— Юстинианов закон карает за брак с монахиней смертью! Государь, это нарушение всех законов! — горячился один из приближенных.
Император Михаил II, по прозванию Травл, что значит Косноязычный, нахмурил густые брови. Он не любил, когда ему перечили, особенно когда речь шла о делах государственных. Перед ним лежала империя, доставшаяся ему ценой крови и интриг, и он, солдат, вышедший из низов, знал цену простой вещи: власти нужна законность.
Законность в глазах народа и синклита давалась только кровью законных василевсов. Его первая жена Фекла умерла, сын Феофил от первого брака был еще юн, а сам он для многих оставался узурпатором, выскочкой из простонародья. И тогда взор его обратился на Принцевы острова, туда, где в безвестности, в монастырской келье, жила та, чье имя могло придать законный вид его власти.
— Синклит одобрит. Патриарх… найдет способ, — Михаил смотрел тяжелым взглядом, давая понять, что решение уже принято. — Мне нужен наследник, рожденный от крови василевсов.
Та, о ком шла речь, звалась Евфросинией. Осенью 790 года в Порфирной палате Большого императорского дворца раздался первый крик этой девочки. Император Константин VI, восемнадцатилетний наследник династии Исавров, принимал поздравления от придворных. Его супруга Мария Амнийская, внучка святого Филарета Милостивого, утомленная родами, смотрела на девочку с тихой радостью.
Имя выбрали со смыслом — Евфросиния, что по-гречески значит «радость», «благодушие». Тогда никто не мог предвидеть, что этой девочке суждено стать мостом между двумя враждующими династиями, пережить позор матери, насильственный постриг, скандальный брак и тайно хранить веру, за которую спустя годы будут прославлять других.
Императорская семья в те годы напоминала потухший вулкан. Брак Константина и Марии, заключенный в 788 году по воле властолюбивой Ирины, матери императора, был несчастливым с самого начала. Ирина выбрала Марию из тринадцати претенденток, надеясь получить послушную невестку, но просчиталась. Мария, кроткая и набожная, не смогла удержать мужа. Константин тяготился женой, искал утешения на стороне, а его мать тем временем плела интриги, стремясь сохранить власть. Евфросинии шел пятый год, когда разразилась катастрофа.
В январе 795 года Константин объявил о разводе. Патриарх Тарасий отказался расторгать брак, и тогда император пошел на крайнюю меру: он приказал насильно постричь Марию в монахини.
В тот день Евфросиния сидела на полу в гинекее, перебирая цветные камешки, привезенные с Принцевых островов. Ее младшая сестра Ирина спала в колыбели. Вдруг двери распахнулись, вошли вооруженные евнухи и несколько монахинь из придворного монастыря.
— Матушка! — вскрикнула Евфросиния, увидев бледное лицо Марии.
Мария опустилась на колени перед дочерью. Глаза ее были сухими, но руки дрожали.
— Дитя мое, — прошептала она. — Нам надлежит уйти. Господь призывает нас к иной жизни.
— Куда, мама? Мы поедем во дворец к бабушке?
— Нет, родная, мы поедем туда, откуда видно небо и море. Там мы будем жить с Христом.
Их отправили на Принцевы острова, в монастырь на Принкипо. Император Константин женился на своей любовнице Феодоте, а церковь раскололась: тех, кто не признал новый брак, отлучали, предавали анафеме, изгоняли. Среди защитников законной семьи императора был игумен Студийского монастыря Феодор.
Евфросиния росла в обители. Мария Амнийская, теперь уже инокиня, воспитывала дочерей в строгости: девочки учились читать Псалтирь, вышивать золотом, петь на клиросе. Мир за стенами монастыря полнился слухами: отца ослепила собственная мать, бабка Ирина; власть переходила из рук в руки; императоры сменяли друг друга, а Евфросиния молилась.
К 820 году, когда на престол взошел Михаил II, женщине было тридцать. Она приняла постриг еще в юности, следуя примеру матери. Судьба младшей дочери Марии Амнийской, Ирины, неизвестна, вероятно, ей было отпущено совсем мало лет жизни. Мать Евфросинии скончалась в 821 году. Казалось, судьба женщины навсегда определена: тихая келья, полумрак храма, молитвы за грешный мир. Но мир не желал оставлять в покое последнюю дочь Исавров.
Весной 823 года на остров Принкипо прибыла императорская триера. Настоятельница, трепеща, провела посланцев в келью Евфросинии. Та стояла у аналоя, бледная, с четками в руках. Строгое лицо, большие глаза, тонкие губы, привыкшие к молчанию; она знала, зачем они приехали — слухи долетали и сюда.
— Госпожа, — начал протоспафарий, — самодержец ромеев Михаил, боговенчанный василевс, просит твоей руки. Ты станешь августой, императрицей ромеев.
