Тени прошлого
Прошло несколько месяцев с тех пор, как Снежана и Лёша стали парой. Время счастливых, холодных и очень осторожных отношений.
Зима была в самом разгаре, а значит идеальное время для свиданий. Лёша уже научился определять температуру Снежаны по оттенку её кожи, носил с собой перчатки с подогревом и никогда не забывал про смарт-часы, которые пищали, если температура поднималась выше опасной отметки.
— Ты как? — спросил Лёша, когда они сидели на катке в выходной день.
— Нормально, — улыбнулась Снежана. — Минус пятнадцать. Идеально.
— Для тебя. А я замёрз.
— Так иди согрейся.
— А ты?
— А я посижу, подышу.
Лёша чмокнул её в щёку (быстро, чтобы часы не запищали) и побежал к ларьку с горячим чаем. Снежана смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не опасное, не плавящее, а приятное. Душевное.
— Ты влюблена, — раздался голос сзади.
Снежана обернулась. На скамейке сидела бабушка Льдинка. В своём обычном облике — древняя старуха с глазами, в которых отражались тысячелетия.
— Бабушка! — обрадовалась Снежана. — Ты как здесь?
— Телепортировалась. Современные технологии, знаешь ли, не для меня. А вот древняя магия вполне.
— Ты надолго?
— На час. Хочу посмотреть на твоего человека. И предупредить.
— Предупредить? О чём?
— О том, что спокойствие не вечно. Лилит что-то затевает. Я чувствую.
— Лилит? Сестра Леля?
— Она самая. Хитрая, как тысяча лис, и злая, как тысяча голодных волков. Она не простила Лелю поражения. И не простит тебе счастья.
— Но они не могут напасть. Инквизиторы...
— Инквизиторы следят за убийствами, — перебила бабушка. — Но есть много способов навредить, не убивая. Запомни это.
— Я запомню.
— И береги своих людей. Они твоя слабость.
Лёша вернулся с двумя стаканами чая.
— О, бабушка! — удивился он. — Чай будете?
— Я кровь пью, мальчик, — усмехнулась Льдинка. — Но спасибо за предложение.
Она исчезла так же внезапно, как появилась. Лёша помотал головой.
— Никогда не привыкну к этому.
— Я тоже, — вздохнула Снежана. — Я тоже.
★★★
В заброшенном доме на окраине города, там, где даже бомжи боялись появляться после заката, собрались двое. Лель сидел на подоконнике и смотрел на луну. Лилит расхаживала по комнате, нервно теребя в руках старинный медальон.
— Сколько можно ждать? — спросила она. — Ты хочешь, чтобы эта девчонка так и жила счастливо со своим человеком?
— Я не хочу войны, Лилит, — тихо ответил Лель.
— А я хочу! — взвизгнула она. — Ты забыл, что Морозко сделал с нашим отцом?
— Я не забыл. Но...
— Никаких но! Он убил его! Убил и даже не покаялся!
Лель молчал. Внутри него боролись сомнения и боль.
— Мы не можем убить их, — сказал он наконец. — Инквизиторы.
— А кто говорит об убийстве? — усмехнулась Лилит. — Мы просто... заберём то, что принадлежит нам по праву.
— Что ты задумала?
— Есть древний закон, брат. Если вампир добровольно отказывается от своего клана и переходит к другому, это разрешено. Если она выберет тебя, Морозко не сможет ничего сделать.
— Она не выберет.
— Выберет. Если у неё не будет выбора.
Лилит достала из-за пазухи маленький флакон с чёрной жидкостью.
— Что это? — спросил Лель.
— Кровь древнего. Смешанная с ядом забвения. Если она выпьет это, то забудет своего человека. Забудет всё, что было. И станет чистой, как лист бумаги.
— Это запрещено.
— Инквизиторы не узнают. А если узнают — докажи, что это сделала я.
Лель смотрел на флакон. В голове мелькали образы: отец, умирающий от руки Морозко, сестра, плачущая над его телом, и Снегурочка, холодная и прекрасная.
— Я не хочу так, — сказал он. — Я хочу, чтобы она выбрала меня сама.
— Сама она не выберет, дурак! — рявкнула Лилит. — У неё есть человек. Тёплый, живой, любящий. Зачем ей ты, холодный и одинокий?
Лель сжал кулаки.
— Я подумаю.
— Думай быстрее. Время не ждёт.
Лилит вышла из комнаты, оставив брата наедине с его мыслями и флаконом чёрной крови.
Древние законы
Бабушка Льдинка сидела в своём ледяном дворце на Севере и пила кровь из хрустального бокала. Рядом с ней стоял Аскольд.
— Ты знаешь, зачем я тебя позвала? — спросила она.
— Догадываюсь, — ответил он. — Лилит что-то затевает.
— Она всегда что-то затевает. Но сейчас особенно. Я чувствую запах древней магии.
— Я могу помочь?
