Сапог скользнул, и я едва не ткнулся лицом в сугроб. Сутки на ногах превратили тело в чугунную отливку, а мысли — в вязкий кисель. Весенняя тайга дышала сыростью и запахами ели, выставляя напоказ всё то, что зима пыталась спрятать под снегом. Я выпрямился, вытирая пот со лба, и замер. Оно лежало в ложбине, между корнями старой ели. Сначала я принял это за кучу тряпья или сброшенную шкуру, но зрение, обострённое усталостью, быстро выхватило детали. Это был человек. Вернее, то, что от него осталось, но выглядело оно... неправильно. Слишком гладкое, словно выточенное из кости, лишённое привычных примет смерти. На нём не было одежды, но кожа отливала таким странным матовым блеском, будто её покрыли слоем воска или лака. Я подошёл ближе, и мороз испуга продрал по коже, перекрыв жар долгого перехода. Вокруг тела не было ни следов борьбы, ни запаха тлена. Тишина в этом месте сделалась какой-то вакуумной, мёртвой. Даже птицы, что звенели над головой минуту назад, разом смолкли. Самое жуткое бы
Публикация доступна с подпиской
Поддержать автора.