Идея этого безумного путешествия родилась снежным февральским вечером, когда мы с мужем Пашей сидели на кухне нашей московской квартиры, пили чай с чабрецом и смотрели передачу про Сибирь. За окном завывала метель, а на экране телевизора искрился под летним солнцем бескрайний, синий-синий Байкал. Я тогда вздохнула и в шутку сказала: «Вот бы взять и уехать туда. Прямо на нашей машине, чтобы всю страну своими глазами увидеть». Паша, который обычно на мои авантюры реагирует сдержанным скептицизмом, вдруг отложил планшет, посмотрел мне прямо в глаза и совершенно серьезно ответил: «А давай. В июле у меня как раз отпуск три недели. Детям покажем, какая она — Россия, а то они кроме турецких отелей и дачи под Дмитровом ничего не видели». Я тогда рассмеялась, подумав, что это просто минутный порыв. Но на следующее утро муж принес на кухню распечатанную карту автодорог, и я поняла — мы реально едем.
Сказать, что наши родственники были в шоке — значит не сказать ничего. Моя мама звонила мне каждый день на протяжении месяца.
— Леночка, ну ты подумай своей головой! — причитала она в трубку, пока я судорожно паковала аптечку размером с небольшой чемодан. — Пять тысяч километров! Тайга! Медведи! А если машина сломается? А дети? Тёме двенадцать, у него переходный возраст, он вас с ума сведет в замкнутом пространстве. А Анечке всего шесть, ее же укачивает даже по дороге в торговый центр!
— Мам, все будет хорошо, мы подготовились, — терпеливо отвечала я, хотя у самой внутри все сжималось от страха. Машина у нас надежная, но не новый внедорожник, а обычный семейный кроссовер. Перед поездкой мы оставили в автосервисе внушительную сумму — около шестидесяти тысяч рублей, чтобы поменять все жидкости, тормозные колодки, ремни и купить новую запаску. Я понимала, что это первая и самая важная статья наших расходов, без которой выезжать за МКАД было бы просто безответственно.
День старта помню как в тумане. Раннее утро, пять часов. Москва еще спит, умытая ночной поливалкой, воздух свежий и влажный. Багажник забит так, что шторка не закрывается. В салоне — подушки, пледы, сумка-холодильник с бутербродами, три литра кофе в термосах и дети, которые еще не до конца проснулись.
— Ну что, команда, готовы? — бодро спросил Паша, поворачивая ключ зажигания.
— Готовы, — сонно пробормотал Тёма, натягивая капюшон худи на глаза и втыкая в уши наушники. Аня просто крепче прижала к себе плюшевого зайца и засопела.
Первый день дался нам на удивление легко. Трасса М7 до Нижнего Новгорода, а потом и до Казани пролетела на адреналине и энтузиазме. Мы пели песни, ели домашние припасы, болтали о том, каким представляем себе Байкал. Вечером, уставшие, но счастливые, мы заселились в придорожный мотель под Казанью. Это был наш первый опыт подобных ночевок. Двухкомнатный номер, чистенький, но с очень уставшей мебелью и душем, вода в котором пахла железом, обошелся нам в 4500 рублей. На ужин мы спустились в кафе при мотеле.
— Мам, а тут нет наггетсов? — разочарованно протянула Аня, ковыряя вилкой в тарелке с макаронами и котлетой.
— Заяц, мы в путешествии, тут едят настоящую еду, — улыбнулся Паша, уплетая солянку. Ужин на четверых стоил нам 1800 рублей. Тогда я впервые открыла приложение банка и создала в заметках отдельный файл: «Байкал. Траты».
Настоящее испытание началось на третий день, когда мы въехали в Уральские горы. Пейзажи за окном сменились с плоских равнин на поросшие густым лесом сопки. Дорога сузилась, начались бесконечные подъемы и спуски. Фуры, груженные под завязку, ползли в гору со скоростью черепахи, собирая за собой километровые пробки. Обгоны здесь были запрещены на долгих участках, а когда появлялась прерывистая линия, нужно было иметь стальные нервы, чтобы успеть совершить маневр. Паша вцепился в руль, костяшки пальцев побелели. Я сидела рядом, стараясь даже не дышать, чтобы не отвлекать его.