— Можешь. Ты должен быть рядом со Снегурочкой. Присматривать за ней. Но так, чтобы никто не знал.
— Тенью?
— Тенью. Ты же умеешь.
Аскольд кивнул.
— Триста лет назад Морозко спас мне жизнь, — сказал он. — Я в долгу перед ним. Я сделаю всё, чтобы защитить его внучку.
— Знаю. Потому и позвала.
Аскольд поклонился и исчез в темноте. Бабушка Льдинка осталась одна. Она смотрела на портрет своего давнего друга — отца Леля и Лилит.
— Рагнар, — прошептала она. — Если бы ты знал, во что превратилась твоя дочь. Если бы ты знал, что она сделала с тобой.
Слеза скатилась по её морщинистой щеке и замёрзла, не долетев до пола.
★★★
В сторожке дяди Коли царила атмосфера предвкушения. Через неделю финал чемпионата мира по хоккею. Россия против Канады.
— Я уже натёр клюшки, — сказал дядя Коля. — На случай, если вдруг...
— Коля, какие клюшки? — вздохнул Иван Петрович. — Мы просто смотрим хоккей.
— А вдруг? Мало ли что. В жизни всякое бывает. Вдруг тетя Зина нападет?
Иван Петрович задумался. Видимо, он не понял шутки.
— Хороший вопрос, — признал он. — Ладно, клюшки пусть будут.
Лёша и Снежана пришли чуть позже.
— Дядя Коля, — спросил Лёша, — а у вас есть запасной телевизор? А то вдруг этот сломается?
— Есть. В подвале. Старый, ламповый. Но работает.
— Отлично. На всякий случай.
— Вы чего такие нервные? — спросил Иван Петрович.
— Не знаю, — ответила Снежана. — Просто предчувствие какое-то. Бабушка говорила, что Лилит что-то затевает.
— Лилит? Это кто?
— Сестра Леля. Очень опасная.
Дядя Коля посмотрел на клюшки, потом на телевизор.
— Ладно, — сказал он. — Будем готовы ко всему. И к хоккею, и к вампирам.
— Коля, — вздохнул директор, — ты ненормальный.
— Зато живой, — усмехнулся сторож.
★★★
Оксана сидела в своей комнате, обложившись книгами о вампирах. После того как она узнала правду о Снежане, её жизнь разделилась на «до» и «после». До — была одержимость вампирами, после — настоящая дружба с одной из них.
Но внутри неё жила боль. Боль о брате, который пропал много лет назад. Боль о том, что она никогда не узнает, что с ним случилось.
— Оксана, — раздался голос из окна.
Она вздрогнула. На подоконнике сидела Лилит.
— Ты кто?
— Я та, кто знает, где твой брат.
— Врёшь.
— Не вру. Смотри.
Лилит протянула фотографию. На ней был молодой человек с бледной кожей и красными глазами. Очень похожий на Оксану.
— Это... это он?
— Он. Стал одним из нас много лет назад. Живёт в Европе, скрывается от людей.
— Я хочу его увидеть!
— Увидишь. Если поможешь нам.
— Чем помочь?
— Расскажи всё о Снежане. О её привычках, о её друзьях, о том, где она бывает.
Оксана замерла. Внутри неё боролись любовь к брату и верность подруге.
— Что вы сделаете со Снежаной?
— Ничего страшного. Просто поговорим. Убедим её вернуться в клан.
— Обещаете?
— Обещаю.
— А если я откажусь?
— Тогда ты никогда не увидишь брата.
Оксана молчала долго. Потом кивнула.
— Хорошо. Я расскажу.
Лилит улыбнулась. Ещё одна пешка встала на доску.
Семейный чат и тревоги
Снегурочка: «Бабушка, я боюсь. Что-то будет».
Бабушка Льдинка: «Доверяй своим страхам. Они редко обманывают».
Весна: «Дочка, может, тебе вернуться домой? На время?»
Снегурочка: «Мама, я не могу. У меня Лёша, друзья, школа...»
Морозко: «Я прилечу и заморожу всех врагов».
Весна: «Морозко, не начинай».
Лель: «Я не враг».
Морозко: «ЛЕЛЬ, ТЫ ОПЯТЬ В ЧАТЕ?!!»
Лель: «Я просто читаю. Не выгоняй».
Бабушка: «Пусть читает. Мне кажется, он не такой плохой, как его сестра».
Лель: «Спасибо, бабушка».
Снегурочка: «Лель, если ты задумал что-то...»
Лель: «Я не задумал. Но Лилит... будьте осторожны».
Снежана посмотрела на экран и похолодела. Даже Лель предупреждает. Значит, действительно что-то надвигается. Она набрала Лёшу.
— Лёша, мне страшно.
— Я рядом. Что случилось?
— Не знаю. Но что-то будет.
— Тогда будем готовы. Вместе.
— Вместе.
