Взгляните на эту прялку. Среди строгой красоты северных росписей она выделяется как яркая экзотическая птица. Крупные, сочные листья, изогнутые в причудливом танце, неожиданные цветовые сочетания и удивительные птицы — с маленькой головкой, важной осанкой и вздернутым хвостом, которые совсем не похожи на привычных северных тетерок . Это ракульская роспись — пожалуй, самая декоративная и броская среди своих соседей по Северной Двине.
Ее часто путают с пермогорской или борецкой, но знатоки видят разницу сразу. Здесь нет суеты, нет мелких узоров, покрывающих поверхность сплошным ковром. Ракульская роспись дышит, она крупная, смелая и очень грамотно построенная. В ней чувствуется рука человека, который не просто украшал предмет быта, а создавал маленькое произведение искусства, подчиняясь строгим законам композиции и цвета.
Откуда взялась эта яркая птица
Река Ракулка — небольшой приток Северной Двины, затерянный в лесах Красноборского района Архангельской области. На ее берегу стоит деревня Ульяновская, которая и стала единственным центром этого удивительного промысла . Представьте себе глушь, бездорожье, оторванность от больших городов. И вдруг — такая яркая, профессиональная, почти столичная роспись!
Искусствоведы долго не выделяли ракульскую роспись в отдельное направление. Все, что находили по берегам Северной Двины, называли обобщенно — «северодвинская роспись». Но в 1959 году случилось важное событие: экспедиция Загорского историко-художественного музея-заповедника под руководством О.В. Кругловой отправилась в Красноборский, Верхнетоемский и Виноградовский районы . Именно тогда исследователи поняли: перед ними не просто вариация известных стилей, а совершенно самостоятельное явление со своим неповторимым лицом.
Ракульская роспись была впервые выделена как отдельный вид крестьянской живописи, и это открытие стало настоящей сенсацией в мире народного искусства . Оказалось, что на небольшом клочке земли, вдали от крупных дорог, десятилетиями существовала уникальная художественная традиция, которая не имела аналогов по соседству.
Семейный клан Витязевых: секрет за семью печатями
Исследователей ждал еще один сюрприз. Выяснилось, что на протяжении почти ста лет — с середины XIX века и до 1930-х годов — росписью в Ульяновской занималась всего одна семья! Это были Витязевы, старообрядцы, хранившие древние традиции книжной миниатюры и иконописи .
Представьте себе: целый промысел, продукция которого расходилась по ярмаркам и радовала людей, держался на таланте одной династии. Витязевы расписывали прялки и набирухи — берестяные короба для сбора ягод. Никто в округе этим не занимался. Это уникальный случай в истории народных промыслов Русского Севера .
Почему именно Витязевы? Исследовательница О.В. Круглова выдвинула предположение, которое сегодня кажется очень убедительным: эта семья старообрядцев, спасаясь от гонений после церковного раскола, переселилась в глухие места. Раньше они занимались перепиской и оформлением книг — отсюда их тонкое чувство линии, графичность, почти каллиграфическая точность рисунка. А оказавшись в крестьянской среде, они просто перенесли свое искусство с пергамента на бересту и дерево .
Лучшим мастером середины XIX века считался Дмитрий Федорович Витязев. До нас дошла его удивительная набируха, хранящаяся в фондах Музея этнографии в Санкт-Петербурге. Роспись на ней профессиональна и тонка: фантастические птицы и растения легко вплетаются в сложный орнамент, черные линии контура точны и уверенны, цветовая гамма сдержанна и благородна .
Вместе с Дмитрием работала его жена Авдотья Лупентьевна. Позже славу семьи продолжили их дети и внуки. Особенно выделялся Яков Дмитриевич Витязев (1878–1950). Его работы искусствоведы называют образцом гармонии: выразительный орнамент, изящество контура и легкость исполнения . Роспись в семье не прекращалась до самой коллективизации 1930-х годов. Жена Якова Пелагея Андреевна, его сестры Марфа и Анна (в замужестве Афанасова) — все они держали в руках кисти, пока промысел окончательно не угас .
Цвета ракульской палитры: о чем рассказывают краски
Ракульскую роспись невозможно спутать с другими еще и благодаря уникальному колориту. Здесь правит бал золотисто-охристый цвет. Именно он создает тот теплый, солнечный фон, который так выделяет ракульские прялки среди соседей .
Компанию охре составляют черный и красный (киноварь), а также насыщенный зеленый. Реже встречается синий или темно-голубой . Цветовая гамма строга и благородна, в ней нет случайностей. Но главный секрет — в роли черного цвета. В ракульской росписи черным делается не только контур (как, например, в пермогорской). Черным выполняются многие внутренние детали, знаменитые ракульские "усики", тонкие завитки и прожилки на листьях .
Белый цвет используется экономно, но очень эффектно — для "оживки" в виде крутых скобочек-полукружий, которые придают орнаменту объем и нарядность . Эта графичность, почти ювелирная проработка деталей — прямое наследство книжной миниатюры, которой владели старообрядцы Витязевы.
К сожалению, в последние годы существования промысла мастерам стало трудно доставать качественные краски. Зеленый заменяли охрой, отказывались от белой оживки, а позже начали использовать анилиновые красители. Фон становился кричаще ярким, гармония уходила. Но сама манера рисунка и композиционные решения сохранялись до самого конца .
Растительный мир: тюльпаны на северных широтах
Посмотрите на ракульский орнамент — и вы увидите удивительные растения. Это не скромные северные травы и цветы. Это настоящие фантастические лианы с крупными, сочными листьями каплевидной формы, которые крепятся к извилистому стеблю и создают причудливый, завораживающий рисунок .
