Последняя встреча Лариджани с Хаменеи
Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани пришёл к аятолле Али Хаменеи с тревожным докладом:
«Лидер… на этот раз речь идёт не о временном давлении. Решение уже принято. Противник намерен вас убить и не откажется от этого, даже если небо будет пылать от ракет. Мы подготовили для вас укреплённое место — тщательно защищённое, неизвестное никому, куда не смогут легко достать бомбы и самолёты. Это не укрытие, лидер, а временное отступление, пока не утихнет буря».
Лидер на мгновение замолчал, затем медленно поднялся, словно вместе с ним поднялась сама история. Подойдя ближе, он спокойно спросил:
«Когда ты пришёл ко мне, какого ответа ожидал?»
Лариджани немного поколебался и ответил:
«Я думал, что вы откажетесь. Но лидер, вы нужны народу. И войне тоже нужен свой командующий».
Лидер улыбнулся — в этой улыбке были и грусть, и мудрость.
«С точки зрения государственных расчётов и книг по безопасности ты прав. Но давай на мгновение поговорим на языке, который древнее политики. Если командир исчезнет, как он сможет требовать от солдата встретиться со смертью? Если я покину поле в первый же момент опасности, как я скажу людям: “Сопротивляйтесь”?»
Он на мгновение остановился, будто в его сердце открылась дверь Кербелы.
«Мы — потомки Хусейна ибн Али, имама, который шёл к своей судьбе, зная её, словно к обещанию Бога. Он не исчез, потому что его войско было малым — ведь на небесах у него было большее войско».
Лариджани ответил:
«Но, лидер, история не состоит из одной страницы. У нас есть и Имам Сокрытия; его отсутствие иногда учит нас тому, что исчезновение может быть не трусостью, а мудростью».
Лидер вздохнул и сказал:
«Разница в том, господин Лариджани… Когда Имам исчез, у него не было ни армии, ни народа, способного защитить его право. А у нас есть народ, который сражается. Как я могу исчезнуть, пока мои солдаты под огнём? Когда лидер исчезает в одиночестве — это может быть мудростью. Но если он исчезает, когда за ним стоит народ, это может стать тяжёлым вопросом для совести истории».
Лариджани замолчал — ему нечего было ответить.
Лидер поблагодарил его за заботу и пожал руку. После ухода Лариджани он собрал свою семью и рассказал им о предложении уехать в безопасное место до окончания войны.
Семья посмотрела на него так, как дети смотрят на честь, и сказала лишь одно:
«Где ты — там и мы».
Так он остался там, где был — не потому, что не понимал опасности, а потому, что знал нечто более глубокое: иногда лидеры, убегая от смерти, исчезают и из памяти своего народа.
(Источник: Iran24)