Интерлюдия. Легенда о ёлке
Далеко на Севере, в ледяном дворце бабушки Льдинки, горел огонь. Не настоящий, конечно — магический, холодный, но от него исходил свет. Вокруг огня сидели древние вампиры. Совет инквизиторов.
— Мы собрались здесь, — сказала Льдинка, — потому что чувствую: приближается буря. Лилит задумала недоброе.
— Что ты предлагаешь? — спросил один из старейшин.
— Быть готовыми. И вспомнить, зачем мы вообще создали законы.
— Затем, чтобы не убивать, — ответил другой.
— Именно. Чтобы не уподобляться людям, которые в древности приносили жертвы, чтобы задобрить зиму.
— Расскажи им легенду, бабушка, — попросил третий.
И Льдинка рассказала.
— Когда-то, тысячи лет назад, люди боялись зимы. Они думали, что холод — это зло, что духи зимы хотят их смерти. И они приносили жертвы. Самых красивых девушек, самых сильных юношей отдавали во власть морозу.
— А потом?
— А потом появился один человек. Он сказал: «Не надо бояться зимы. Надо радоваться ей. Надо украшать деревья, чтобы духи зимы видели нашу любовь, а не страх». И люди стали украшать ёлки. Вешать на них игрушки, зажигать огни. И зима перестала быть страшной.
— Это ты придумала?
— Я помогла, — улыбнулась Льдинка. — Я внушила этому человеку мысль. И с тех пор каждый год люди празднуют Новый год. Радуются холоду, а не боятся его.
— Красивая легенда.
— В каждой легенде есть доля правды.
Льдинка посмотрела в окно, где бушевала вьюга.
— И сейчас нам нужно, чтобы люди не боялись. Чтобы они верили в добро. Чтобы они защищали друг друга.
— Ты веришь в них?
— Верю. Особенно в тех двоих, что с клюшками.
Старейшины переглянулись.
— В кого?
— Увидите, — загадочно улыбнулась бабушка. — В финале всё увидите.
★★★
Чемпионат мира приближался. Лилит плела интриги. Оксана разрывалась между долгом и желанием. Лель сомневался. А в сторожке дяди Коли натирали клюшки и готовили бутерброды.
— Слышь, Коля, — сказал Иван Петрович. — А если правда вампиры придут?
— Значит, встретим, — ответил сторож. — У нас клюшки есть. И телевизор. А главное — мы вместе.
— Вместе, — кивнул директор.
— Вместе, — эхом отозвались Лёша и Снежана.
За окном падал снег. Тихий, красивый, холодный. Настоящий. Как их любовь. Которая скоро будет подвергнута самому страшному испытанию.
Бессонная ночь
Оксана не спала третью ночь. Под глазами залегли тени, напоминающие синяки после хорошей драки, а нервный тик дёргал левый глаз так, что одноклассники шарахались.
— Оксана, ты чего такая? — спросила её подружка Катя на перемене. — Вампиров во сне видела?
— Если бы, — мрачно ответила Оксана.
Катя не поняла, но решила не лезть. Оксана смотрела на Снежану, которая сидела за партой и мирно переписывалась с Лёшей. Такая спокойная, такая счастливая, такая... настоящая.
«А я её предаю», — подумала Оксана.
В кармане завибрировал телефон. Лилит.
Лилит: «Ты готова?»
Оксана: «Нет».
Лилит: «У тебя нет выбора. Твой брат ждёт».
Оксана: «Я хочу с ним поговорить».
Лилит: «Поговоришь. После того, как мы закончим».
Оксана убрала телефон и посмотрела на свои руки. Они дрожали.
— Ты чего? — вдруг спросила Снежана, подходя к ней. — Бледная какая-то.
— Нормально, — буркнула Оксана.
— Не нормально. Ты третью ночь не спишь. Я вижу.
— Откуда ты знаешь?
— Я вампир. Я всё вижу.
Оксана вздрогнула.
— Не бойся, — улыбнулась Снежана. — Я не кусаюсь. Если только очень попросят.
— Снежана, я...
— Что?
— Ничего. Потом.
Она убежала в туалет и долго смотрела на себя в зеркало.
— Ты предательница, — сказала она своему отражению. — Ты хуже любого вампира.
Отражение молчало. Оно было согласно. Вечером Оксана пришла в сторожку. Дядя Коля как раз чистил клюшки.
— О, Оксана! — обрадовался он. — Ты к нам? Хоккей смотреть?
— Нет, дядя Коля. Я к Снежане.
— А она в подвале, в своей комнате. Спускайся.
Оксана спустилась. Снежана сидела на лежанке и пила свой «томатный сок».
— Присаживайся, — сказала она. — Только осторожно, здесь холодно.
— Ничего, я привыкла.
Оксана села рядом. Молчала минуту.
— Снежана, я должна тебе кое-что сказать, — начала она.
— Говори.
— Лилит приходила ко мне. Она знает про брата. Обещала показать его, если я помогу.
— Поможешь в чём?
— Расскажу про вас. Про тайную комнату, про хоккей, про то, где вы будете в финале.