Главный цветок здесь — тюльпан. Но откуда тюльпан на Русском Севере, где он никогда не рос в дикой природе? Эта загадка имеет простое объяснение: образ тюльпана пришел в народную роспись через книжную миниатюру и декоративно-прикладное искусство XVII века. Турецкие ткани с цветочными орнаментами, фрески сольвычегодских соборов, великоустюжские расписные сундуки — все это питало воображение северных мастеров .
В ракульской росписи тюльпан трансформировался в нечто совершенно особенное. Он стал символом плодородия, вечного обновления жизни. Фантастические растения, цветущие букеты, переливчатое многоцветье красок выражали мечту крестьянина о богатстве, достатке в доме, щедрых урожаях .
Каждый элемент ракульского орнамента крупен и значителен. Форма листьев ограничена четким черным контуром, но внутри этот контур наполнен живым цветом, а тонкие черные прожилки делают листья почти натуралистичными, хотя они и остаются сказочными, невиданными растениями .
Птицы-кутеньки: главный символ ракульской росписи
Но самое узнаваемое, самое трогательное в ракульской росписи — это птицы. Их здесь называют ласково — "кутеньки". В Ульяновской расписывали в основном прялки, и почти на каждой из них обязательно присутствует птица .
Как выглядят ракульские птицы? У них маленькая изящная головка, часто украшенная хохолком, и крупное, даже грузное туловище. Хвост обычно вздернут, обозначен тонкой штриховкой или дугообразными линиями. В целом птица больше напоминает важную курицу или петуха, но с каким-то сказочным, почти райским оттенком .
Выполнялись они в особой манере: сначала черный контур — четкий, графичный, уверенный, а затем заливка цветом. Иногда птиц полностью заливали черной краской, иногда расцвечивали красным и зеленым . На лицевой стороне прялки птицу обязательно помещали в цветную квадратную рамку, располагая ее в нижней части лопасти, под пышным древом. Эта композиция была незыблемой, канонической .
Что означает эта птица? В народной культуре птица — всегда посредник между землей и небом, символ души, вестник весны и тепла. Возможно, для Витязевых-старообрядцев птица имела и особый сакральный смысл, но сегодня мы можем лишь любоваться ее декоративностью и той важной, горделивой осанкой, которую придавали ей мастера.
Прялка как искусство: композиция и форма
Ракульские прялки — это отдельная песня. Они относятся к так называемым корневым прялкам северного типа. У них невысокая ножка с закругленными уступами, которая плавно переходит в вытянутую лопасть, увенчанную четырьмя-пятью городками .
Композиция лицевой стороны строилась по строгой схеме, которая повторялась из поколения в поколение. Верхнюю часть почти всегда занимает пышное, изогнутое древо (или ветвь) с крупными декоративными листьями, раскрашенными в два-три цвета. Этот древесный мотив словно благословляет всю прялку, придает ей торжественность .
Ниже, в цветной квадратной рамке на белом или охристом фоне, обязательно помещалась та самая птица — черная или цветная, но всегда узнаваемая . Ножку прялки чаще всего занимал крупный цветок или цветущий куст на прямом стебле с симметричными листьями. Иногда это была изогнутая ветка с цветами и бутонами, но форма листьев здесь проще, а размер меньше, чтобы не перегружать композицию .
Что интересно: жанровых сцен, которыми так богата пермогорская роспись, в ракульской нет. Нет и надписей, пояснений. Только чистая декоративность, только растительный орнамент и птицы. Это тоже признак старообрядческой сдержанности: бытовые и сказочные сюжеты в рукописях не изображались, а переносить священные сюжеты на предметы обихода считалось недопустимым .
Жизнь после смерти: возрождение ракульской традиции
В 1930-е годы промысел угас. Коллективизация, укрупнение деревень, исчезновение натурального хозяйства сделали ненужным производство расписных прялок. Мастера уходили, а новые не появлялись. Казалось, ракульская роспись навсегда осталась в музейных запасниках.
Но традиция оказалась живучей. Сегодня о ней заговорили снова, и во многом благодаря энтузиастам. Один из главных хранителей ракульской росписи сегодня — Татьяна Борисовна Зиновьева из Красноборска. Мастер народных художественных промыслов Архангельской области, она уже более 25 лет изучает народное искусство и владеет не только росписью, но и художественной обработкой бересты .
Татьяна Борисовна — автор уникального методического пособия «Ракульская роспись. Народная роспись Северной Двины». Она разработала авторские курсы «Ракульская роспись без карандаша» и создала обучающие видеоролики. При Красноборском музее она возглавляет студию «Роспись по дереву», где учит всех желающих этому непростому, но завораживающему искусству .
А в Вологодской области старший научный сотрудник музея «Семенково» Ольга Константиновна Гладышева, народный мастер России, проводит мастер-классы по ракульской росписи, знакомя с ней новое поколение .
Сегодня ракульская роспись выходит за пределы традиционных прялок и туесов. Ее мотивы появляются на современной одежде — например, на мастер-классах расписывают шоперы, создавая уникальные аксессуары, соединяющие традицию и моду . Дизайнеры обращаются к крупным, ярким формам ракульского орнамента, находя в нем вдохновение для интерьерных решений.
Ракульская роспись учит нас смелости и чувству меры одновременно. Крупные формы, яркие цвета, четкий контур — и при этом никакой крикливости, только гармония и благородство. Ее птицы с маленькими головками и важными хвостами словно говорят нам: мы пришли из глубины веков, из старообрядческих скитов и книжных миниатюр, но мы по-прежнему молоды и прекрасны.
Присмотритесь к ракульским узорам. В них — душа одной удивительной семьи, сумевшей превратить глухую северную деревню в центр настоящего высокого искусства. Искусства, которое не умерло, а ждало своего часа, чтобы вернуться.