— Пап, а долго еще до остановки? Меня тошнит, — вдруг жалобно раздалось с заднего сиденья. Аня сидела бледная, а Тёма с ужасом отодвигался от нее к самому окну.
— Лен, найди карман! Срочно! — крикнул муж.
Мы чудом успели съехать на пыльную обочину. Пока я отпаивала дочку водой и давала таблетки от укачивания, Тёма вышел размять ноги.
— Мам, тут связи вообще нет, — констатировал он, глядя в экран телефона. — Интернет умер еще час назад. Что мне делать?
— Смотреть по сторонам, сын, — вздохнула я. — Посмотри, какая красота. Горы, тайга начинается.
Именно в Уральских горах мы ощутили масштаб страны. Мы ехали весь день, а картинка за окном не менялась — лес, горы, небо. Ночевать пришлось в сомнительном гостиничном комплексе возле какой-то развязки, потому что сил ехать дальше у мужа не было. Номер стоил 3800 рублей, но спать пришлось поверх одеял — постельное белье не внушало доверия. Зато утром в местной столовой мы съели самые вкусные в нашей жизни пельмени ручной лепки. Порция стоила 350 рублей, мы взяли четыре и еще блины с чаем, оставив там 1900 рублей.
Чем дальше мы продвигались на восток, в Сибирь, тем длиннее становились перегоны и ровнее дороги, но вместе с тем росло и внутреннее напряжение от усталости. Тюмень, Омск, Новосибирск... Города мелькали, как бусины на нитке. Наш режим превратился в строгую рутину: подъем в шесть утра, легкий завтрак, в машине мы досыпали, потом долгий перегон часов до двух дня, обед в проверенной дальнобойщиками кафешке (мы быстро усвоили правило: где стоит много фур, там вкусно и безопасно), снова дорога до сумерек и поиск ночлега.
Средний чек на обед в придорожных кафе составлял около 2000-2500 рублей на нашу семью. Мы брали супы, горячее, компоты. Завтракали обычно в гостиницах — это еще около 1500 рублей. На перекусы, воду, бесконечные мороженые для детей и кофе для нас с Пашей на заправках улетало еще не меньше 1000 рублей в день. Итого только на еду в дороге уходило около 5000 рублей ежедневно. И это при условии, что мы не шиковали.
Отдельной, и самой пугающей статьей расходов, стал бензин. Наш кроссовер на трассе потреблял около 9 литров на сотню километров. Но когда мы ехали с включенным кондиционером (а в Сибири в июле стояла невыносимая жара, термометр показывал +32), расход полз вверх. Заправляться мы старались только на крупных сетевых станциях, чтобы не убить двигатель. Каждые 500-600 километров я доставала банковскую карту. Полный бак обходился примерно в 2800-3200 рублей. Были дни, когда заправляться приходилось дважды. Я смотрела на пуш-уведомления от банка и мысленно прощалась с деньгами, которые мы откладывали на ремонт в ванной. Но когда мы проезжали по мосту через могучую, свинцово-серую Обь, а потом через Енисей в Красноярске, я понимала, что никакая новая плитка в ванной не подарит нам этих эмоций.
Где-то под Красноярском у нас случился первый серьезный кризис. Был уже вечер, седьмой день пути. Мы планировали дотянуть до Канска, но началась сильнейшая гроза. Дворники не справлялись с потоками воды, видимость упала до нуля. Мы плелись со скоростью 30 километров в час, машину потряхивало на разбитом асфальте. В салоне стояла звенящая тишина.
— Я больше не могу, — вдруг тихо сказал Паша, останавливаясь на обочине и включая аварийку. Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза руками. — Я просто не вижу дорогу. Мы сейчас в кювет улетим.
Аня на заднем сиденье тихонько захныкала. Тёма, который последние два дня изводил нас своим нытьем про то, что ему скучно, вдруг проявил небывалую взрослость.
— Пап, мам, давайте просто переждем. У нас же есть еще те бутерброды с сыром? И термос. Давайте сделаем пикник прямо тут.