Снежана молчала. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнула тень.
— И ты согласилась?
— Да. Нет. Не знаю. Я хочу найти брата. Я столько лет искала...
— Я понимаю, — тихо сказала Снежана. — Семья — это святое.
— Ты не злишься?
— Злюсь. Но не на тебя. На Лилит.
— Что мне делать?
— А что ты хочешь?
Оксана задумалась.
— Я хочу, чтобы брат нашёлся. Но не ценой твоей жизни.
— Моя жизнь не под угрозой.
— А Лёша? Дядя Коля? Иван Петрович?
Снежана помолчала.
— Об этом я не подумала, — призналась она.
— Вот видишь. Ты тоже не идеальна.
— Никто не идеален, — улыбнулась Снежана. — Кроме, может быть, Лёши.
— Лёша точно не идеален, — фыркнула Оксана. — Он в хоккей играть не умеет.
— Умеет. Просто скромничает.
Они посмеялись. Напряжение спало.
— Что будем делать? — спросила Оксана.
— Будем играть в свою игру, — сказала Снежана. — Ты скажешь Лилит, что согласна. Расскажешь всё, что она хочет. А мы подготовимся.
— Это опасно.
— Всё в этой жизни опасно. Даже томатный сок.
— Это кровь?
— Конечно.
— А пахнет вкусно.
— Хочешь попробовать?
— Нет, спасибо. Я лучше чай.
Они сидели в холоде и разговаривали. Две подруги, одна из которых была готова на всё ради брата, а вторая ради любви.
И обе понимали: скоро всё изменится.
Разговор в подземелье
Лилит сидела в своём логове и раскладывала карты. Не игральные — стратегические. На них были отмечены школа, дом Снежаны, каток и, конечно, сторожка дяди Коли.
— Идеально, — прошептала она. — Все в одном месте. Как на блюдечке.
— Ты уверена? — спросил Лель, стоящий в углу.
— Уверена. Оксана всё расскажет. Мы ударим во время финала. Они будут отвлечены.
— А если они будут сопротивляться?
— Люди не опасны. А вампиры... у нас больше.
— Инквизиторы?
— Инквизиторы не вмешиваются, пока нет убийств. Мы не будем убивать. Просто заберём девчонку.
— А люди?
— Людей оставим. Пусть живут. Им же хуже.
Лель молчал. Ему не нравился этот план, но спорить с сестрой было бесполезно.
— Лилит, — сказал он тихо. — А вдруг отец на самом деле...
— Что? — резко обернулась она.
— Вдруг его убил не Морозко?
— Кто же тогда? Я?
Лель промолчал. Лилит подошла к нему вплотную.
— Ты сомневаешься во мне, брат? После всего, что я для тебя сделала?
— Я просто думаю...
— Не думай. Делай, что говорю.
Она вышла. Лель остался один. В голове крутились мысли, от которых хотелось выть. Ночью, когда Лилит ушла по делам, Лель сидел в углу и смотрел на стену. Вдруг из тени выступила фигура.
— Аскольд? — удивился Лель. — Ты?
— Я, — кивнул вампир. — Давно не виделись.
— Что тебе нужно?
— Поговорить. О твоём отце.
— Я не хочу говорить.
— А придётся. Потому что ты должен знать правду.
Лель напрягся.
— Какую правду?
— О том, кто на самом деле убил Рагнара.
Аскольд достал телефон.
— Послушай.
И включил запись. Голос Лилит, пьяный и злой, заполнил комнату:
— ...отец хотел всё отдать Лелю! Мне, старшей, ничего! Ну и что, что я убила? Он сам виноват. Если бы не он, я бы никогда...
Лель слушал и не верил своим ушам. Его сестра. Его собственная сестра убила отца.
— Этого не может быть, — прошептал он.
— Может, — вздохнул Аскольд. — Я тридцать лет хранил эту запись. Ждал подходящего момента.
— Почему ты не сказал раньше?
— Не был уверен. Думал, может, она просто хвасталась. Но теперь, когда она задумала новую подлость... Я не могу молчать.
Лель встал. Глаза его горели.
— Я убью её.
— Нельзя, — остановил его Аскольд. — Не забывай об Инквизиторах. И потом, она твоя сестра.
— Она убийца.
— Она твоя сестра, — повторил Аскольд. — И её должны судить по закону.
— По закону? — горько усмехнулся Лель. — Какому закону?
— Древнему. Тому, что создала бабушка Льдинка.
Лель задумался.
— Что мне делать?
— Помоги нам. Помоги Снегурочке и её друзьям. А когда всё закончится, мы передадим Лилит инквизиторам.
— Я помогу, — твёрдо сказал Лель. — Клянусь.
Сборы
В сторожке дяди Коли царило оживление. Иван Петрович принёс три килограмма сала, дядя Коля начистил клюшки до блеска, а Лёша установил второй телевизор — на случай, если первый сломается.
