19 марта. Обычный день, который перевернул всё.
Я вышла от врача примерно в 13:30. На душе было тревожно, но я не стала звонить мужу. Подумала: пусть отдыхает, не буду его дергать. Сергею 35 лет, и вот уже год он не работает. Когда-то он был перспективным логистом, но его амбиции в сочетании с ужасным характером сделали свое дело. С тех пор наша жизнь медленно превращалась в ад.
Мне, Елене, 34. Я работаю ветиринаром и тяну на себе абсолютно всё. У нас квартира в Москве, двушка, ипотека. Детей нет. Я давно уговаривала Сергея стать отцом, но он находил отговорки: «Не готов», «Денег нет», «Карьеру надо строить». В итоге компромиссом стала собака. Взяли хаски. Энергичный зверь, требующий внимания.
Сергей целыми днями сидит в компьютере. Деньги выпрашивает как на карманные расходы: «Лена, дай немного», «Лена, тут игра новая вышла, донат нужен». Боже, какое это было унижение. Но я терпела. Любила. Надеялась, что он одумается.
Я подъехала к дому, поднялась на этаж и открыла дверь. Из квартиры повеяло ароматическими свечами. Сладкий запах ванили. Сердце ёкнуло. Неужели он решил сделать сюрприз? Может, наконец понял, как я устаю? Я так обрадовалась этой мысли, что даже улыбнулась. Сняла пальто, прошла в коридор. Тишина.
Но чем дальше я шла, тем страннее становилось. Дверь в ванную была приоткрыта. Я заглянула внутрь и обомлела. Приятный запах свечей не мог перебить резкий, кислый запах перегара и блевотины. На полу валялось женское белье — стринги и бюстгальтер, испачканные в чем-то мерзком. В ванне еще стояла мутная пена. Кто это сделал? Почему здесь?
Руки затряслись. Я сделала шаг к спальне. Дверь закрыта. Я распахнула её резко, рывком.
Картина, которая предстала перед моими глазами, вогнала меня в ступор. В моей постели, под моим одеялом, спали голые муж и соседка. Рядом на тумбочке стояли три пустые бутылки из-под вина. Ароматические свечи догорали на подоконнике. Соседка Марина, 30 лет. Работает администратором в гостинице, в разводе. Я давно подозревала, что она неравнодушна к Сергею. Он постоянно оправдывался, менял пароли на телефоне, подчищал переписки. Но я не думала, что всё зайдет так далеко.
И тут нахлынуло. Вся боль, всё унижение за этот год. Разум отключился. Мне под руку попалась обувь, которую они даже не удосужились разуть в коридоре. Тяжелые зимние ботинки Сергея.
Я не думала о последствиях. Я просто швырнула их со всей силы в сторону кровати.
Один ботинок угодил в монитор компьютера, стоявший в углу комнаты. Раздался громкий треск! Стекло звякнуло, экран моргнул и погас.
Они резко вскачили, судорожно натягивая на себя одеяло. Марина завизжала. Сергей вытаращил глаза, бледный.
— Это что такое?! Ты совсем ах*ел?! — закричала я. Голос сорвался на визг.
Я схватила второй ботинок и швырнула в эту мадам. Он попал ей в плечо, она закричала от боли.
— Лена, ты чего?! — Сергей попытался встать, но я не дала ему и слова сказать.
— Пошли вон! Быстро! — ревела я. Слезы текли по щекам.
— Это не то, что ты подумала... — забормотал муж, ища одежду по полу.
— Молчать! Я видела всё! Вон из моего дома! Немедленно!
Они начали судорожно одеваться. Марина бурчала что-то про «истеричку» и «психованную». Я не слушала. Я чувствовала себя фурией. Как они могли? В моей постели? В моей квартире? Пока я работала на износ, чтобы кормить этого лодыря?
— Ты забыл, кто здесь платит за ипотеку? — спросила я тихо, но так жестко, что они замерли. — Ты забыл? Кто тебе готовит? Кто дает тебе деньги на жизнь?
Сергей опустил глаза. Он понимал, что потерял всё.
— У тебя час, чтобы собрать вещи. Или я вызову полицию.
Они ушли. Марина даже не посмотрела на меня, гордо вскинув голову. Сергей бормотал что-то про «все ошибаются». Ошибка? Год моей жизни, мои нервы, мое здоровье — это ошибка?
Прошла неделя. Я сменила замки. Подала заявление на развод. Сергей пытался звонить, писал сообщения: «Лен, прости», «Давай поговорим», «Мне некуда идти». Я заблокировала номер. Пусть идет к Марине. Она его «спасет».
Самое сложное было не сломаться и объяснить себе, что я не виновата. Я не виновата, что хотела семью. Я не виновата, что верила. Собака смотрит на меня преданными глазами. Теперь мы гуляем только вдвоем. Мне легче.
А вы бы так поступили? Простили бы или выгнали сразу? Что бы вы сделали на моем месте?