Дагестанские активисты «Народного фронта» бьют тревогу: в городе Хасавюрт, который находится в 90 км от Махачкалы, по-прежнему текут сточные реки — и это на фоне массовых отравлений, что уже случались с горожанами. Из домов, кафе и автомоек нечистоты уходят прямо в реку Ярык-Су, откуда путь один — в реку Акташ, основной источник питьевой воды для города.
Нашли точки сброса
Этой весной активисты «Народного фронта» опубликовали видео, на котором поток мутной жидкости хлещет из труб прямо в реку Ярык-Су. Всего общественники зафиксировали 56 точек сброса, охватывающих весь город. Реакция последовала мгновенно: председатель Следственного комитета России Александр Бастрыкин потребовал отчёта от регионального управления СК и взял ситуацию под свой контроль. Местные следователи возбудили уголовное дело.
Реки по-прежнему принимают на себя удар того, что город не умеет перерабатывать. Ловушка замкнулась: Ярык-Су впадает в Акташ, а Акташ снабжает Хасавюрт водой. Так вода делает круг — только возвращается к людям уже отравленной.
В районе посёлка Винсовхозный, где проходит русло Ярык-Су, уже больше десяти лет существует «мёртвая зона». Место, которое раньше считалось зелёной частью Хасавюртовского лесничества, сегодня стало болотистой чёрной пустошью. Болота питаются вовсе не дождями — сюда стекают канализационные потоки из городской сети, утверждают общественники. Люди называют этот участок «экологической раной города»: вокруг — серый ил и запах сероводорода.
Активисты «Народного фронта» утверждают, что ситуация годами стоит на месте. Суд ещё в 2018 году обязывал мэрию построить ливнёвки и очистные сооружения, но распоряжение не исполнили до сих пор. За четыре года успели смениться чиновники, статус проектов и сроки, но не запах воды.
Трубы новые, уклады — старые
В 2024 году мэрия отчиталась о масштабной работе: чиновники завершили реконструкцию канализационных сетей. Было уложено 10,8 км новых труб, модернизированы ливнёвки, улучшено водоотведение — на всё это власти потратили почти 590 миллионов рублей.
Однако без очистных сооружений это словно пол-ремонта: отходы стали уходить быстрее, но в ту же реку.
В министерстве строительства и ЖКХ региона говорят, что проект очистных сооружений получил положительное заключение и направлен в Минэкономразвития, чтобы получить финансирование. Вопрос в сроках: их нет.
Связь Ярык-Су и Акташа — не схема на карте, а реальный источник опасности. Оба водоёма соединены: Ярык-Су берёт начало на северо-западном склоне хребта Ишхой-Лам и впадает в Акташ слева, на 76-м километре от его устья. А именно Акташ питает Хасавюрт — отсюда вода поступает в городские краны.
Местные жители уже страдали от отравленной воды. В марте 2019 года свыше 100 жителей Хасавюрта, включая больше 90 детей, оказались в больнице с диагнозом «острая кишечная инфекция». Медики и власти тогда озвучили вероятную причину: употребление загрязнённой воды. В минздраве Дагестана тогда заговорили прямо: отравление — последствие нарушения санитарной защиты водоисточников. Это стало предостережением для города, но спустя пять лет ситуация мало изменилась.
КОММЕНТАРИЙ
Биолог-эколог Марина Нигматуллаева:
«Проблема загрязнения реки Ярык-Су — это не просто локальный вопрос неприятного запаха или мутной воды. При отсутствии работающих очистных сооружений сточные воды попадают в реку в необработанном виде. Они содержат органику, фосфаты, нефтепродукты, тяжёлые металлы и патогенные микроорганизмы. Всё это приводит к гибели водных экосистем, разрастанию водорослей, заилению русла и деградации прибрежных зон.
Для жителей Хасавюрта это означает рост эпидемиологических рисков — загрязнённая вода может попасть в грунтовые источники, используемые для полива, а также создавать угрозу кишечных инфекций и паразитарных заболеваний.
Река Ярык-Су не существует в изоляции. Её воды в конечном итоге вливаются в водную систему, ведущую к Каспию. Там отсутствие фильтрации стоков оборачивается уже региональной проблемой — ухудшением качества прибрежных вод, гибелью рыбы и биоценозов, изменением баланса солёности, что влияет даже на промысловые зоны.
Если реконструкцию очистных сооружений не доведут до конца в ближайшие годы, Хасавюрт столкнётся не только с ухудшением экологии, но и с социально‑экономическими последствиями: ростом заболеваемости, снижением качества жизни, ухудшением инвестиционной привлекательности региона.
По сути, это вопрос не только экологии, но и здоровья города, его будущего. И чем дольше мы откладываем решение, тем дороже и сложнее оно станет»