— Всё готово, — сказал он. — Можно начинать.
— А где Снежана? — спросил дядя Коля.
— Сейчас придёт. За термосом пошла.
Снежана вошла через минуту. Вид у неё был встревоженный.
— Что случилось? — спросил Лёша.
— Не знаю. Просто предчувствие. Что-то будет.
— Не бойся, — успокоил её дядя Коля. — У нас клюшки есть. И сало. А сало, оно знаешь, какая сила?
— Какая?
— Против вампиров не проверяли, но против всего остального действует отлично.
Все засмеялись. Включили телевизор. Начался финал. Россия против Канады.
— Давай! Давай! — заорал дядя Коля, когда наши пошли в атаку.
— Тише, Коля, — шикнул Иван Петрович. — А то тетя Зина придёт.
— Какая тетя Зина? Я тут охрана!
Россия забила гол. Сторож заорал так, что стёкла задрожали. Директор забыл, что он директор, и орал вместе с ним. Лёша прыгал и размахивал клюшкой. Только Снежана сидела тихо и смотрела на дверь.
Ждала.
Дверь распахнулась в тот момент, когда Канада сравняла счёт.
— Всем стоять! — крикнула Лилит, врываясь в комнату.
За ней стояли несколько вампиров.
— А финал? — возмутился дядя Коля. — Мы финал не досмотрели!
— Какой финал? — опешила Лилит.
— Хоккейный! Россия с Канадой!
Лилит посмотрела на своих вампиров. Те пожали плечами.
— Они ненормальные, — сказала она.
— Это русские, — ответил один из вампиров. — Они все ненормальные. Особенно когда хоккей.
— Забираем девчонку и уходим, — приказала Лилит.
— А они? — вампир кивнул на остальных.
— А они... пусть сидят. Люди нам не нужны.
— Не нужны? — возмутился дядя Коля. — А клюшкой по голове?
— Коля, не лезь, — остановил его Иван Петрович.
— Но финал же!
— Финал подождёт.
Вампиры схватили Снежану. Лёша рванул к ней, но его отбросили.
— Лёша! — крикнула Снежана.
— Я приду! — крикнул он. — Я обязательно приду!
— Трогательные речи, — усмехнулась Лилит. — Уводим.
Вампиры исчезли. Дверь захлопнулась. В сторожке стало тихо.
— Ну, — сказал дядя Коля, — финал мы всё-таки проср... пали.
— Коля, — вздохнул Иван Петрович, — у нас проблемы поважнее.
— Какие? Снежану украли. Это проблема. А финал можно и в записи посмотреть.
— Коля, ты ненормальный.
— Я знаю. Но клюшки-то у нас остались.
— И что?
— А то, — сказал Лёша, вставая. — Мы пойдём её спасать. С клюшками.
— Куда пойдём? — спросил Иван Петрович.
— Туда, — Лёша кивнул в сторону окна. — Где она.
— А если там вампиры?
— Значит, будем драться с вампирами.
Дядя Коля посмотрел на свою клюшку, потом на Лёшу.
— Я с тобой, — сказал он.
— И я, — неожиданно добавил Иван Петрович.
— А финал? — спросил дядя Коля.
— Финал подождёт, — твёрдо сказал директор.
И они вышли в ночь. Три человека с клюшками против армии вампиров. Звучало безумно. Но это была Россия. Здесь безумное часто становилось реальностью.
Встреча у старой церкви
Лёша, дядя Коля и Иван Петрович шли по ночному городу. Фонари не горели — то ли специально, то ли как всегда. Ветер завывал в проводах.
— Куда мы идём? — спросил Иван Петрович.
— Не знаю, — честно ответил Лёша. — Но ноги сами ведут.
— Это любовь, — вздохнул дядя Коля. — Она всегда ведёт.
— Откуда ты знаешь?
— Я в кино видел.
Неожиданно из тени выступила фигура.
— Стоять, — сказала она.
Лёша замахнулся клюшкой.
— Спокойно, — сказал человек. — Я свой.
— Кто ты? — спросил дядя Коля.
— Меня зовут Аскольд. Я друг Морозко.
— Друг? — усмехнулся Лёша. — А почему тогда не в сторожке?
— Потому что я следил за вами. И за ними.
— За кем?
— За Лилит и её вампирами. Я знаю, где они держат Снегурочку. То есть, Снежану.
— Где?
— В старом доме на окраине. Там, где даже бомжи боятся ходить.
— Веди, — сказал Лёша.
— Подожди. Там охрана. И Лилит. Она опасна.
— А мы с клюшками, — напомнил дядя Коля.
Аскольд посмотрел на клюшки, потом на людей.
— Вы ненормальные, — сказал он.
— Это мы уже слышали, — отмахнулся Иван Петрович. — Давайте по делу.
История Аскольда
По дороге Аскольд рассказал свою историю.
— Триста лет назад меня приговорили к смерти, — начал он. — Я был молодым вампиром, глупым и самоуверенным. Нарушил закон, убил человека.