Евфросиния молчала долго. Потом перевела взгляд на икону.
— Я невеста Христова, — тихо сказала она. — Я дала обеты. Это святотатство.
— Госпожа, речь о судьбе империи. Твой род прервался. Ты можешь дать ему продолжение. Церковь… разрешит.
— Церковь не разрешит. Феодор Студит напишет, что это беззаконие, — возразила Евфросиния. — Я читала его письма. Он защищал мою мать.
— Феодор Студит в ссылке, — жестко ответил посланец. — Император силен, твое согласие нужно лишь для формы, государь уже все решил.
Женщина закрыла глаза, перед мысленным взором промелькнула вся жизнь: мать, плачущая над колыбелью, холодные стены монастыря, запах ладана, шепот молитв. И вдруг — зов большого мира, власти, греха. Что могла сделать женщина в мире, принадлежавшем мужчинам?
— Я поеду, — сказала Евфросиния. — Но знайте: я возвращаюсь туда, откуда пришла, не по своей воле, пусть Господь рассудит.
Бракосочетание состоялось в Константинополе в том же 823 году. Скандал разразился грандиозный. Именно тогда и раздались в дворцовых коридорах те самые слова, с которых начался наш рассказ: «Государь, это нарушение всех законов! Она монахиня!» — горячились одни. Другие поддакивали императору.
Феодор Студит из ссылки писал письма, обличая беззаконие: император, «отвергши целомудренную жизнь, будто вопреки воле сочетался браком, взяв в жены не какую-нибудь другую, а женщину, давно отвергнувшую мир с его радостями, обрученную с Христом». Народ роптал. Духовенство осуждало. Но Михаил был тверд, Евфросиния стала императрицей.
Золото, пурпур, интриги — золотая клетка, но женщина держалась с достоинством. Пасынок Феофил, умный, живой мальчик, сначала дичился мачехи, потом привязался к ней. Евфросиния была добра, не пыталась оттеснить его от престола, не родила своих детей. Может быть, брак остался формальным? Источники умалчивают об этом.
Шесть лет продлилось царствование монахини, жены императора. 2 октября 829 года Михаил II ушел в историю. На престол взошел восемнадцатилетний Феофил. Евфросиния могла бы остаться регентшей, но она не желала власти, она хотела вернуться в свою келью.
Все же свой долг она выполнила и в миру: Феофил нуждался в жене, по обычаю, Евфросиния, как вдовствующая императрица, взяла на себя устройство смотра невест — византийского обряда, введенного ее бабкой Ириной.
По всем фемам империи разослали гонцов, отыскивая самых красивых и благородных девушек. В Жемчужном Триклинии дворца собрали лучших избранниц. Евфросиния сидела на троне рядом с пасынком. Перед ней проходили девушки — румяные, нарядные, трепещущие. Она искала не просто красоту. Она искала сердце, способное понять ее тайную боль — боль за поруганные иконы.
Феофил был иконоборцем, как и его отец. Но Евфросиния в душе оставалась иконопочитательницей. Воспитанная матерью, хранившей память о святых образах, она не могла принять гонения на иконы. И в невесте для императора она хотела видеть ту, кто сможет, когда придет время, восстановить правду.
История сохранила удивительный диалог, произошедший на смотре невест. Феофил, проходя мимо одной из девушек, необычайно красивой и острой на язык, по имени Кассия, решил блеснуть остроумием:
— От жены произошло все злое на земле, — сказал он, намекая на Еву.
— Но и от Жены же проистекло все лучшее, — не растерявшись, ответила Кассия, напоминая о Богородице.
Феофилу не понравилась дерзость, золотое яблоко — символ выбора — он вручил другой девушке, скромной и тихой Феодоре из Пафлагонии. Евфросиния взглянула на Феодору внимательно. В ее лице, в ее опущенных глазах читалась та же глубокая вера, что жила в ней самой. Позже выяснилось: Феодора — тайная иконопочитательница.
Устроив брак пасынка, Евфросиния без сожаления покинула дворец, переехав в монастырь Гастрия. Она вновь надела рясу и погрузилась в молитву. Но покой длился недолго; Феофил, узнав, что его мачеха хранит иконы и учит этому его дочерей, рассердился.
Одна из маленьких царевен проговорилась отцу: «Бабушка в ларце держит прекрасных кукол, прикладывает их ко лбу и велит целовать». Император запретил детям посещать Евфросинию.
Евфросиния пережила и это. В монастыре она узнала о кончине Феофила, узнала, что Феодора стала регентшей и в 843 году восстановила иконопочитание. В этом была и ее незримая заслуга. Евфросиния скончалась после 836 года.
Точная дата ее смерти неизвестна, но церковное предание и хроники сохранили память о женщине, которая дважды становилась монахиней, однажды — императрицей, но всегда оставалась верна одному — тихому свету истинной веры.
Спасибо за лайки!