обжигает губы. Вкус горький, с кислинкой.
Звуки вокруг:
- Ветер в осиннике (шелест мокрых листьев)
- Где-то далеко кричит какая-то птица
- грубые голоса…
Голоса?
Оборачиваюсь.
В 20 метрах — двое. Идут целенаправленно.
Оба в рваных телогрейках, лица пьяные, глаза мутные. Пахнет перегаром .
Один (широколицый, с жёлтыми зубами, тянется к рюкзаку):
– О, хули ты тут, копаешь, сука? Наш лес, наши земли… Чё нашла-то? Давай сюда, поглядим…
Я (резко отдергиваю рюкзак, встасю вполоборота.):
– Отъебись, дед. Тут ни хуйуя вашего нет , ни леса ни земли.
Второй (тощий, с трясущимися руками, лезет ближе, пахнет псиной):
– О-о, стерва какая! Мы те щас, мля… Ты знаешь, кто мы? Тут без нас никто не копает! Ты чё, правила не знаешь? давай плати нам, отдавай что нашла и уебывай нахуй отсюда блядина ебаная .
Первый (хрипит, тычет пальцем в монету):
– Видал, Сань? Царская! Серебро походу.
-Ты, мразь, сейчас отдашь, а то хуже будет…
Я (медленно тянусь к лопате, говорю -голос ровный, но сдавленный):
– Вы, блядь, оба нахуй свалите. Я не одна сюда приехала.
Второй (смеётся, но неуверенно):
– Да? А где твои-то, а? Во-он машина – одна, во-он следы – одни… Врёшь, сука!
Первый (делает шаг вперёд, сжимая бутылку в руке):
– Всё, щас мы тебя…
– Первый полез ко мне, но его ноги заплелись, и он качнулся вперёд. Я не стала ждать – ебнула его лопатой , прямо по бутылке в его руке.
Стекло , осколки , он орёт и схватился за пальцы. Второй замер на секунду, глаза мутные, потом вдруг заковылял в мою сторону, но споткнулся о корень и рухнул в грязь. Я уже у Нивы, слыша за спиной хриплый мат: "Сучка! Вернись, блядь!" Но они даже не пытались догонять – только орали, пока я заводила двигатель
Я выезжаю на размокшую дорогу, в зеркале – две сгорбленные фигуры,В голове – одна мысль: «Надо было сразу бить лопатой по голове.