— И что? — спросил Лёша.
— Должен был умереть. Но Морозко заступился за меня. Он сказал, что я заслуживаю второго шанса. Инквизиторы послушали его. Меня отпустили, но с условием: я буду жить в тени. Не появляться, не вмешиваться, просто существовать.
— И ты так и жил?
— Триста лет, — кивнул Аскольд. — Смотрел на мир из темноты. Видел, как люди меняются, как города растут, как появляются новые технологии. А сам оставался в тени.
— Как же ты выдержал?
— А у меня был долг. Я знал, что однажды Морозко попросит о помощи. И я буду готов.
— И теперь готов?
— Теперь готов.
Они подошли к старому дому. В окнах горел свет, но какой-то неестественный, синеватый.
— Они там, — сказал Аскольд. — Чувствуете?
— Я ничего не чувствую, — признался Иван Петрович.
— А я чувствую, — сказал дядя Коля. — Холодно. Очень холодно.
— Это вампиры, — объяснил Аскольд. — Они всегда приносят холод.
— Как Снежана?
— Как Снежана, только злые.
Лёша сжал клюшку.
— Пошли, — сказал он.
— Подожди, — остановил его Аскольд. — У меня есть план.
Разговор с похитителями
Снежана сидела в углу комнаты, связанная серебряными цепями (они не убивали, но очень неприятно жгли). Рядом с ней стояла Лилит.
— Ну что, девочка, — усмехнулась она. — Долетела?
— Отвали, — буркнула Снежана.
— Грубая. Как все ледяные. Неудивительно, что Лель в тебя влюбился. Вы друг друга стоите.
— Лель здесь ни при чём. Это ты всё затеяла.
— Конечно, я. А ты думала, братец сам додумался? У него мозгов не хватило бы.
— Зачем тебе это?
— Затем, что я хочу власти. Хочу уничтожить клан Морозко и стать главной. А ты просто инструмент.
— Не выйдет. Мой отец не дастся.
— А твой отец даже не знает, где ты. И пока узнает, будет поздно.
Снежана молчала. Она знала, что спорить бесполезно. Надо ждать. Ждать Лёшу.
Хоккей и плен
В другом углу комнаты сидели... дядя Коля и Иван Петрович. Да, они тоже оказались здесь. Как? А очень просто: когда Лёша и компания подошли к дому, вампиры заметили их и быстренько захватили всех, кроме Аскольда (он успел спрятаться).
— Коля, — вздохнул Иван Петрович. — Ну как мы так вляпались?
— А я знаю? — огрызнулся сторож. — Шли-шли, и вляпались.
— А клюшки?
— Отобрали.
— А сало?
— Съели, наверное. Вампиры, они такие.
— А финал?
— А финал мы точно проспали.
— Коля, ты ненормальный.
— Я знаю.
Вампиры посмотрели на них с недоумением.
— Они всегда такие? — спросил один у Лилит.
— Понятия не имею, — ответила та. — Но они начинают меня бесить.
— Может, заткнуть их?
— Попробуй.
Вампир подошёл к дяде Коле.
— Заткнись, человек.
— А ты клюшку верни, — ответил сторож.
— Какую клюшку?
— Мою. Хоккейную. Я без неё как без рук.
— Ты не будешь играть в хоккей. Ты в плену.
— А финал кто смотреть будет?
Вампир посмотрел на Лилит.
— Они точно ненормальные, — сказал он.
— Я знаю, — вздохнула Лилит. — Оставь их. Пусть сидят.
Лёша не попал в плен. Аскольд успел вытолкнуть его в кусты, когда началась заварушка.
— Сиди тихо, — прошептал он. — Я пойду.
— Куда?
— К Морозко. Надо сообщить.
— А я?
— А ты жди. И молись.
— Я не умею.
— Научишься.
Аскольд исчез. Лёша остался один в кустах, с клюшкой в руках и с сердцем, готовым выпрыгнуть из груди. Он посмотрел на дом. Там была Снежана. Там были его друзья.
— Я приду, — прошептал он. — Обязательно приду.
Совет в ледяном дворце
В это время, ничего не подозревая, на Севере Морозко пил кровь и смотрел новости. В это время прозвенел телефон. Видеовызов.
— Морозко! — закричал из экрана Аскольд. — Беда!
— Что случилось?
— Лилит захватила Снежану! И её друзей!
Морозко вскочил.
— Где они?
— В старом доме на окраине города.
— Я лечу.
— Я с тобой.
— Нет. Ты останешься здесь. На случай, если Лилит что-то задумает.
— А как же...
— Я справлюсь. Один.
Морозко надел свою ледяную мантию, взял посох и исчез. Аскольд отключил телефон. Он посмотрел на заснеженные равнины и вздохнул.
— Держись, Снегурочка. Отец идёт.
Вход в логово
Морозко появился перед домом уже через час. Лёша вылез из кустов.
