Представьте себе женщину, которая прожила в тусклом бездетном браке много лет и которой исполнилось пятьдесят пять.
Жила с нелюбимым мужем в его квартире и не мечтала о другой доле. А доля другая, оказывается, ждала своей очереди.
У женщины была любимая тетка – Ульяна Сергеевна. Тетка владела трехкомнатным домом на краю города, работала какой-то шишкой, накопила капитал и неожиданно померла. Тетка, как и племянница, бездетная.
Племянница не ожидала такого счастья. Она не скрывала радость ни перед мужем, ни перед подругами, ни перед начальством.
Вступила в права наследницы и тут же уволилась. Мужу было сказано следующее: «Уезжаю в свой дом, тебе туда дороги нет. Тебя не любила и рада, что избавилась. Мне все равно, осуждаешь или нет». И уехала.
Тетка любила свое жилище, поэтому ремонт не требовался. Новая хозяйка сразу же стала разбирать вещи. Перебрала одежду, старую выбросила, кое-что продала, немного оставила себе. И ее не покидало ощущение счастья: неужели это все мое? И она ходила из комнаты в комнату, трогала мебель и тихо улыбалась.
Выходила во двор как хозяйка – душа пела. Можно не ходить на работу и каждую минуту наслаждаться новым своим положением.
Затем старые бумаги: различные квитанции, теткины фотографии, документы. И среди всего этого несколько общих тетрадей. Племянница открыла, а это, оказывается, дневники примерно лет за пятнадцать.
Племянница начала читать и так увлеклась, что забывала поесть. Ульяна Сергеевна представлялась личностью сильной, волевой, умной и немного высокомерной. Она из тех, которые знают себе цену. У нее на все случаи жизни сложилось собственное мнение, которое подкреплялось аргументами.
Примерно года за полтора до ухода тетка написала: «Оставлю дом и деньги Марине. Она кажется доброй и порядочной. А Оля – вторая племянница – напоминает мне испуганную курицу. Только Марина по справедливости оценит наследство».
Марина закрыла тетрадь, прошептала: «Спасибо тебе, тетя Уля, за добрые слова, за доверие». И заплакала от благодарности.
На следующий день поехала в церковь, чтобы помолиться за потрясающую тетку. Молилась от всей души, до слез, до тихого восторга.
С этого момента дневники ушедшей тетки лежали на видном месте, и тексты, написанные ровным красивым почерком, превратились для нее в настольную рукописную книгу.
Чем больше читала, тем больше любила Ульяну Сергеевну. Дошло до преклонения. Возьмет любую тетрадь наугад и скажет: «О чем, тетя Уля, сегодня со мной поговоришь»? И «беседа» начиналась.
Приехал к Марине единственный брат: «Привет, новоявленная помещица, показывай свое хозяйство».
И Марина начала со двора, вернее, с забора вокруг участка. Рассказала, где тетка купила материал и кто забор поставил. То же самое о двух небольших теплицах и бане: «А грядками занималась сама. Я тоже грядки полюбила».
Подошли к крыльцу, и Марина сказала: «Ульяна Сергеевна каждое утро начинала с этой дорожки. Возьмет веник и подметет. А зимой лопату, чтобы снег убрать, и метлу. И я так же делаю».
В доме рассказ о каждой вещи превращался в поэму по ушедшей тетке. И обед в честь брата по ее рецепту.
Марины больше не было, она как экскурсовод в наполненной яркими событиями чужой жизни. Так случается с впечатлительными, немного истеричными женщинами-фанатками какой-нибудь эстрадной звезды.
Только живой звезды!
Брат взял сестру за руку: «Очнись! Ты сама где? Везде умершая тетка, а ты где? Тебя не вижу»!
Марина посмотрела мутным взглядом: «Она подарила мне все это! И написала, что я единственная, которая может оценить все достоинства подарка. Она святая женщина! У тети Ули угловая комната была гостевой. И ты там ночуешь».
Брат встал: «Нет, я на машине. Домой поеду, а то тетя Уля еще ночью меня задушит. А ты только не рехнись. По-моему, недолго осталось».
«Не сотвори себе кумира …». Самая известная заповедь. Сотворит человек идола на пустом месте и потеряет себя. Утратит радость жизни, перестанет наслаждаться жизнью и миром, так как сотворенный кумир велит только собой восхищаться.
Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».