Мы сидели в машине, по крыше которой барабанил сумасшедший сибирский ливень, ели суховатый хлеб с сыром, пили остывший чай и вдруг начали смеяться. Смеялись над тем, как нелепо мы, наверное, выглядим со стороны, над тем, как сильно устали, и над тем, что до Байкала осталась всего какая-то тысяча километров — сущая ерунда по сравнению с тем, что мы уже проехали. Этот ливень словно смыл все наше напряжение. Мы дождались, пока дождь стихнет, и благополучно добрались до ближайшего мотеля, который показался нам пятизвездочным дворцом. Там мы оставили 5000 рублей за ночь, но спали как убитые.
Последний участок дороги, от Иркутска до поселка Листвянка на самом берегу Байкала, мы ехали в каком-то благоговейном молчании. Дорога петляла по живописному тракту, окруженному вековой тайгой. Воздух из открытых окон пах хвоей, смолой и чем-то неуловимо свежим — так пахнет только большая, чистая вода.
И вот, за очередным поворотом, деревья расступились.
— Смотрите! — закричала Аня, показывая пальчиком в окно.
Впереди, сливаясь на горизонте с небом, лежала бесконечная, ослепительно-синяя гладь. Байкал. Он был именно таким, как в той передаче по телевизору, только в тысячу раз грандиознее. Мы припарковали машину, вышли на каменистый берег. Ветер трепал волосы, вода с тихим шорохом накатывала на гальку. Тёма молча достал телефон, но не стал ничего снимать, а просто сел на камень и смотрел вдаль. Паша обнял меня за плечи, и я поняла, что по моим щекам текут слезы. Слезы абсолютного, невероятного счастья. Мы сделали это. Мы пересекли полстраны.
Вечером, сидя на веранде гостевого дома в Листвянке (он был забронирован заранее и обошелся нам в 35 000 рублей за пять дней проживания), я открыла свой файл с расходами и подвела итоги нашего пути в одну сторону.
Бензин на 5200 километров обошелся нам ровно в 27 500 рублей.
Ночевки в придорожных гостиницах (7 ночей) вытянули из бюджета 28 600 рублей. Мы не всегда находили дешевые варианты, иногда приходилось брать то, что было свободно, лишь бы безопасно и с душем.
Еда в дороге (кафе, перекусы, кофе, вода) обошлась примерно в 36 000 рублей.
Подготовка машины перед стартом — 60 000 рублей.
Мелкие непредвиденные расходы (платные участки дорог в начале пути, лекарства в аптеке, стеклоомыватель, пара платных парковок) — около 5 000 рублей.
Итого, только дорога в один конец обошлась нашей семье почти в 157 тысяч рублей, включая подготовку авто. Это огромные деньги. За эту сумму мы могли бы спокойно купить горящий тур и лежать на пляже по системе «все включено», не зная забот. Но когда на следующий день мы арендовали катер (еще 8000 рублей за два часа) и вышли на середину озера, когда дети пили чистейшую, ледяную воду прямо зачерпывая ее ладошками за бортом, когда мы видели нерп, греющихся на камнях, я спросила мужа:
— Паш, ты жалеешь?
Он посмотрел на меня, на смеющихся Тёму и Аню, которых обдавало брызгами, потом перевел взгляд на величественные горы на противоположном берегу и улыбнулся своей самой светлой улыбкой.
— Я жалею только о том, Лен, что мы не сделали этого раньше. Это лучшая инвестиция в нашей жизни.
И знаете, я с ним абсолютно согласна. Дорога домой была не менее сложной, мы потратили еще около 90 тысяч на обратный путь (без учета подготовки авто), но мы вернулись другими людьми. Мы стали настоящей командой, мы увидели, насколько огромна и прекрасна наша страна, мы наговорились друг с другом на годы вперед. Эти воспоминания останутся с нами навсегда, и никакие потраченные рубли не смогут измерить ценность того опыта, который мы пережили вместе на этой бесконечной трассе.
Если вам понравилась наша история, буду рада видеть вас среди подписчиков! Оставляйте комментарии, рискнули бы вы на такое автопутешествие?