— Морозко! — обрадовался он. — Вы здесь!
— Где моя дочь?
— Там. И дядя Коля, и Иван Петрович.
— Люди? Зачем им люди?
— Случайно попали. Не туда зашли.
Морозко покачал головой.
— Вечно с этими людьми проблемы.
Он подошёл к двери. Вампиры на входе попытались его остановить, но один взгляд ледяного владыки заставил их вжаться в стены.
— Где Лилит? — спросил Морозко.
— Там, — дрожа, показали вампиры.
Морозко вошёл.
Битва
Лилит встретила его в главном зале. Вокруг неё собрались десятки вампиров. Вооружённых, злых, готовых на всё.
— А вот и папаша, — усмехнулась она. — Явился не запылился.
— Отдай мою дочь, Лилит.
— Или что? Убьёшь меня? Инквизиторы придут за тобой.
— Инквизиторы будут потом. А сначала ты.
Морозко взмахнул посохом. Ледяная волна прокатилась по залу, сбивая с ног ближайших вампиров.
— В атаку! — закричала Лилит.
Началась битва.
Вампиры набросились на Морозко со всех сторон. Он отбивался посохом, замораживал одних, разбрасывал других, но их было слишком много.
— Держись, отец! — раздался крик.
В зал ворвалась Снежана. Она вырвалась из плена, используя свою ледяную силу. За ней бежали дядя Коля и Иван Петрович с клюшками.
— Клюшки! — заорал дядя Коля. — Взять!
Они врезались в толпу вампиров. Клюшки свистели в воздухе, раздавались крики и звуки ударов.
— За Россию! — орал дядя Коля, раздавая тумаки направо и налево.
— За школу! — вторил Иван Петрович, орудуя клюшкой как заправский хоккеист.
Лёша ворвался следом. Он бился как лев, защищая Снежану.
— Лёша, сзади! — крикнула она.
Он развернулся и клюшкой сбил вампира, который уже занёс когти над его головой.
— Спасибо!
— Не за что!
Но силы были неравны. Вампиров становилось всё больше. Морозко начал уставать. Снежана тоже выдыхалась.
— Нас слишком много, — прохрипела Лилит, приближаясь к ним. — Вы проиграли.
— Не проиграли, — раздался голос из темноты.
Из тени выступил Лель. В его руках был меч — отцовский клинок, который он хранил все эти годы.
— Лель? — удивилась Лилит. — Ты?
— Я.
— Ты с ними?
— Я с правдой.
Он встал рядом с Морозко.
— Ты предатель!
— Это ты предательница, сестра. Ты убила отца.
— Ложь!
— У меня есть доказательства.
— Плевать на доказательства! Убейте их всех!
Вампиры снова бросились в атаку. Но теперь силы были равны. Лель сражался яростно, Морозко замораживал врагов десятками, Снежана прикрывала людей. Дядя Коля и Иван Петрович держали оборону, отбиваясь клюшками.
— Коля, держись! — крикнул Иван Петрович.
— Держусь! — ответил сторож, сбивая очередного вампира.
— За Россию!
— За школу!
Внезапно Лилит оказалась рядом со Снежаной. Она схватила её за горло.
— Всё кончено, Снегурка. Ты идёшь со мной.
— Нет! — закричал Лёша, бросаясь к ним.
Но было поздно. Лилит уже занесла руку для удара... И в этот момент зал содрогнулся.
Явление бабушки
Стены дома разлетелись в щепки. В зал ворвался вихрь ледяного ветра такой силы, что вампиров разбросало по углам. В центре зала стояла ОНА.
Бабушка Льдинка.
В своём истинном облике. Не старуха, а величественная ледяная королева. Ростом под три метра, в платье из инея, с короной из сосулек на голове и посохом, от которого шёл такой холод, что даже Морозко поёжился.
— Внучка, — прогремел её голос. — Ты как?
— Бабушка? — ахнула Снегурочка.
— Я.
— Но как?
— Инквизиторы вызвали меня. Сказали, что без меня не справятся. И правильно сделали.
Она посмотрела на Лилит.
— Ты, дрянь, посмела тронуть мою внучку?
Лилит попятилась.
— Я... я...
— Молчать!
Бабушка взмахнула посохом. Ледяная волна накрыла Лилит, превращая её в статую.
— Нет! — закричала та. — Не надо!
— Поздно, — холодно сказала бабушка. — Ты нарушила все законы. Ты убила отца. Ты пыталась убить мою внучку. Ты использовала людей как пешки.
— Я... я прошу пощады...
— Пощады? А ты щадила своего отца? А мою внучку? А этих людей?
Лилит молчала.
— Инквизиторы! — позвала бабушка.
Трое древних вампиров в чёрных плащах появились из темноты.
— Заберите её. Вечное заточение во льдах. Чтобы помнила.
— Нет! НЕТ!!!
Но инквизиторы уже уводили её. Лилит исчезла в портале.
В зале стало тихо. Оставшиеся вампиры разбежались. Дядя Коля и Иван Петрович сидели на полу, тяжело дыша.
— Ну и драка, — выдохнул сторож. — Хуже, чем с канадцами.
— Коля, ты с ума сошёл, — простонал директор. — Я уже старый для таких разборок.
— А я молодой? — огрызнулся сторож.
Бабушка Льдинка подошла к ним.
— Вы молодцы, люди. Вы помогали спасать мою внучку.
— Да мы... мы просто... — замялся дядя Коля.
— Вы герои, — сказала бабушка. — И я никогда не забуду этого.
Она щёлкнула пальцами. В руках у дяди Коли и Ивана Петровича появились новые клюшки — не простые, а ледяные, с выгравированными именами.
— Это вам. На память.
— Спасибо, — охнул дядя Коля, разглядывая клюшку. — А она играет?
— Она замораживает, — усмехнулась бабушка. — Но если хочешь, можешь и играть.
— Тоже неплохо, — кивнул сторож.
Снежана подошла к бабушке.
— Спасибо, бабушка. Ты спасла нас.
— Ты моя внучка. Я всегда приду на помощь.
Они обнялись.
— А теперь, — сказала бабушка, — я, пожалуй, пойду. Дела. Инквизиторы ждут.
— Ты вернёшься?
— Когда-нибудь. А пока — живите счастливо.
Она исчезла.
★★★
После того как всё закончилось, Морозко подошёл к Снежане.
— Прости, дочка. Я не уберег тебя.
— Пап, ты не виноват. Это Лилит.
— Я должен был предвидеть.
— Никто не может предвидеть всего. Даже ты.
— Ты права.
Они обнялись. Холодно, но крепко.
— Я люблю тебя, пап.
— И я тебя, дочка.
Лель подошёл к ним.
— Морозко, — сказал он. — Прости меня. Я верил лжи.
— Ты не виноват. Ты жертва.
— Я ухожу. На Север. Буду охранять границы.
— Хороший выбор.
— Снегурочка... прощай. Ты была права. Нельзя заставить любить.
— Прощай, Лель. Будь счастлив.
Он исчез в ночи.
Хоккей и сало
Утром все собрались в сторожке. Дядя Коля нарезал сала, налил чай и включил запись финала.
— Ну что, — сказал он. — Досмотрим?
— Досмотрим, — кивнул Иван Петрович.
— А кто выиграл? — спросил Лёша.
— Россия, конечно, — ответил дядя Коля. — А кто же ещё?
— Откуда знаешь?
— Чувствую.
Они сидели и смотрели хоккей. Россия забила, и все заорали. Даже Снежана заорала. Немножко.
— Ты чего? — удивился Лёша.
— А что? Я за Россию!
— Ты же ледяная вампирша.
— И что? Я патриотка.
Все засмеялись. А за окном падал снег. Тихий, красивый, бесконечный. Как и положено в хорошей сказке. Которая стала былью.
Эпилог. Новый год
Через неделю наступил Новый год. Дядя Коля украсил тайную комнату гирляндами и поставил маленькую ёлочку.
— Красиво, — сказала Снежана.
— Бабушка Льдинка рассказывала, что ёлка — это символ вечной жизни, — улыбнулся Лёша.
— А ещё символ праздника. И подарков.
— Я приготовила подарки для всех.
Тут пришла Оксана. Она выглядела виноватой, но счастливой.
— Снежана, прости меня, — сказала она. — Я была дурой.
— Ты была сестрой, которая искала брата. Я понимаю.
— Я не нашла его. Но нашла тебя.
— И это главное.
Они обнялись.
— С Новым годом, подруга.
— С Новым годом.
В полночь, когда часы пробили двенадцать, в дверь постучали.
— Кто там? — спросил дядя Коля.
— Это я, — раздался голос.
Оксана замерла. Она узнала этот голос. Дверь открылась. На пороге стоял молодой человек с бледной кожей и глазами, полными слёз.
— Брат? — прошептала Оксана.
— Я обещал вернуться, — сказал он.
Они бросились друг к другу в объятия.
— Как? — спросила Оксана сквозь слёзы. — Как ты здесь?
— Меня привёл Лель. Он сказал, что ты ищешь меня. Он нашёл меня в Европе и привёз сюда.
— Лель?
— Он хотел искупить вину.
Снежана улыбнулась. Даже в самой холодной душе может зажечься огонь. Все собрались за столом. Дядя Коля разлил шампанское. Иван Петрович произнёс тост:
— За то, чтобы даже в самые холодные зимы мы находили тепло друг в друге.
— За хоккей! — добавил дядя Коля.
— За любовь! — сказал Лёша, глядя на Снежану.
— За семью, — тихо добавила Снежана.
И все выпили. А за окном падал снег. Тихо, красиво, бесконечно.
Как и положено в новогоднюю ночь. Как в сказке. Которая стала былью.